Портальных Дел Мастер. Книга Третья (СИ)

Кто умер — тот лох, — подвёл Роман Романович нехитрый итог своим размышлениям. — А я не лох.
И была эта мысль крепка.
И правильна.
И фундаментальна, как законы физики.
И потому-то Роман Романович что было сил воззвал к падшей женщине, а после ломанулся прочь от поля боя. И шлёпали его ботинки по мокрой от тихоокеанской воды мостовой…
* * *
— Ба-а-а-тя-я-я-я!
— Бать, выходи!
— Роман Романович, всё закончилось!
А я ведь знал! Я жопой чуял, что всё закончится примерно так!
Последний раз я видел спину своего драгоценного родителя в тот момент, когда ВСЁ выкатили из портала джип с пулемётным гнездом на крыше. После стало как-то не до того.
Ира просела, Шиза сбилась, а Лёха как раз раскидал охрану посольства, так что мы вынуждены были временно занять оборону внутри.
Дальше-то оно, конечно, повеселей пошло.
Брательник вместе с Костей удерживал оба входа в здание. Лёха караулил дыру в стене и сразу же разбирался с теми, кто рисковал сунуться внутрь, а Ходоров навалился всей своей тушей на массивную железную дверь.
Тут у брата Сыка перемкнуло языковую руну, он забился в угол и зачем-то начал орать по-английски:
— Hold the door, Kostya! Hold the door!
— Сам ты халдыдор, паскуда трусливая! — кричал ему в ответ Костян. — Я Ходоров!
— Hold the door! Hold the door! Hold door!
— Ходоров!
— Hold door! Hold door! Hodor! Hodor!
— Сука! Киньтесь в него чем-нибудь, а то руки заняты!
Ну а мы с Елизаветой Романовной тем временем заделались кемперами. Ей к этому моменту привалило столько человеческого материала, что можно было перебирать харчами, и она скоренько собрала себе войско мертвецов. Ну а я по одному отстреливал ублюдков водицей.
И да, теперь я на собственной шкуре прочувствовал главную жопа-боль Ларса.
Поток противников не прекращался до тех самых пор, пока я не выцепил всех троих портальщиков ВСЁ. К слову, это было сложно. И к слову, после джипа они успели притащить на поле брани мага-хаосита.
Тут меня аж флэшбеки из прошлой жизни накрыли.
Безумный взгляд, нечленораздельные крики, откушенный палец. И рёв. И колобок… да, в своём новом воплощении я теперь знаю, что такое колобок. Так вот… колобок из ада на пёсьих ножках, метёный по амбарам ужаса и скребённый по сусекам Хаоса.
И даже лысина у мага была точь-в-точь такая же, как у паскуды Кудряша.
Однако ж отбились.
Могли отступить в любой момент, но отбились.
К концу веселья на месте посольства внезапно возник переулок. Магические техники, взрывчатка и возня моего брата с адовым колобком сровняли все стены здания с землёй. А жаль, конечно. Пускай найти нейтралов я здесь уже не планировал, но очень уж хотелось осмотреться в их «Храме».
И, — как знать? — возможно даже приоткрыть для себя завесу тех тайн, которые брат Сык не может рассказывать вслух.
Ну да ладно…
Бой закончился, и закончился нашей безоговорочной победой. Настало время для нового геморроя.
— Ба-а-а-а-тя-я-я-я!
— Роман Романович, выходите!
Уже третий час к ряду мы бродили по разрушенному средневековому городу и искали моего родителя. Да, можно было бы разделиться и охватить бо́льший участок, но разделяться сейчас — это поступок, достойный плохого фильма ужасов.
А у нас тут не фильм ужасов.
У нас тут… хер его знает, как этот жанр назвать. То ли сюр, а то ли жандарм-ранобэ какое-то.
— Ба-а-а-атя!
— Бать, выходи!
* * *
Забегая чуточку вперёд и на правах интерлюдии от третьего лица, обязательно стоит рассказать о мире, в который сейчас угодила семья Апраксиных:
Как оказалось, Ярослав частично угадал методы Правителя Все-Вселенской Империи. Действительно, Ларс пёр по мирам, как саранча. Он действительно угонял за собой всех одарённых, и действительно оставлял инфраструктуру в полной разрухе.
И иногда случалось так, что в лишённом магов мире, их свято-пусто-место занимали другие… специалисты.
Руны и реальные магические практики уступали место дыму и зеркалам. Кланяясь голодной до чудес публике, на сцену выходили шарлатаны и фанатики всех мастей…
  
* * *
— Ох ты ж! — Роман Романович чуть не потерял дар речи, когда впервые заприметил среди руин эту странную девушку.
Зелёные глаза девушки были густо подведены сажей. В чёрную копну волос она вплела, казалось бы, всё, что только можно вплести. Палочки, веточки, птичьи косточки и разноцветные ленты. На шее и запястьях девушки целыми гроздьями висели разномастные бусы.
Чёрный плащ-накидка как будто бы целиком был сшит из вороньих перьев, а легкомысленная юбка представляла собой ни что иное, как обрезки холщового мешка. Ноги босые. А что самое примечательное — голая грудь.
Наливная такая, сочная.
Крупная, но до сих пор не покорившаяся гравитации.
Прям вот как надо.
— Ты кто⁉ — крикнул Роман Романович, и девушка тут же исчезла.
Растворилась в оконном проёме полуразрушенного здания, как будто бы и не было её никогда. Морок? — подумал про себя Апраксин-старший и прикинул, мог ли его воспалённый от пережитого мозг выдать ему ни с того ни с сего такую вот эротическую галлюцинацию. Решил, что всё-таки мог.
Это как похмельная эрекция, — решил Роман Романович. — Мозг думает, что тело вот-вот помрёт и решает напоследок поразмножаться. Вот мне и причудилось…
Как далеко Апраксин-Старший убежал от поля боя, он уже не понимал.
Из-за завалов на дороге, ему дважды пришлось повернуть налево и один раз направо. Или… или это направо два раза, а на лево всего один?
— Чёрт! — выругался Роман Романович и прислушался к городу.
Вот только… ничего не услышал. Минуту назад вся эта чёртова канонада разом прекратилась. Все взрывы и крики разом смолкли, после чего мёртвый город погрузился в тишину. Ладно… нужно просто повернуться на сто восемьдесят, идти и орать что есть мочи.
Если победили наши, значит его найдут.
А если победили не наши, то его найдут тем более; и будь что будет.
— Гхм-кхм, — прокашлялся в кулак Апраксин-Старший, развернулся и пошагал в обратном направлении: — Я-я-ярик! Ли-и-и-иза! Лё-ё-ёх-а!
— Хи-хи, — раздалось откуда-то сбоку.
Звонкий и девичий, но нет… не смех. Именно что хихиканье.
Роман Романович замер. И краем глаза-таки успел выхватить силуэт той самой девушки, что привиделась ему несколько секунд тому назад.
— Ты кто⁉ — крикнул он на всякий случай.
И тут вновь:
— Хи-хи, — но уже с другой стороны.
И вновь взгляд выхватил среди разрухи чьи-то голые, скачущие на бегу перси. Вот только уже другие.
После возвращения жены Роман Романович стал примерным семьянином и верным мужем; это вообще не обсуждалось. Как не обсуждалось и то, что если мужичку за пятьдесят на добровольной основе вдруг перепадёт свежей молодой девчатины, то надо брать. И подруга жизни с таким стажем, как у Ольги, — был уверен Апраксин-Старший, — может а таком случае лишь порадоваться за своего друга жизни. Ну а ежели речь идёт о том, чтобы просто попялиться, так тут и обсуждать нечего.
Но!
Сейчас Роман Романович почему-то не думал обо всяком таком. Сейчас от всей этой ситуации Роману Романовичу стало страшно. Он вдруг почувствовал себя каким-то маленьким пушным зверьком, на которого открыли сезон охоты.
— Хи-хи, — справа.
— Хи-хи, — слева.
— Да ну вас нахер! — крикнул Роман Романович и втопил с места что было мочи.
Да только было уже поздно.
За спиной Романа Романовича мерно застучал барабан, в впереди, отрезая дальнейший путь, через всю улицу натянулась паутина верёвок.
— Хи-хи.
Девушки с голой грудью появились буквально отовсюду. Они выходили из брошенных домов и вылезали из пустых глазниц оконных проёмов. Некоторые смотрели на Романа Романовича с крыш домов. А некоторые… некоторые вдобавок к этому смотрели на Романа Романовича поверх взведённой тетивы.