Портальных Дел Мастер. Книга Третья (СИ)

Так что нужно рискнуть.
Сейчас или никогда.
— Ы-ы-ы-ы-ыых! — Роман Романович что есть мочи рванул руку и…
Да!
Да-да-да, пусть часть кожи осталась на кандалах, но рука оказалась свободна. И теперь главное не медлить.
Тут стоит отметить, что Роман Романович Апраксин был воспитан в консервативном духе и понятия имел. В детском саду он даже не помышлял о том, чтобы треснуть лопаткой по голове какой-нибудь девочке; драка с противоположным полом была в его понимании чем-то немыслимым. В школе он не дёргал никого за косички, а в подростковом возрасте, увидев на улице гендерную несправедливость, он сперва заступился бы за девушку, и лишь потом начал разбираться что да как.
Но вот конкретно сейчас и здесь, лёжа на жертвенном алтаре с кровоточащими дёснами, Апраксин-Старший переиграл свой модус-операнди. Сейчас он сам для себя уверился, что случаются в жизни ситуации, когда девочек бить не просто можно, а даже нужно.
— Э-э-эть! — Роман Романович схватил ведьму за волосы и резко притянул к себе.
Дрянь завизжала, Апраксин перехватился взял ведьму на удушающий. Да, та сразу же принялась махать наугад тяжёлыми железными клещами. И да, не все её удары уходили в молоко. Роман Романович стоически терпел удары, — благо что ни один из них не прилетел по голове, а то ведь и вырубить могло.
— С-с-с-с-сука, — прошипел Роман Романович, сжимая ведьму всё крепче и крепче.
Неизвестно как долго продолжалась схватка. Время смазалось, а вот в какую сторону — совершенно непонятно; то ли растянулось, а то ли наоборот сжалось. Но в конце концов ведьма замолчала и обмякла в объятиях Апраксина.
Первый шаг к побегу был сделан.
Бесцеремонно лапая обморочную ведьму за всякое, — тут стоит напомнить, что голова Романа Романовича была зафиксирована и всё это время он смотрел в точку на потолке, — он таки нашарил у неё на поясе связку ключей.
Сорвать дури хватило.
Старая массивная железяка вошла в замочную скважину, провернулась и вот, обе руки Романа Романовича оказались на свободе. Ну а дальше ещё проще. Расстегнуть пряжки ремней, что удерживают голову, затем сбросить с себя тело ведьмы, освободить ноги и… можно валить!
Вот только куда?
Когда толпа ведьм тащила его по узким и не очень проходам, Роман Романович меньше всего думал о том, чтобы запоминать дорогу.
— Гамно, — выругался он и вытер с губ кровь.
Выбирать особо не из чего. Из пещеры с алтарём вели два хода, так что шансы — пятьдесят на пятьдесят. Размышлять особо некогда, ведь кто знает, когда подруги этой психопатки с клещами придут проверить, почему она так долго?
Туда, — решил Роман Романович, снял со стены факел и покрался по тому ходу, в который повела чуйка.
Нужно лишь выбраться из пещеры, — думал он.
Дети не могли бросить меня здесь, — думал он.
И о многом другом думал. Катарсис относительно его недавнего поведения затянулся и продолжался до сих пор. В голове мелькали образы и обрывки фраз. Странный весёленький Император под антидепрессантами, передовая Сладостана, драконы, Ярик, Лиза, порталы…
— Эй, — внезапно услышал он, проходя мимо массивной деревянной двери, вмурованной в стену пещеры. — Эй, мужик!
Судя по модуляциям, голос принадлежал старику.
Дверь очень сильно походила на тюремную. Узкая щёлочка на уровне глаз, а чуть ниже створка, чтобы передавать пленнику харчи и воду. Да плюс ещё рычаг непонятного для чего прямо в каменной стене.
Возможно, что при другом раскладе Роман Романович прошёл бы дальше, — сейчас больше всего его заботило спасение себя, — но вот ведь какая неожиданность… старик по ту сторону позвал его по-русски.
Слышать родную речь после визглявой белиберды ведьм было и странно, и приятно, и страшно одновременно. Страшно — потому что подозрительно.
— Кто здесь? — шепнул Роман Романович и припал глазом к щёлке.
Внутри была кромешная темнота.
— Я здесь, — ответил старик, а после загремели цепи. — Помоги мне.
— Откуда ты знаешь мой язык?
— Руна…
Ах то-о-очно, — подумал про себя Апраксин и вспомнил, как его младший сын установил связь с лагертами и как бегло шпарил на испанском. Да и Лёха после свадьбы обзавёлся таким же колдунством. Теперь вот иногда, — шутки ради, и чтобы обстановку разрядить, — начинает нараспев читать инструкцию к освежителю воздуха на кыргызском.
  
Короче говоря:
— Я маг, — объяснил старик.
Красиво стелет, конечно. Маг, говорит. Вот только… маги сильные. Что Ярика, что Лёху не удержать какими-то сраными цепями. А Костя Ходоров, так тот бы вместе с куском пещеры ушёл. Наверное.
— Так освободись, раз ты маг, — высказал вслух свои соображения Роман Романович.
— Не могу, — ответил старик. — Пока что. Ты главное дверь открой…
— Не верю.
— Да я артефактор!
О… ну раз так, то ладно.
А хотя-я-я-я… в Соне ведь тоже дури хватает. Но ведь она не чистый артефактор, — пожив в семье одарённых, Апраксин и сам нахватался по верхам, — а универсал. У неё эти штуки на усиление проставлены, а у него может быть и не проставлены.
— Погоди-погоди, — продолжил расспросы Роман Романович. — А почему ты заперт-то?
— Помоги, и я всё расскажу.
— Эн-не-е-е-ее, — протянул Роман Романович. — Так не пойдёт.
В ответ снова послышалось металлическое бряцанье, а затем тяжёлый вздох.
— Ну хорошо, — произнёс старик. — Слушай мою историю…
Со слов этого странного персонажа, его звали Гор, и был он некогда правителем целого королевства. А город, — тот самый, из которого ведьмы притащили Апраксина, — столицей этого самого королевства.
Король, герой легенд и самый лучший артефактор не только своего времени, но и всей мировой истории.
И чего только не выпало на правление Гора. Случались с ним и хорошие времена, и плохие, и даже одна межмировая война. Тогда при помощи Нейтрального Братства конфликт удалось быстренько свернуть и успокоить агрессора, но событие всё равно было масштабным.
Ну а затем… затем в мир вторглось ВСЁ, и нейтралы больше не пришли на помощь.
Армия Гора была частично разбита, а частично завербована. Мелкие города стёрты с лица земли, а столица потрёпана так, что жить в ней стало невозможно. Сопротивляться военной машине захватчиков оказалось бесполезно, и Гор бежал в лес вместе с кучкой выживших…
Знакомая история, — подумал Роман Романович, вспоминая рассказ Рагнара о вторжении Все-Вселенской Империи. — Вот только…
— А почему тебя заперли-то?
— Моя дочь, — кажется, тут старик начал плакать. — Она сошла с ума. Именно она придумала всю эту херню про новое поколение одарённых и вместе со своими безумными бабищами создала ковен. Она с детства…
Гор чуть помолчал.
— Она с детства была жестокой, — продолжил он немножечко другим, более жёстким тоном. — До смерти мучила зверей, любила смотреть на казни. Когда кто-то из солдат калечился или нужна была срочная ампутация, она бежала и упрашивала докторов, чтобы те разрешили ей поприсутствовать.
— Какая умничка, — прокомментировал Роман Романович. — Это поэтому мне зубы рвали?
— В жизни её радовало лишь смотреть на то, как кому-то больно, — Гор не обратил внимание на реплику собеседника и продолжил: — А смех её я слышал лишь однажды. Много тогда людей погибло. Очень много…
— Понятненько, — не нашёл что сказать Роман Романович.
— Помоги мне, прошу! — и снова загремели цепи. — Умоляю тебя! Не бросай меня здесь! Я скоро с ума сойду от темноты и одиночества! — и столько отчаяния было в голосе пленника, что Апраксин чуть сам не разревелся.
Что же делать? — думал он про себя. А пока думал, решил проверить, не подходит ли случаем к двери один из ключей на связке. Как оказалось, подходит.
— Я выведу нас из пещер! — крикнул Гор, как только понял, что ключ сделал в замке один поворот и остановился. — Я знаю, как пройти мимо ведьм незамеченным! Один ты точно попадёшься!
И правда, — подумал Роман Романович.