43 дня до конца (СИ)

Я быстро оделась и вылетела из комнаты, направившись прямиком в столовую. Накидав на поднос всё подряд, нетерпеливо поглядывала на вход и часы, молясь, что обозначенные минуты пролетят как можно быстрее. Даже забавно, как зачастую мы торопим время и как иногда жаждем, чтобы оно замедлилось.
«Успокойся, Росс!»— мысленно просила я саму себя.
Я вновь покосилась на двери, но вместо Эрика в столовую вошла Леона, которая всё ещё еле заметно хромала на правую ногу. Девушка увидела меня и резко отвернулась, старательно делая вид, что выбирает еду на завтрак. В памяти невольно пронеслись её лицо и истерзанный вид, и я нервно сглотнула подбежавший к горлу ком от фантомных воспоминаний лёгкого удушения.
Ханна ещё вчера рассказала о том, что именно Леона позвала на помощь, а после упала без сознания, потратив на поиски помощи остаток сил. Удивительно, но я уже не держала на неё зла. У меня попросту не было на это времени. И хоть последствия моего решения получились не самыми сказочными, я ни капли не жалела, что вступилась за неё в тот вечер.
— Н… Нея, — послышался чуть сдавленный женский голос совсем рядом, и я удивлённо посмотрела на Леону. — Я понимаю, что после всего ты вряд ли желаешь вообще говорить со мной, но… — она запнулась, отведя глаза в сторону.
Сжимая поднос, костяшки её пальцев побелели. Я не перебивала, ожидая дальнейших слов.
— Извини меня. За то, что я сделала. И спасибо, что заступилась тогда. Многие бы прошли мимо. Даже я сама прошла бы мимо. Но спасибо, что ты повела себя лучше, чем я.
Она выпалила всё на одном дыхании и вновь поджала губы, так и не решаясь взглянуть на меня. Ссадины на её лице уже почти затянулись, оставаясь тонкими коричневыми линиями. Но я заметила слишком яркие синяки на шее, которые она пыталась скрыть высоким воротом кофты.
— Спасибо тебе, что позвала на помощь, — мягко произнесла я. — Мне жаль, что тебе пришлось такое пережить.
Леона, наконец, неловко подняла взор. Карие глаза блеснули от набежавших слёз, и я невольно вспомнила её же слова, сказанные в Баре. О том прошлом, о смерти анкона, о боли, которую пережила она ещё во время войны. Я вздрогнула от внезапно промелькнувшей мысли, что с Эриком может что-то случиться, и даже сердце как-то странно сжалось в груди, заставляя поёжиться.
Леона ушла с подносом из столовой, слегка улыбнувшись на прощание. Я же уже не отрываясь смотрела на вход, а завтрак даже не лез в горло. И так не самые приятные мысли, душащие меня последние дни, стали ещё более тяжёлыми. А желание сбежать с базы — всё более сильным. Наконец в проходе показался Эрик, и я нетерпеливо подскочила с места, практически подбегая к нему.
— Надо же, сколько энтузиазма провести со мной время, — усмехнулся он, скользнув взглядом по моему телу и остановившись на оголённых ногах.
Он смотрел сейчас тем самым пронзительным взглядом, который вновь всколыхнул все будоражащие картинки из воспоминаний, отчего по спине пробежали взволнованные мурашки.
— Не обольщайся, — ухмыльнулась я в ответ, шутливо пихая его в бок.
С ним было легче. Во всяком случае, казалось легче, и тысяча мыслей в голове временно отступила на второй план.
Мы дошли до небольшой подземной стоянки, где ровным рядом стояло около десятка мотоциклов. Именно отсюда две недели назад начался мой новый путь, изменивший в корне все привычные устои. Я осмотрелась по сторонам, отмечая затхлый запах, который тогда ещё не чувствовала.
Эрик подошёл к одному из мотоциклов, сел за руль и, обернувшись ко мне, протянул единственный шлем.
— Надень, — строгим тоном скомандовал он.
— Не хочу, — пожала плечами я, перекидывая одну ногу через мотоцикл и устраиваясь за анконом.
Он поймал мой уверенный взгляд, несколько секунд напряжённо всматривался в лицо, но всё же откинул шлем и тяжело выдохнул.
— Когда-нибудь ты начнёшь меня слушаться, Росс.
— Мечтай, Темпор, — улыбнулась я, обхватив руками широкую мужскую грудь, и прижалась ближе.
Рёв мотора резко сотряс тишину пещеры. Мы только медленно выезжали со стоянки, но я уже ощутила, как нервно сжалось в тиски сердце от страха. Прикрыла веки и сделала глубокий вдох, концентрируясь на знакомом аромате Эрика, который окутывал меня в кокон безопасности. И именно от этого становилось легче.
 
Через несколько минут я нерешительно приоткрыла один глаз. Скорость нарастала, вокруг была темнота, и лишь яркие фары освещали нам путь. Ветер щекотал кожу, теряясь в волосах и развевая их, шепча что-то на ухо. Я вновь зажмурилась и крепче вцепилась в кожаную куртку Эрика, чувствуя, как его тёплая ладонь накрыла мою руку, слегка сжимая и вмиг вселяя необходимое спокойствие.
Мне вновь было страшно. Но вновь оттого, что рядом был именно он, страх медленной поступью ушёл в тень. Удивительно, как лишь от одного его присутствия все демоны внутри меня прятались по тёмным углам, не решаясь выйти на свет.
Ветерок неожиданно сменился на сильный порыв воздуха, который резко ударил в лицо. Я распахнула веки, но тут же сощурилась, ослеплённая ярким солнечным светом. Постепенно глаза привыкли и распахнулись от удивления.
В детстве папа часто читал нам с сестрой сказки о принцессах, о тридевятых государствах и далёких королевствах, затерянных в волшебных лесах. И каждый раз я представляла себе именно такое место, утопающее в многообразии и величии зелени. Мы неслись вперёд мимо высоких деревьев, которые будто бы расступались перед нами. Их кроны тянулись к самому небу, и казалось, что они вот-вот разрежут кучевые облака, которые так низко нависли над землёй. Яркие блики мелькали сквозь плотный ряд зелени, тянувшийся бесконечной аллеей вперёд, прокладывая нам путь. Листья уже слегка пожелтели, словно вобрав в себя частичку солнца. Небо же будто старалось слиться с общим колоритом, затянувшись туманно-жёлтой пеленой.
Постепенно пейзаж сменился, и вдалеке показались верхушки заброшенного мегаполиса. Я видела его раньше, и, кажется, что именно там проходили старые железнодорожные пути.
Царство леса и природы уже практически полностью захватило старый город, окутав его лианами и цветущей листвой. Кое-где в зданиях в окнах сохранились стёкла, отражающие сейчас предзакатный оранжевый свет. Но в основном все строения были похожи на незавершённый чертёж безумного архитектора, спроектировавшего лишь часть общей конструкции.
Эрик заехал на подземную парковку, и нас вновь окутала тьма. Наконец он заглушил мотор, и образовавшаяся тишина показалась оглушительной. Фары потухли, и я по инерции крепче сжала куртку анкона.
«Нет, так не пойдёт. Я стала ужасной трусихой».
Я услышала, как Эрик спрыгнул с мотоцикла, и ощутила, как его руки обвились вокруг моей талии, помогая встать. Схватилась за них, опасаясь отпустить хоть на мгновение, будто без этой опоры могла потеряться.
— Иди за мной, — тихо произнёс он, сплетая наши пальцы вместе.
Я не стала задавать вопросов, снова доверившись ему, и поплелась сзади, ощущая прохладный ветерок, скользящий по голым ногам.
Вокруг была сплошная тьма, и лишь через пару минут ходьбы, завернув за очередной угол, стало возможным разглядеть полуразрушенную лестницу, ведущую куда-то вверх. Эрик не отпустил мою руку даже тогда, когда очертания впереди полностью осветились проникающим в здание светом. Мы медленно пробирались наверх, иногда перепрыгивая через пару ступенек, а иногда и проходя совсем рядом с зияющими дырами в стене, от которых каждый раз замирало сердце.
Наконец на одном из пролётов Эрик прошёл на широкую площадку, залитую золотистым сиянием солнца. Свет и небо отражались от металлических балок и уцелевших стёкол здания напротив и словно погружали всё вокруг в отдельный мир вблизи небес. Цвета были настолько яркими, что я даже приоткрыла рот, любуясь мирно проплывающими розовато-оранжевыми облаками. Ветер дул со всех сторон, полностью царствуя на открытой площадке.
Эрик опёрся на одну из колонн, а я подошла ближе к самому краю, с опаской глянув вниз. От открывшейся пропасти дыхание перехватило. Голова даже слегка закружилась, отчего я резко шагнула назад.