43 дня до конца (СИ)

Осторожно пробравшись внутрь, я смахнул паутину и пыль с плеч, выискивая нужный камень в стене. Через несколько секунд приоткрыл потайную дверь и прищурился от ударившего в глаза яркого света.
— Я думал, что ты не придёшь, — раздался в тот же миг голос Ноэ.
— Я обещал, что приду, когда ты позовёшь, — спокойно ответил я, смутно различая его высокий силуэт у окна.
— Не боялся, что подставлю? — в ровном голосе брата проскользнула усмешка.
— Нет. Даже в этом случае я бы пришёл.
— Забавно, но я понимаю, — Ноэ шагнул вперёд, держа руки в карманах белых брюк.
Весь его вид казался слишком идеальным: светлая одежда и обувь, как признак высшего сословия фракции; аккуратно уложенная причёска, которую хотелось растрепать, чтобы снять весь этот фальшивый лоск. Неужели я выглядел бы так же?
Было непривычно смотреть на брата. Видеть копию самого себя. Он возмужал и, кажется, стал даже выше. Только его образ в моей памяти был всегда иным: улыбающимся, живым и эмоциональным.
— Что случилось, Ноэ? — нахмурился я.
— Отец, — так же спокойно продолжил он, совершенно не меняясь в лице. — Та болезнь, которая была у него до войны, вновь дала о себе знать. Только в этот раз ситуация намного критичнее. Апфер плохо влияет на лечение, блокирует его. Поэтому шансов на выздоровление практически нет. Я посчитал правильным сообщить тебе об этом.
Каждое его слово отзывалось во мне болезненным ударом сердца. Я не был согласен с отцом, часто шёл против него, ссорился и не слушал. Перед тем, как сбежать из фракции, в очередной раз убедился, что Апфер обнажил в нём эгоистичного тирана. Этот образ раздражал, заставлял ненавидеть того, кто когда-то заботился обо мне и брате. Но всегда, абсолютно всегда его жизнь для меня имела значение.
— Сколько ему осталось?
— Несколько месяцев.
Лицо Ноэ оставалось таким безэмоциональным, что у меня невольно возникло желание встряхнуть брата. Словно он говорил не о нашем отце, а о постороннем человеке.
Иронично, что Густав мог прожить дольше, чем я.
— И после я встану во главе фракций, — добавил Ноэ.
Я окинул его изучающим взглядом, полностью осознавая смысл сказанных слов.
— Ты ведь никогда не любил быть лидером, — усмехнулся я, скрещивая руки на груди.
— Неважно. Меня готовили для этого. Почему бы не воспользоваться возможностью, которая даёт такие перспективы?
— Ну, ты никогда не упускал возможностей, это верно.
Ноэ еле заметно приподнял уголки губ, подходя ещё ближе и останавливаясь в паре шагов от меня.
— Ты имеешь какое-либо отношение к взрыву в третьей фракции? — неожиданно раздался новый вопрос.
— Нет, — честно ответил я.
— Фракции понимают, что вы готовите что-то, — продолжил он через пару секунд. — Возможно, это прозвучит странно, но береги себя. Я бы не хотел, чтобы с тобой что-то случилось.
Ноэ смотрел мне в глаза, открыто и прямо. Так, как многие не решались.
— Мне пора, — наконец произнёс я. — Спасибо, что сказал.
— Спасибо, что пришёл, — слегка улыбнулся он в ответ.
И я мог поклясться, что видел за бесчувственной пеленой Апфера своего брата. Того самого Ноэ, которого всегда знал, с которым мы мечтали создать собственную музыкальную группу, за которого я ломал носы обидчикам, за которого и сейчас готов был убить. И мне совершенно не нравилось то, к чему могла привести борьба сопротивления, если я умру раньше её окончания. Именно контролируя мятеж, управляя им, я имел возможность спасти прежде всего своего брата и отца…
— Ах!
Голос Неи пробудил меня, заставляя быстро заморгать. Я даже не заметил, как заснул, опершись о руку, отчего из-за неудобной позы тело мгновенно отозвалось ноющей болью.
Она привстала на локтях, прищурившись, и остановила взгляд на мне, тяжело дыша.
— Всё нормально? — хриплым голосом произнёс я.
— Да, — всё ещё задыхаясь, активно закивала Нея. — Да…
Я провёл ладонями по лицу, стараясь отогнать остатки сна, и встал с кресла. В моих планах не было сидеть в её комнате до утра, а уж тем более засыпать.
— Эрик, — вновь привлекла моё внимание Нея, а голос её показался мне тревожным. — Отвези меня подальше отсюда. Пожалуйста.
 
Я нахмурился, вглядываясь в её лицо. Забавно, что перед глазами возникло единственное место, которое в ту же секунду я захотел показать именно ей.
  
Глава 30. Нея
 
Я проснулась от очередного кошмара, который уже вторую ночь не желал меня отпускать. Сердце как бешеное билось в груди, видимо, желая сбежать из клетки. И я в целом была с ним согласна, чувствуя такое же желание выбраться с базы.
Весь день Ханна не отходила ни на секунду, стараясь поддержать, как только могла. Даже принесла целую миску кокосового печенья, без умолку рассказывая о каких-то рыночных зонах третьей базы. Оуэн и Зак то и дело кидали на меня тревожные взгляды. Казалось, все они переживали ситуацию куда сильнее, ибо меня терзали лишь ненависть и жажда отмщения.
Я не испытывала отвращения к собственному телу, не жалела саму себя, да и чувство вины меня явно не мучило. Только не была готова вытерпеть ещё один день под землёй в серых стенах.
Пожалуй, единственное, что сводило меня с ума эти два дня, — это собственные мысли, которые беспорядочным роем кружились в голове. Всё началось с замешательства и недоумения, и прежде всего это касалось мамы, которая явно скрывала от меня слишком много. За всё прошедшее время я умудрилась накрутить себя настолько, что к этой самой минуте внутри кипела лишь злость. Я не понимала, кем именно была для матери, и почему она решала за меня так много?
С каждой секундной сомнения внутри перерастали в нечто большее. Они трансформировались, разрастались и пробуждали бунтующего ребёнка, который был против ограничений собственной свободы. И контрольной, решающей чертой, заставившей меня впасть в настоящую ярость, стал поступок Фридриха и того второго парня, имени которого я даже не знала. Да и не хотела знать.
Меня тошнило от вездесущего контроля и ограничения свободы. От безвольности и незнания того, что творилось на самом деле. Меня злило время, меня злили стены вокруг, меня злила собственная мать. А чувствовать себя беспомощной я ненавидела всей душой.
Дыхание всё ещё не пришло в норму. Я огляделась по сторонам, заметив в кресле Эрика, чей хмурый взгляд и сонный вид сбили меня с толку.
— Всё нормально? — прозвучал его низкий голос.
— Да, — прошептала я, стараясь отдышаться. — Да…
Эрик кивнул и провёл ладонью по лицу, наклоняясь вперёд. Кажется, он действительно провёл здесь всю ночь.
— Эрик, — недолго думая, я решила озвучить своё единственное желание, отчего голос вышел каким-то жалобным: — Отвези меня подальше отсюда. Пожалуйста.
Он на мгновение замер, будто прикидывая что-то в голове, но всё же кивнул:
— Будь готова через час. Надеюсь, ты не боишься высоты, — загадочно улыбнулся он.
Я было открыла рот, чтобы задать вопрос, но Эрик уже вышел из комнаты, оставив меня в молчаливом и интригующем недоумении.
Медленно выдохнула и на секунду прикрыла глаза, стараясь привести мысли в порядок. Но это казалось уже невозможным. И даже прохладный душ не помог успокоить разбушевавшееся сознание, ведь в голове яркой лампочкой крутилось одно и то же сомнение. Доверие! К Эрику, к матери, к себе и всему миру.
Я провела рукой по лицу, и прозрачные струйки воды пробежали по запястью, огибая дугой алую первую двойку. Новая цифра вселяла куда больший страх, чем раньше. Время точно укоротилось в несколько раз, намеренно заставляя меня поторопиться. Теперь уже двадцать восемь дней казались таким ничтожно малым сроком.
Выйдя из душа, я быстро окинула взглядом вещи, которые Ханна оставила мне накануне, и поразилась тому, насколько все цвета были непривычны и насколько отличались от тех сдержанных оттенков, которые были приняты во фракциях. При том, что я, как дочь Алины Росс, могла отдавать предпочтение лишь белому, чёрному и терракотовому. А статус при этом часто обязывал тщательно продумывать весь образ. Сейчас же, повинуясь новым возникшим чувствам, мой выбор пал на короткие серые шорты, такую же куртку и уже привычную чёрную футболку.