43 дня до конца (СИ)

Стоило только мне увидеть состояние Леоны, как всё перед глазами потемнело от злости. А в тот миг, когда она произнесла имя Росс, я попросту рассвирепел. Сама же картина, открывшаяся перед глазами в комнате, довела ярость до той самой точки невозврата. Я бы так и бил по морде жалкого Фридриха и его дружка Гарри, если бы Оуэн и Зак не оттащили меня от скрюченных тел.
— Эрик, я обещаю, что разберусь с ними лично. Темницы моей базы не покажутся им курортом.
Эмануэль напряжённо стиснул кулаки. Я, наконец, отвёл от него взгляд и сделал глубокий вздох в попытках сдержать вырывающийся гнев.
— И для меня их поступок отвратителен и мерзок. Можешь не сомневаться, что они получат сполна, — продолжил он.
— Я предупредил тебя, Эмануэль.
Он кивнул и молча удалился из Штаба, оставив меня в тягостной тишине вместе с Оуэном и Заком. Я медленно прикрыл веки, опершись кулаками о стол. Запястье всё ещё пульсировало от очередного изменения времени, но я даже не замечал этой противной боли, которая казалась чем-то лёгким по сравнению с огнём, бушевавшим внутри.
Осталось двадцать восемь дней. Прошло всего лишь чуть больше двух недель с момента нашего с Неей знакомства, а её жизнь уже дважды висела на волоске. Кажется, пора было составлять расписание по спасению этой девчонки.
— Где Фридрих нашёл наркоту? — поднял я глаза на Оуэна.
— Без понятия. Те, кого знаю я, могут максимум достать травку, и то, это крайне редкий улов. Но ты сам в курсе, как я отношусь к остальному, — спокойно ответил друг.
Я оттолкнулся от стола и начал нервно расхаживать по комнате. Провёл руками по лицу в попытке взбодриться, и вновь остановил взгляд на парнях, которые, как и я, не спали всю ночь.
— Как она сейчас? — нахмурился Оуэн.
— Мы ещё не говорили. С ней Ханна, которая близко никого не подпускает.
— Как всё прошло вчера? Вы так и не рассказали, — перевёл тему Зак, когда тишина вновь начала нагнетать.
— Как по маслу. Нас даже никто и не заметил. Видимо, кинули все силы на поиски тех, кто подорвал состав. Контейнеры на первый взгляд будут казаться нетронутыми. Дело теперь только за тем, чтобы провести операцию в самой третьей фракции, — ответил за меня Оуэн.
— Вам нужно отдохнуть. Завтра решим, что делать дальше, — кивнул я, желая поскорее остаться в одиночестве и осмыслить всё произошедшее за два дня.
Они встали и уже направились к выходу, но Зак подошёл ко мне, махнув рукой другу. Оуэн вышел, а я перевёл напряжённый взгляд на блондина, вспоминая, что он хотел поговорить со мной о чём-то ещё тогда, до моего поспешного ухода во Дворец Ордо.
— Я должен показать тебе кое-что, — он подошёл к планшету, выводя небольшую голограмму.
Множество символов пробежало по воздуху, загружая данные. Через несколько секунд они уже сложились в чёткие слова, и с каждой строчкой моё напряжение всё сильнее нарастало.
— И здесь нет никакой ошибки? — я испытующе глянул на Зака, хотя все доказательства и так были передо мной.
— Я перепроверил трижды.
— То есть Алиана Росс испытывала новую формулу Апфера на своей дочери?
— Вполне может быть. Но формула настолько щадящая, что неудивительно, что ваше время запустилось. При том, что этот Апфер всё же блокировал чувства, — скрестил руки на груди Зак и задумался на несколько секунд. — На самом деле я всё не мог понять, что не так с её анализами, пока не сравнил с одним из образцов, которые вы нашли ещё полгода назад.
— И даже в тех, что мы принесли из главной лаборатории Ордо, не было похожего? — удивлённо приподнял брови я.
— Нет, — покачал головой товарищ, сжимая губы. — Те были сильнее. Многократно.
Я задумчиво потёр переносицу, не понимая мотивов Алианы Росс. Тот образец, про который говорил Зак, мы отыскали давно с помощью Катарины. Около полугода назад её ищейки нашли рысщиков, которые продавали запрещённые вещества, а также Апфер, прикрытый каким-то неизвестным названием. Но зачем Алиане испытывать его на собственной дочери?
— Она знает? — продолжил я.
— Я сказал Нее. Она была в шоке и даже не подозревала о подобном.
 
Зак свернул голограмму и вернул планшет на место. Мой мозг уже готов был взорваться, а желание поговорить с Неей стало куда сильнее.
— Ты всё ещё доверяешь Катарине? — прищурился я, переходя на другую важную тему.
Я помнил об истинных мотивах Зака, который бежал с третьей базы к нам: заинтересованность в недоступной Ханне и слишком близкое расположение четвёртой фракции, где, в том числе, его также искали.
— Определённо да, — тут же ответил он. — Ты прекрасно знаешь, если бы не она, я бы уже давно был бы трупом.
— Тем не менее, те карты ты передал по соглашению именно мне. Да и во взрыве предположил её причастность, — усмехнулся я.
— Я умею правильно расставлять приоритеты и слишком хорошо знаю Катарину. Хоть и доверяю, — на его губах растянулась ухмылка. — Тем более, что Катарина и не спрашивала о картах, а ты попросил их взамен на моё место в базе. Но и ты тогда спас мне жизнь. Знаешь, Эрик, — на мгновение он замер и посмотрел прямо в глаза, — я понимаю, что кто-то предатель. Это логично. Не знаю, каковы твои подозрения, но ты должен знать. Я в долгу перед тобой и Катариной за свою жизнь. А долги я привык возвращать.
Несколько секунд я размышлял, глядя в глаза парню, который всегда смело и прямо высказывал своё мнение. Не боясь при этом вылететь с базы. Зак десятки раз доказывал мне свою верность, и пока что сомнений у меня не возникало. До того самого момента с сорванной операцией на балу. Но с тех пор я лишь присматривался к людям вокруг, не оглашая отныне большую часть плана.
— Я дам тебе одно задание. Но о нём не должен знать никто, — я вновь опёрся о стол, ожидая, пока Зак кивнёт в ответ.
* * *
Ресницы Неи слегка подрагивали от беспокойного сна. На лицо падал серебристый свет луны, подсвечивая белую кожу, и я задумчиво провёл костяшками пальцев по её щеке, вспоминая сказанные вчера слова брата: «Не знаю твой план и не спрашиваю о нём. Но надеюсь, что ты верно оцениваешь все риски и возможные жертвы», — сказал Ноэ мне вслед, когда я уже шагнул к стене, чтобы скрыться в темноте тоннелей.
Нея нахмурилась и простонала что-то неразборчивое, а её тело слегка содрогнулось.
— Прости, что оставил тебя одну, когда обещал этого не делать, — мои пальцы всё ещё не отрывались от её кожи. — Что же ты делаешь со мной, Нея Росс? — выдохнул я, делая шаг назад.
Я вновь был в её комнате. Вновь смотрел, как она умиротворённо спит, позабыв о недавнем кошмаре. Ханна рассказала о том, что Нея злится на тех парней и больше жаждет с ними расплатиться, чем испытывает какую-то боль за саму попытку изнасилования. И, пожалуй, то, что это её не сломило, было самым важным. Только стоило мне вспомнить ту картину, когда я увидел нависшего над её полуобнажённым телом Фридриха, как меня вновь охватила свирепая ярость.
Я тяжело опустился в кресло, запрокинул голову и прикрыл глаза, проматывая в голове обрывки прошедших двух дней.
Сразу после операции, которая завершилась ранним утром, мы вернулись в Штаб. Эмануэль с группой отправились отдыхать, и я уже хотел последовать их примеру, как ледяной холодок пробежал по спине, стоило ощутить вибрацию в кармане. Удивляясь и не веря в подобное, я вытащил наушник, который всё ещё мягко вздрагивал в руках, и поднёс к уху, различая далёкий, но до ужаса знакомый голос брата:
— Малая Медведица должна знать, что у Большой начали гаснуть звёзды.
Одна фраза, а меня будто начало что-то душить. Одна фраза, носящая единственный смысл, который я вложил в неё перед бегством из фракции. Тогда я оставил брату такой же парный наушник, выкраденный мной у офицеров.
— Если я буду нужен тебе, возьми его и скажи одну фразу: «Звёзды угасают»,— вспоминал я слова, который сам же второпях вывел на клочке бумаги.
Я не думал даже секунды. Вновь вернулся к мотоциклам, резво завёл мотор и скрылся в темноте тоннелей, которые вели по знакомому маршруту прямо во Дворец Ордо. Инстинкт самосохранения, по всей видимости, полностью отключился, ведь в голове даже не проскользнуло мысли о том, что это рискованно или, что брат мог попросту подставить меня.