43 дня до конца (СИ)

И этот незначительный стимул страха вдруг будто бы стал контрольным выстрелом для меня, сильнее удушая и отнимая воздух. Сердце быстрее забилось в груди, словно желая вырваться на свободу. И с каждым ударом в голове вспышками мелькали обрывки недавнего прошлого: бал и время на запястье, вынужденный пробег и закрытая комната базы, встреча с Ханной и та боль, которая проснулась; накативший ужас после алкоголя и попытка изнасилования. Все эти дни судьба словно бы испытывала меня на прочность, проверяла, как много я смогу вынести и пережить.
Огромный мир казался теперь ещё больше. Словно повзрослевший ребёнок, я блуждала в нём в поисках опоры, натыкаясь на пропасть под ногами за каждым поворотом. Меня пугало уже почти всё, и было даже страшно узнать, к чему ведёт этот путь. Но жизнь ставила перед выбором, заставляла шагнуть вперёд.
Невольно в голове всплыли воспоминания и слова отца, сказанные так давно, что уже даже затерялись в памяти: «Изменения всегда приносят дискомфорт и боль. Ты что-то оставляешь позади. Делаешь шаг вперёд и растёшь как личность. Но это чревато и потерями. Ты не должна бояться их. Ты должна помнить прежде всего о себе».
Ещё пару дней назад я решилась, захотела рассказать Эрику то, что знала. И пока что это казалось наиболее оптимальным вариантом. С каждым днём, с каждой минутой, когда завеса реальности открывалась всё больше, я сильнее тянулась к свободе. Я не желала выбирать сторону, не желала кого-то предавать. Но чётко стала понимать главное: я не хочу предавать саму себя! Я хочу выбрать прежде всего себя!
Так что же я потеряю, если доверюсь Эрику и всё расскажу? Ведь именно с ним связана моя судьба, именно от него зависит моя жизнь.
Я ещё раз огляделась по сторонам, сделав глоток свежего воздуха. Было удивительно, как я не замечала всех красок, ароматов и жизни раньше. Будто бы та Нея была не мной настоящей. Сейчас же я словно заново открыла глаза на мир. Жизнь, со всей болью и радостью, отныне казалась чем-то удивительным и необычным. Тем, что хотелось узнать. Хотелось прожить.
Если два дня назад решение довериться Эрику было продиктовано скорее эмоциями и словами Зака о матери, то сейчас я действительно хотела сделать этот шаг для себя. Хотела что-то изменить. Хотела показать людям жизнь, которую они теряют.
— Во фракциях ставят опыты над людьми, — неожиданно раздался в тишине голос Эрика, отчего я вздрогнула и резко обернулась. — Апфер уже не действует так, как прежде. И всё чаще фракции решаются на более жёсткие меры, вкалывая двойные дозы или испытывая экспериментальный препарат.
— Что?! — не веря его словам, пробормотала я.
— Около полугода назад мы впервые нашли несколько трупов. Причины смерти были разные: у кого-то остановка сердца, у кого-то инсульт или что-то иное. Но у каждого в крови был новый вид Апфера. Симптомы часто похожи на приступ передоза или эпилепсии: человек падает, трясётся, может пойти пена изо рта…
— Тот солдат, — выпалила я, округлив глаза, и пояснила, замечая вопрос на лице Эрика: — Когда ещё я была в Ордо. В один из дней в столовой упал офицер. У него был какой-то приступ.
— Офицеры часто становятся добровольцами. Зак когда-то сбежал из первой фракции, узнав, какие испытания начали проводиться в их лаборатории.
— Но для того, чтобы пойти против, нужно же чувствовать, — недоумевающе нахмурилась я, рассуждая вслух.
— Апфер слабеет. Если человек попал под сильное потрясение, то уже с большей долей вероятности он ощутит эмоции, — пожав плечами, ответил Эрик. — Я знаю, Нея.
— Знаешь что? — выдохнула я, отчего-то ощущая холодок на кончиках пальцев.
— Я знаю, каково это, — на секунду он замолчал, взглянув на разрушенные здания на горизонте, но вновь посмотрел на меня. — Мы с тобой похожи. Не доверяем никому.
Сердце затрепетало, и даже дыхание стало рваным от этих слов. Они будто бы были полны одиночества и тоски, хоть раньше я и не замечала в нём таких эмоций.
Моя рука потянулась к его. Я коснулась пальцев совсем невесомо, и вновь переплела их между собой. Понимала, что пора делать выбор, пора делать шаг вперёд. И теперь рядом с Эриком я этого уже не боялась.
 
Карие глаза впились в мои, и их серая половинка уже знакомо заискрилась.
Я выдохнула, отчего-то ощущая лёгкость, ощущая правильность выбора. Страхи словно начали таять, как и весь груз мыслей разом стал менее весомым. И в это мгновение мне сорвало крышу, в голове яркой вспышкой пролетела безумная мысль, и ударил сумасшедший адреналин.
Я резко разжала наши пальцы и пошатнулась, делая шаг назад в ту самую пугающую пустоту. В считанную долю секунды, не размышляя, Эрик схватил меня за руку, стремительно дёргая на себя. Он шагнул вперёд, навстречу ко мне, совершенно не опасаясь упасть следом, и уверенно, так по-собственнически, прижал за талию к себе.
— Я доверяю тебе, — улыбнулась я, заметив, как на красивом лице раскрываются грани столь разных эмоций: от замешательства до шока и удивления.
Его слова и тот факт, что он начал раскрываться, сделал шаг в пропасть за мной — сводили с ума, заставляя тысячу бабочек внутри трепетать от радости.
— Чёртова девчонка, — Эрик порывисто прижал меня к себе и зарылся пальцами в волосах, обнимая так крепко и бережно, словно я могла снова упасть в этот самый миг.
Я чувствовала, как бьётся его сердце, слышала этот ритм, который, кажется, совпадал с моим. С губ сорвался истеричный смешок. Я так долго держала в себе все эмоции, так долго откидывала все душащие мысли, что сейчас они выходили из меня в такой несвойственной для Апфера форме. В обыкновенном смехе.
Грудь Эрика сотряслась с моей в унисон, и руки ещё крепче сжали меня в объятиях. Кажется, что мне ещё никогда не было настолько уютно, и тем более, на краю пропасти. Я ощутила, как его губы коснулись моего затылка, как он с шумом втянул в лёгкие воздух.
— Чёртова, чёртова Нея Росс, — прошептал Эрик, а следом раздался его бархатный смех.
  
Глава 31. Эрик
 
Сердцебиение пульсировало в висках и разгоняло адреналин по венам, пока я прижимал к себе смеющуюся Нею.
«Безумная, сумасшедшая девчонка».
Я даже не хотел задумываться о том, почему в очередной раз испугался, когда под угрозой стояла её жизнь. Ведь подобного раньше со мной и не случалось. Но, по всей видимости, спасать её вошло уже в привычку.
Пальцы скользили по мягким волосам, и я вновь вдохнул их аромат, прижимая Нею крепче, на всякий случай.
— Скажешь, — отстранилась она, всё так же держась за меня, — какой у вас план?
Я сделал тяжёлый вдох, стараясь собраться с мыслями. Вся та информация, которую она узнала сегодня, уже была для меня огромным шагом доверия. Но я понимал, что рано или поздно придётся рассказать и всю остальную правду.
Оливковые глаза, выжидающе обращённые на меня, блестели, отражая золотистые лучи закатного солнца. Я не хотел ей врать. Да и в целом ненавидел ложь.
Нея, как оказалось, действительно не знала об истинных планах своей матери и глав других фракций. Но именно она могла помочь нам сейчас в борьбе. Только, помимо этого, Нея была моим анконом — человеком, связанным невидимыми нитями с моей судьбой.
«Так что я теряю, если расскажу ей?»
— Я доверяю тебе, Эрик, — повторила она слова, которые вновь отчего-то отозвались в душе. — Но будет честно, если это будет взаимно.
Нея неотрывно смотрела на меня. От этого пронизывающего взгляда я уже в который раз поймал себя на знакомом ощущении, что мне срочно нужно объясниться. И боже упаси утаить хоть каплю информации. Всё же поразительно, как именно она влияла на меня.
— Знаешь, почему я привёл тебя именно в это место? — начал я издалека, отводя её подальше от края крыши.
— Хм… — задумчиво огляделась она по сторонам. — Здесь довольно… открыто, — уголки её губ поползли вверх. — А ты у нас явно любишь свободу.