Это любовь (СИ)

Черт, он реально сидел там и смотрел, как Савва трахает его жену… А потом даже поблагодарил ее за красивое шоу. Выходит, оно было даже не для него предназначено? Не для Саввы?
Молодой Грос вернулся в постель. Со стоном уткнулся носом в подушку. Ей было хоть чуть-чуть хорошо? Хоть немного? Ну, вот как он так офокапился, а? И что чувствовал Мудрый, видя, как его любимую женщину трахает другой? Причиняло ли это ему боль? А может, наоборот возбуждало? Хотя… У него, кажется, не стоял. Или все-таки да? Что если как раз Мудрый сейчас доебывает Альбину? Что если она кончает под ним, а? Что-о-о-?!
  
Савву бросило в жар. Он перекатился на спину. Закинул руки за голову. Наверное, им стоило обсудить эту ситуацию детальнее? Обозначить хоть какие-то правила игры… Хотя бы выяснить, насколько Мудрый способен… на то самое. Чтобы знать, стоит ли к нему ревновать. А впрочем, разве это главное? Когда она так на него смотрит, когда она идет ради него на все…
«Хоть прямо сейчас иди к ним в спальню и спрашивай!» – подумал молодой Грос, вцепляясь в подушку, как будто та была единственным предметом, способным удержать его от глупости.
  
Глава 18
 
– Если хочешь – можешь тоже попрыгать, – предложила Альбина, перемешав в стакане безалкогольный коктейль.
– Мне что – пять лет? – обернулся Савва, смерив ее абсолютно нечитаемым взглядом.
– Даже Акуле сегодня восемь, а ты так смотрел…
Альбина кивнула на огромный батут, установленный прямо посреди лужайки, на котором в компании аниматора скакали едва ли не все приглашенные на день рождения Акулины дети.
– Просто удивляюсь тому, какие праздники сейчас устраивают. В мое детство все было иначе. По крайней мере, пока я еще жил дома.
– Дай угадаю, – оживилась Аля. – Куча взрослых, ломящийся от совсем не детских вкусностей стол…
– И бесконечные тосты, – хмыкнул Савва. – Тоска.
– Все мы это проходили.
– Не все, – подал голос Мудрый. – Ребята в детских домах о таком и мечтать не могли.
– Ну, для детей в детских домах и сейчас мало что изменилось, – парировал Савва.
– Все меняется. Даже в детских домах. Вопрос – какого хрена мы сравниваем те времена и эти. Тогда были одни нормы, сейчас совершенно другие. Раньше можно было взять понравившуюся бабу за жопу, а теперь нет.
– Кого это ты хочешь взять за жопу? – сварливо подбоченилась Альбина. – Не поняла…
– Чего сразу хочу? Просто привел пример. Вот скажи, что это за мода во всем винить прошлое? А родителей? Если мне Егор или Акула что-то такое предъявят…
– Что они могут тебе предъявить? Ты хороший отец, Аркаша.
– Ну, вон, Савва же предъявляет. – Мудрый скосил взгляд на молодого Гроса.
– Кто – я? – изумился тот. – С чего ты взял?
– А что значит твоя ремарка про какие-то не такие дни рождения? Отмечали как все тогда. Подарки дарили…
– Да я ж без претензий, Аркаш. Ты неправильно меня понял.
– Что тут можно как-то не так понять?
– То есть, по-твоему, у меня была реально нормальная жизнь? Сколько дэрэ я справлял в интернате? Забыл?!
– Я же не виноват, что Танька тебя в швейцарскую школу пристроила! Когда мог, я приезжал.
Замолчали. Мудрый – высказавшись. Савва – отмалчиваясь, потому как тут что ни скажи, прозвучало бы так, будто он, взрослый мужик, предъявляет ему за прошлое. В котором Мудрый, надо сказать, реально ничего плохого ему не сделал. Насколько мог, он даже старался.
– Ты приехал на мое четырнадцатилетие…
– Что-то такое помню.
– И организовал рыбалку.
– Серьезно? – округлила глаза Альбина.
– Да, мы рыбачили прямо на Тунском озере. Было весело.
Альбина с Аркадием переглянулись. Разговор, который изначально показался ей праздным, на самом деле таким не являлся. Мудрый продолжал плести свою паутину. Вспоминая хорошее и не спеша тем самым связывая давно оборвавшиеся нити привязанности.
– Мама, можно мы с Настей поплаваем в бассейне? – поинтересовался запыхавшийся Егор, возникая перед родителями будто из ниоткуда.
– Мы как раз планировали уже выносить торт.
– Ну, полчасика!
– Хорошо. Настя умеет плавать?
– Не знаю. Я подстрахую.
– Нет. Ты проследишь, чтобы она надела нарукавники, – сказал Аркаша сыну.
– Лады, – закивал тот.
Конечно, за ребятами в любом случае бы приглянула охрана, но Альбина с мужем считали, что это не повод расслабляться, и с малых лет приучали детей к самостоятельности. И ответственности.
– Вертит им эта девка как хочет, – проворчал Мудрый, глядя на удаляющихся вприпрыжку Егора с Настей.
– А тобой прямо не вертят, – оскалился Савва. Альбина затаила дыхание в ожидании реакции мужа. Тот улыбнулся, переплетая с ней пальцы.
Интересно, настанет когда-нибудь время, когда она сможет расслабиться в компании этих двух? После случившегося Аркаша не лез к ней в душу. И когда она расплакалась, оказавшись с ним наедине в супружеской спальне, просто прижал к себе и дал ей как следует прореветься, понимая, возможно, даже больше нее самой, как ей это нужно, чтобы очиститься. Чтобы отпустить. Смириться. Принять ситуацию. Переступить через нее и двинуться дальше.
А потом он ее смешил. Смешил, да… Вот в такой ситуации.
– Ну, Аль… Неужели он был так плох?
– Отстань, дурачок, – смеялась сквозь слезы Альбина.
– Только не говори, что нам придется искать кого-то другого… – притворно сокрушался Мудрый.
Если ей для принятия случившегося нужно было поплакать, то ему, очевидно, высмеять случившееся. Тем самым полностью его для себя обесценив.
– Ну уж нет. Будем работать с тем, что есть. Может, как-нибудь дашь ему пару уроков? Он, кажется, с удовольствием бы посмотрел еще раз… на нас.
– Обязательно, – согласился Аркаша, поглаживая жену по животу. – У нас на мальчика далеко идущие планы.
– Аркаш… Подожди. Я схожу в душ…
Пальцы спустились ниже. Поиграли с примятыми губками. Толкнулись вглубь, где все еще было болезненно неудовлетворено.
– Лучше расскажи, ты хоть немножко приблизилась? – спросил Мудрый, лаская ее как раз так, как ей и было нужно.
– Аркаш…
– Мы же ради этого все затеяли, ну же, не стесняйся. Мне надо знать. У него был шанс?
– Да-а-а… – всхлипнула Альбина.
– Хорошо, – прохрипел Мудрый, просто приканчивая ее…
– А-а-а!
Пока Аля корчилась в оргазме, прикрыв предплечьем глаза, Аркаша целовал ее мокрые щеки, растирая по животу и бедрам обильную влагу.
– Аркаш…
– М-м-м?
– А ты хоть немного, ну…
– Не корми себя несбыточными надеждами.
Ответ был ровным. Мудрый не рычал и как будто совсем не злился. Но Альбина слишком хорошо знала мужа, чтобы не почувствовать то, что он всеми силами пытался скрыть. И, конечно, она отступила. Не стала пытать его, лезть под кожу и раскачивать ситуацию. Но и не перестала мечтать. О том, что, возможно, когда-то он поправится в полной мере. И тогда все в их жизнях станет как прежде. Пока неясно как, но обязательно станет!
Сложнее было с Саввой. Альбина не представляла, как себя с ним вести. Он будил в ней и материнскую нежность, и жалость, и… наверное, все-таки примитивную страсть. А еще она восхищалась авансом, понимая, каким однажды станет этот пока неокрепший и такой молодой мужчина. Хорошо, что день рождения Акуленыша переключил внимание всех.
– Я за кофе? Вам принести? – спросил Савва. – Аркаш?
Не дыша, Альбина следила за взаимодействием этой парочки. Больше всего она боялась, что Аркадий реально затаит злобу. Он мог… Он был далеко не подарком.
– Да, с…
– Шоколадом. Я помню.
Мудрый хмыкнул. А когда молодой Грос отошел, покосился на жену:
– Не смотри на меня так, будто я бомба с часовым механизмом.
  
– Это, знаешь ли, трудно, – проворчала Альбина, как кошка тычась лицом в плечо, шею мужа.
– Ты забываешь, что мальчик мне не чужой.
– Вроде как у тебя к нему теплые чувства? Это еще более странно, Аркаш… Попахивает каким-то инцестом, ей богу.