Это любовь (СИ)
– История человеческой цивилизации доказывает, что даже инцест вполне нормальная вещь, когда тебе нужно сохранить власть и влияние.
– Аркадий!
– Да что? – хмыкнул Мудрый, насмехаясь над чопорностью Альбины. – Это исторический факт. Габсбурги вымерли из-за близкородственного… кхм… скрещивания. А мы все-таки и близко не родня.
– Да и скрещиваться не собираемся.
Аркаша закинул в рот черешню.
– Аркаш… – сглотнула Альбина.
– Ваш кофе, – прервал ее разговор с мужем Савва. Альбина встряхнулась. Прокатившийся по телу озноб приподнял прозрачные волоски на руках и выступил потом в подмышках.
– Спасибо.
– Может, тоже потом поплаваем? – предложил Савва, отпивая из своей чашки.
– Иди.
– Один? – молодой Грос отвернулся к бассейну. – Ну-у-у, нет. Не буду мешать Егору. У него, кажется, все на мази.
Проследив за его взглядом, Альбина с Аркашей переглянулись. Вот же маленький Донжуан!
– Может, ты уже снимешь с него наказание? – взмолилась Альбина, трогая мужа за руку. – Все же каникулы начались.
– Я подумаю, – задумчиво протянул Аркаша.
– Они могли бы приезжать к нам. Или найти какие-то развлечения в городе. В сопровождении охраны, конечно же.
– Разве им что-то грозит… теперь?
Савва вздернул бровь. Это был первый раз, когда они хотя бы вскользь упомянули о том, что случилось той ночью.
– А это мы решим, когда ты нам расскажешь, как и кто тебя просветил относительно моего небольшого розыгрыша, – моментально перехватил инициативу Мудрый. Савва широко распахнул глаза.
– Зарубин. Собственной персоной.
Мудрый поджал губы:
– Даже вот как… А ты?
– Слушай, ну я же не дурак. Сделал вид, что не повелся, – взвился Савва. – Впрочем, может, вышло хреново, – сознался, сделав паузу. – Сам понимаешь, как я приохерел от таких новостей.
– Да-да, это ясно. Расскажи, как вы встретились?
– Случайно. В ресторане. Я после встречи с Алей заехал в первый попавшийся.
– По чьей наводке? – вцепился в него клещом Аркаша.
– Что? – не понял Савва.
– Как ты узнал об этом заведении? Кто тебе его посоветовал?
– Да куда охрана привезла, там и пожрал, а что… Ну, нет. Ты думаешь, меня слил кто-то из наших?
Аркаша ничего не думал. Он уже кому-то звонил, одной рукой сжимая пальцы вцепившейся в его руку жены.
– Миша, сюда подойди. Разговор есть.
Савва вскочил. Адреналин ударил в голову и распространился по телу, побуждая то хоть к каким-то действиям. Он засек себя на том, что пытается удержать в поле зрения и Альбину, и Егора с девочкой, и скачущую на батуте Акулу. И даже гребаного Аркашу, который как будто зеркалил его самого. Точно так же мониторя периметр волчьим взглядом.
– Я прошу прощения, Альбина Ринатовна, пора выносить торт, пока мы полностью не выбились из графика, – окликнула Алю организатор праздника.
– Да. Да… Конечно. Я сейчас выловлю Акуленыша. Савва, пожалуйста, скажи Егору, чтобы одевался.
На немного подрагивающих ногах Альбина подошла к батуту и, сложив ладошки рупором, проорала:
– Торт!
Как это ни странно, Акуленыш услышала ее с первого раза. Скатилась кубарем с пологой горки. Вскочила на тонкие покрытые синяками ноги. Альбина наклонилась, стискивая дочь в объятиях.
– Мам, задушишь! – захохотала именинница. – Пойдем скорее, мне нужно успеть надеть платье с короной!
– Ах да… Платье.
Так-то Акула носилась в шортах и майке, но для фото с тортом у них было заготовлено платье принцессы. Некоторые из девчонок тоже приехали с запасными нарядами. И это им только восемь! Что же будет дальше?
– Альбин, Аркаша просил передать, что все спокойно, – перехватил их с девчонками на полпути к раздевалке Савва. Аля на миг с силой зажмурилась. Нет, она привыкла всегда быть настороже. Но конкретно сегодня ей это весьма тяжело давалось.
– А что с твоей охраной?
– Ее перетрясут. Но скорее всего, подкупили старшего смены. Сейчас всех прогонят на детекторе.
– Суки.
– Мама! Ну тебя еще долго ждать?! – нетерпеливо окликнула Альбину Акула.
– Занимайся детьми, Альбин. Мы все решим.
Аля кивнула и пошла к распахнутым настежь дверям, где уже мелькали девчонки в платьях-зефирках. Но на полпути замерла… Медленно обернулась, осознав, что Савва, сам того не замечая, говорил с ней словами и интонациями Аркаши. И она… велась. И она успокаивалась едва ли не точно так же, как если бы поговорила с мужем. До чего же удивительно.
– А можно я распущу волосы?! – приводя ее в чувство, Акулина потрясла руку матери.
– Д-да, конечно.
– Можно?!
– Ой, нет, Акулин, – опомнилась Альбина. – Ты же запаришься, посмотри, какая жара.
– Ладно… А потом сразу будет дискотека?
– Угу. А как стемнеет – салют.
– Ва-а-у. А расходимся в десять?
– Именно.
– А может… – начала было Акула, но ее тут же прервала мать:
– Не может. Расходимся в десять. Неужели не нагулялись за целый день?
– Нет. Потом вообще все друзья разъедутся, – с сожалением вздохнула малышка.
– Может, мы тоже куда-нибудь вырвемся. Вот ты бы куда хотела? – принялась заговаривать зубы дочке Альбина.
– На северный полюс! К пингвинам.
– Пингвины живут на южном. Да-да, не смотри на меня так. А еще они никогда не встречались с белыми медведями, которые как раз обитают в Арктике.
– Значит, я хочу в Антарктиду. Туда можно поехать?
– Конечно. Но это сложная и долгая экспедиция. Не уверена, что мы сможем вырваться в этом году.
– Вот так всегда, – надула губы Акула.
– Да брось, лето только пришло. Зачем нам опять в снег и холод?
– Из чувства противоречия! – нашлась девочка. Аля рассмеялась.
– Из чувства противоречия люди в основном совершают какие-то глупости, и ничего больше. Давай-ка я застегну все же платье.
Глава 19
Чего Альбина не учла совершенно, так это того, каким испытанием для нее станет салют. Когда на них с Аркашей напали, звуки выстрелов она как раз таки и не слышала. Снайпер располагался черт знает где, это было физически невозможно. Только треск и звук бьющегося стекла. Но сознание, видно, достроило остальное… И теперь ей хотелось сбежать.
А вот дети, как и ожидалось, были в полном восторге. Прижимая к себе скачущую Акулину, Аля пыталась зарядиться ее восторгом. Растягивала губы в улыбке, больше напоминающей оскал. Хлопала в ладоши. А перед глазами проносились те самые первые секунды, когда она поняла, что Аркаша умирает. Вот тогда Аля и узнала, что такое животный ужас. Почувствовала его металлический запах, вкус… Тот забивался в рот и нос, не давая дышать, проникал в кровоток и сковывал льдом вены. Все потом говорили, что она мгновенно сориентировалась в ситуации и начала действовать, что и спасло ее мужа. Это было удивительно, потому как самой Альбине казалось, что прошли миллионы лет, прежде чем она нашла в себе силы пошевелиться. Миллионы лет изнуряющей, загоняющей иглы под ногти боли.
– Тщ-щ-щ, – привел Алю в чувство голос мужа. Видно, поняв, что с ней происходит, Аркаша уткнулся лбом ей в живот. И потерся колючими щеками. Всхлипнув, Альбина опустила ладонь на его блестящую лысину. Погладила, как большого кота. Наклонилась, поцеловала… Очень быстро легкое касание губ помимо воли углубилось.
– Потом, Аркаш… Дети же.
Да, на первый взгляд, тем было совсем не до них. Но все же существовали какие-то правила поведения, которых необходимо было придерживаться.
Аркаша стрельнул глазами куда-то вниз. Альбина проследила за его взглядом и, зажмурившись, закусила губу.
– Давай их всех выгоним, – предложила срывающимся голосом, уткнувшись в Аркашино ухо губами.
– Непременно, – заржал тот. – Минут через десять. За многими уже приехали родители. Надо будет выйти к ним, как думаешь?
– Надо будет, – вздохнула Альбина. – И раздать контейнеры с тортом. А то пропадет. Я как всегда…
– Заказала больше чем надо.