Это любовь (СИ)

– Ты передумал? – как всегда мягко поинтересовалась Альбина, в конце закусив губу.
– Нет, – сипло заметил Савва, облизывая свои. И все. Он не смог больше выдавить из себя ни звука. Что, конечно, вообще никуда не годится, ведь Альбине Ринатовне пришлось взять ситуацию в свои нежные ручки. Она подошла к нему, соблазнительно покачивая бедрами. Одну ладонь положила Савве на грудь, а второй накрыла бугор у него в брюках.
  
– Точно?
– Да… – Савва зажмурился, на висках выступил пот. Ощущение запретности происходящего обостряло его восприятие донельзя. Господи. Он вот-вот оприходует жену Мудрого в его же доме! Это просто охренеть что такое. Просто охренеть.
– Ты только в штаны не кончи, – по-доброму поддела его Альбина.
– Не кончу, – процедил Савва, рывком распахивая полочки на ее шелковом халате. Но от звания скорострела его спасло лишь то, что под ним оказалась еще ночнушка. Поймав взгляд Альбины, Савва через ткань коснулся ее соска большим пальцем.
– Что? – усмехнулась она.
– Пиздец ты красивая. Как Мудрый тебя отпустил? Я бы ни за что…
– Поэтому ты и не он, – сощурилась Альбина.
– Защищаешь его? После всего?!
Альбина прижалась к Савве всем телом, давая ему почувствовать каждую выпуклость, каждую впадину, и зажала его губы ладонью.
– Ты не будешь осуждать и порочить моего мужа. Слышишь? Если ты действительно так меня хочешь, ты… не… будешь. Повтори!
– Я не буду, – как зачарованный, повторил Савва. И слова эти вырвались будто помимо его гребаной воли. Её, этой самой воли, вообще в нем ни на грамм не осталось. Беспокоило ли его это? Да. Но ровно до тех пор, пока Альбина не улыбнулась, тряхнув густыми блестящими волосами. Тонкая бретелька медленно соскользнула к локтю, оголяя идеальную каплю груди. Во рту у Саввы мгновенно пересохло. Со стоном капитуляции он обхватил заветную вершинку губами… Жадно посасывая, покусывая, вбирая, насколько это возможно, в рот и будто стирая тем самым застывшие перед глазами картинки того, как эти же груди совсем недавно ласкал сам Мудрый…
Но и этого было мало. Савва рыкнул. Спустился поцелуями ниже, рванул вторую бретельку, спуская ночнушку на талию, прошелся чередой жалящих поцелуев вниз по идеально гладкому животу с хорошо прокачанными косыми. Прикусил косточку на бедре и остановился, опустившись перед ней на колени.
Альбина машинально ухватилась за его плечи. Перехватив ее ладошку, Савва поднеся ту к губам. Вобрал в рот большой палец и послушно стал его посасывать в ответ на ее возвратно-поступательные движения… Было ли ему стыдно за то, что она так абсолютно над ним доминирует? А вот ни капли. Тем более что Альбина как будто бы тоже плыла от этого. Он ловил ее расфокусированный затуманенный взгляд и старался еще усерднее, подталкивая действовать дальше.
Установив одну ее ногу у себя на бедре, Савва сдвинул белье, раскрыл по-девичьи упругие губы и погрузился языком вглубь. Альбина вдавила ногти в его кожу, хрипло застонав. Фасолина клитора взбухла от возбуждения. Он мог заставить ее кончить… Тем более что благодаря подсмотренному Савва знал, что ей для этого нужно.
– Не так! – прорычала Альбина, отталкивая его от себя.
– А как? – перешагнув на коленях, потребовал ответа Савва. Альбина подхватила халат, достала из кармана ленту презервативов и швырнула в него.
– Член хочешь, да? У Мудрого с этим беда? – сорвалось с губ молодого Гроса, прежде чем он понял, что зашел за черту. Альбина мгновенно пришла в себя, отскочила в сторону, но Савва ее догнал. Прижал к себе, обвив скрещенными на груди руками: – Тщ! Я все понял. Понял… Не дергайся только, ладно?
Поцеловал ее за ухом. Так тоже делал Мудрый… Прикусил выступающий позвонок, одновременно с тем подталкивая к краю кровати.
– Прогнись. Сейчас все будет…
Су-у-ука. Ага. Если он сумеет натянуть гребаную резинку! Руки дрожали, будя серьезные в том опасения. Наконец, кое-как справившись, Савва машинально опустил Альбине руку между лопаток, заставляя ее склониться над матросом и выпятить зад. Залип, любуясь самым сокровенным местом на ее теле. Альбине Ринатовне его промедление не понравилось, что она тут же дала понять, ущипнув его за бедро. Савва в отместку шлепнул ее по заднице и сделал первый уверенный толчок.
– А-а-а…
– Больно?
Вместо ответа Альбина подалась бедрами ему навстречу. Несмотря на то, что самому ему хотелось максимально продлить удовольствие, он чувствовал, что сейчас это будет лишним. В первую очередь для Альбины.
– Красивая какая… Так тебя хочу. Знаешь? Скажи, что ты моя… Нет, я понимаю, что нет… Но сейчас-то моя? Вот так, А-а-а-алька, так классно? Ты такая, блядь, мокрая. В тебе как в печке. Скажи, и я все что хочешь для тебя сделаю… А-а-а-а…
Все что хочешь. Ага. Как же. Он даже до оргазма ее не довел, обкончавшись как последний задрот.
– Сейчас. Подожди… Иди сюда.
– Не трогай!
– Альбин, – растерялся Савва, застыв и нелепо сжимая резко опустевшие яйца.
– Чувствительно все у нее там сейчас… – вдруг послышался откуда ни возьмись голос Мудрого. Савву бросило в дрожь. В полнейшем шоке он обернулся, вглядываясь в темноту. – Все вам, молодым, объясняй.
Загудел моторчик коляски, рассеивая последние сомнения в том, что ему показалось, послышалось…
– К-какого х-хера ты тут забыл? – срывающимся голосом поинтересовался Савва, только кто на него обратил внимание? Никто, ага... Мудрый подъехал вплотную к кровати. Протянул руки к Альбине. А та незаметно перетекла к нему на колени. Вот еще секунду назад была с ним, с Саввой, а вот – уже полностью чужая.
– Спасибо, девочка. Как я и думал, это было очень красиво.
– Вы тут поебались, что ли?! – вскочил Савва. – Какого хера вообще происходит?! Ты все это время сидел здесь?! Объясни мне… Вы, блядь, извращенцы? Свингеры? Тебе нравится, когда твою жену пускают по кругу?! – орал Аркаше в лицо. И казалось, ничто, его уже ничто не может заткнуть. Но резкий апперкот, которым ему ответил Мудрый, справился на ура. Молодой Грос покачнулся, хватаясь за челюсть. Всполохнувшие перед глазами искры выжгли дыры на алой пелене, застилающей взгляд…
– Щенок… – сплюнул Мудрый.
– Аркаша. Аркаша, не надо! – вскрикнула Альбина, оплетая его шею руками.
– Я впустил его в семью. Я доверил ему свою женщину… – едва цедил тот сквозь стиснутые зубы.
– Так на хуй ты тут сидел, раз доверил?! – вмешался Савва.
– А что, только тебе можно подсекать? – оскалился Аркаша, заставляя Савву покраснеть до корней волос. Они и это… знали? Или, может, спланировали? «Ах-ха, еще скажи, что совратили деточку, – смеялся внутренний голос. – Ну что ты за дебил-то такой, а?!»
– Пожалуйста, – взмолилась Альбина, непонятно о чем прося. – Не надо, я так не могу…
И как ни странно, именно эта просьба заставила остыть их обоих. Савва отвернулся, чтобы хоть под одеждой спрятать собственную уязвимость. Но прежде – бережно набросил халат на плечи Альбине. На короткий миг их взгляды с Мудрым встретились. И опять в Савве взыграло…
– Мы договаривались о ночи, – сощурился он.
– Что говорит лишь о том, что переговорщик из тебя сильно так себе.
Аркаша направил коляску прочь из комнаты вместе с сидящей у него на руках женой. Савва нахмурился, переваривая брошенные им слова. Никак не в силах поверить, что единственно напрашивающийся из них вывод верный.
– Мудрый!
Коляска проехала еще несколько метров, но все-таки замерла.
– Я правильно понимаю твои намеки?
– Да теперь уже и не знаю.
Ладно. Им всем нужно было остыть. Особенно Савве, конечно. Который только теперь понял, что его опять поимели. Однако по какой-то совершенно необъяснимой причине его это почти не парило. Он больше думал о том, какие ему это сулит выгоды. Цена-то была понятна. Его голос. Безусловная преданность семье и делу. И что там еще по классике? А взамен… Взамен он получал возможность быть с женщиной, которую, что уж скрывать, хотел больше любых денег и власти… Осознавал ли Савва, что это крючок, на который он в очередной раз попался? Наверное. Было ли ему обидно? Да. Но в то же время у него дух захватывало от осознания того, что есть в этой жизни люди, способные так умело манипулировать, как Аркаша. Манипулировать Саввой, в чем-то даже женой, рынком… Тонкие психологи, играющие судьбами людей… Тасующие их туда-сюда. Вынужденные думать наперед и почти никогда не ошибающиеся в прогнозах. Взвинчивающие ставки и побеждающие. Ведь чего уж скрывать, Мудрый даже сейчас его сделал.