Ненавидь меня (ЛП)

Он проводит рукой по моей обнаженной спине: — Ты хоть представляешь, насколько ты особенная для меня?
Его слова заставляют меня улыбнуться.
— Нет, — морщу нос, — почему бы тебе не сказать мне?
— Я сделаю для тебя все, Аспен, — он приподнимает мой подбородок и устремляет взгляд своих карих глаз на меня, — все, что угодно.
Сокращаю расстояние между нами, прижимаясь губами к его губам.
В глубине души я знаю, что не должна верить его красивым словам, пронизанным похотью, потому что все мужчины лгут, когда хотят что-то удержать.
Но только не Лео.
Между нами нет притворства. Мы точно знаем, чем являются наши отношения.
Схватив его руку, кладу ее на свою грудь и прижимаюсь к нему голой киской.
— Мне понадобится еще немного времени, если ты захочешь повторить, — шепчет он мне в губы. — В отличие от тебя, я не подросток.
Отстранившись, смотрю вниз на его вялый член.
— Держу пари, если я пососу его, ты будешь готов для меня.
Закрыв глаза, он стонет: — Черт возьми. Ты убиваешь меня.
Слезаю с его колен и прижимаюсь губами к члену.
— Еще не время умирать из-за меня, — облизываю его головку, пробуя себя на вкус. — Я еще не закончила с тобой.
Его пальцы путаются в моих растрепанных волосах.
— Черт.
Втянув головку в рот, поднимаю на него глаза: — Лео.
Я хочу, чтобы он это сказал.
Мне нужно, чтобы он это сказал.
Нервы сдают, когда он, наконец, это делает.
— Хорошая девочка.
Скольжу губами по всей длине, надеясь, что он снова станет твердым для меня.
— Милая, — шепчет он минуту спустя. — Мне жаль, но сейчас этого не произойдет.
Пытаюсь скрыть свое разочарование, плюхаясь на матрас.
— Все в порядке.
Наклонившись, он обхватывает ладонями мою обнаженную грудь и сжимает ее.
— Завтра вечером.
Уже собираюсь согласиться, но тут вспоминаю, что завтра пятница, соответственно одна из самых напряженных ночей в клубе.
— Завтра не могу. Занимаюсь с Вайолет.
Я могу быть честной с Лео практически во всем, но ни за что на свете не скажу ему, что работаю стриптизершей.
Не только потому, что он расстроится, но и потому, что он будет швырять в меня деньгами и требовать, чтобы я ушла.
Тогда он получит меня… потому что я буду нуждаться в нем, чтобы выжить.
Не позволю ни одному мужчине иметь такую власть надо мной.
Потому что я не моя мать.
— В последнее время ты часто с ней занимаешься, — подмечает он, поднимаясь с кровати. — Если бы я не знал тебя лучше, то подумал бы, что ты встречаешься с кем-то еще за моей спиной.
— Я просто стараюсь сохранить успеваемость и получить стипендию.
Это не ложь. Я действительно пытаюсь получить стипендию в хорошем колледже.
Но на случай, если мне это не удастся, у меня есть семь тысяч на банковском счете.
Надеюсь, что к лету будет как минимум втрое больше.
Вздохнув, он одевается.
— Я уже сказал тебе, что заплачу…
— Мне не нужны твои деньги, — опускаю взгляд на молнию, которую он застегивает. — Только твой член.
И уверенность в том, что кому-то в этом мире не наплевать на меня.
Возвращаясь к кровати, он наклоняет голову и быстро целует меня в губы.
— Ты можешь получить от меня все, что захочешь.
Поджимаю губы, притворяясь, что размышляю: — Как насчет чизбургера и картошки фри? Потому что я умираю с голоду.
Чувство вины появляется на его лице.
— Тогда я предлагаю тебе заказать еду в номер, потому что медсестра Ленор уходит рано сегодня, так что мне нужно возвращаться.
— О.
Странный укол разочарования мелькает в груди, но потом я вспоминаю, что она его жена и он должен быть с ней.
— Хочешь, я подвезу тебя домой?
Качаю головой: — Нет, все в порядке. Я вызову Uber, — кривлюсь, — или Нокса.
Раз уж он в последнее время так любит меня подвозить.
Пока Лео не начинает морщиться, не осознаю, что произнесла последнюю часть вслух.
— Нокс подвозил тебя?
Кивнув, поднимаю с пола свои джинсы и толстовку.
— Да, Трент настоял на том, чтобы он отвозил меня в школу и обратно.
  
Не знаю, как описать выражение его лица, но ясно, что Лео недоволен.
— Тогда мне нужно поговорить с братом.
— Зачем?
Видит Бог, я терпеть не могу Нокса, но мы живем в одном доме и ходим в одну школу. Вполне логично, что он подвозит меня.
Лео потирает переносицу: — Нокс мой племянник, но…
— Но что? — спрашиваю, когда он замолкает на полуслове.
Что-то странное мелькает в его взгляде. Если бы не знала его лучше, я бы сказала, что это что-то похожее на страх.
— У него не все в порядке с головой, Аспен.
Прикусываю щеку, чтобы не рассмеяться, потому что да.
— Ну, да, но…
— Но ничего. Я не хочу, чтобы ты находилась рядом с ним. Он опасен.
От ужаса скручивает желудок, а горло перехватывает.
По какой-то странной причине я никогда не хотела верить сплетням.
Наверное, потому что, несмотря на то, что Нокс мудак, какая-то крошечная часть меня видит в нем проблеск человечности, скрытый под всем этим злом.
Однако очевидно, что я идиотка, которая все это время обманывала себя, учитывая, что Лео искренне беспокоится о моей безопасности.
— Значит, слухи правдивы, — шепчу я. — Нокс убил свою маму.
О, Боже.
Знаю, что Трент любит своего сына, и не могу представить, в каком положении он оказался после смерти жены, но Ноксу явно нужна серьезная помощь. Очевидно, что его годичное пребывание в психиатрической клинике ни к чему не привело, если Лео его боится.
Лео обнимает меня: — Я скажу Тренту, чтобы он не подпускал его к тебе.
Слишком поздно.
— Ты не можешь, — шепчу, когда эта мысль появляется в голове.
— Почему нет?
— Потому что тогда он может подумать, что между нами что-то происходит.
Лео хмыкает: — Я не собираюсь просто стоять в стороне и ничего не делать, — подойдя к тумбочке, он берет бумажник и засовывает его в карман. — Черт возьми. Я говорил Тренту не жениться на твоей матери. Я сказал ему, что это… — качает головой, — это, блядь, неважно. Что сделано, то сделано, — он подходит к двери. — Я что-нибудь придумаю. А пока держись от Нокса подальше.
С этими словами он захлопывает дверь.
А я остаюсь в недоумении — как, черт возьми, я могу держаться подальше, если мы оба живем под одной крышей?
Стук в дверь моей спальни заставляет вздрогнуть.
Сегодня воскресный вечер, и я избегала Нокса все выходные. Не то чтобы это было так уж сложно, учитывая, что никто из нас не стремится заговорить друг с другом.
— Входи, — бормочу, уставившись в учебник по математике.
Миссис Ларсен задала нам уйму домашнего задания на эти выходные, а я еще даже не притронулась к нему.
Дверь открывается, и в комнату заглядывает мама.
— Ужин будет готов через десять минут.
— Мне нужно закончить кучу домашек. Оставь тарелку.
Или нет. В любом случае, мне все равно.
Она хмурится: — Трент хочет, чтобы мы ужинали все вместе как семья. Ты же знаешь.
Во мне вспыхивает раздражение. Не собираюсь играть роль любящей падчерицы.
— Скажи Тренту, что он может идти нахер.
Она закрывает глаза: — Аспен.
Не знаю, что заставляет меня сдаться. Может быть, то, как тоскливо она произносит мое имя, или то, как нервно прикусывает нижнюю губу.
— Что происходит, мама?
Ее зеленые глаза расширяются: — Ничего. Почему ты об этом спрашиваешь?
— Не знаю, — огрызаюсь, закрывая учебник. — Может, потому что ты вдруг стала вести себя как какая-нибудь степфордская жена.
И тебе как будто действительно есть дело до того, чтобы быть хорошей матерью.
Оглядывает пустой коридор, словно боится, что кто-то может подслушивать.
— Мам…
Она нажимает кнопку на пылесосе, и резкий гул прерывает меня.