Ненавидь меня (ЛП)

— Я отвезу тебя.
Она похожа на мышь, затаившуюся возле ловушки. Она умирает с голоду и так сильно хочет сыра, что уже чувствует его вкус…
Но она также знает, что один маленький кусочек может убить ее.
— Тебе не обязательно. Я могу пройтись…
— Гулять одной ночью опасно для юной леди, — вмешивается отец. — Один из нас отвезет тебя.
Выбирай яд с умом, Бродяга.
Она смотрит на меня: — Я буду готова к 19:50.
Хорошая девочка.
Аспен, наверное, думает, что я оказываю услугу за то, что она прикрыла меня, но это не так.
Мне просто нравится смотреть, как она извивается.
— Она красивая девушка, — произносит отец, когда она входит в дом. — Я рад, что ты хороший брат и присматриваешь за своей новой сестрой.
— Проклятье, Вайолет, возьми трубку.
Я пытаюсь дозвониться до нее с тех пор, как Нокс предложил подвезти меня, но она до сих пор не ответила.
Обычно это не было бы проблемой, но я понятия не имею, где она живет.
Единственное, что знаю, то, что она живет со своей тетей, которая вечно занята.
Потираю обтянутые джинсами бедра, и заставляю себя дышать.
— Все в порядке? — спрашивает Нокс с водительского сиденья.
С тех пор как мы сели в машину, он ведет себя еще самодовольнее, чем обычно.
Сначала я подумала, что он предложил подвезти меня в благодарность за то, что прикрыла его перед отцом, но теперь я в этом не уверена.
Зная его, он делает это только потому, что знает, как сильно я ненавижу находиться рядом с ним.
— Просто замечательно.
— Ты сказала, что она живет на Кристал-Корт, верно?
Киваю: — Да.
Пульс учащается, когда он сворачивает на боковую улицу.
— Какой номер дома?
— Двадцать три.
Мы проезжаем мимо нескольких домов, и он потирает подбородок.
— Странно. В этом квартале все дома исчисляются сотнями.
Проклятье.
Подношу ладонь ко лбу: — Упс. Я имела в виду сто двадцать три.
Его глаза слегка сужаются: — Точно.
Мгновение спустя он останавливается перед большим домом.
— Мы на месте.
Хватаю сумочку и рюкзак: — Спасибо, — вздрагиваю, когда он глушит двигатель. — Что ты делаешь?
— Подожду, пока ты зайдешь внутрь, потом уеду.
Вот дерьмо.
— В этом действительно нет необходимости.
Он улыбается, обнажив зубы: — Просто пытаюсь быть полезным.
Сдерживаю смех. Он не пытается быть полезным, он просто…
Что он пытается сделать?
Желудок подпрыгивает, и я чувствую, как кровь отхлынула от моего лица при следующей мысли.
Нет. Он никак не может знать.
Да и откуда?
Толкнув дверь, соскальзываю с сиденья.
— Во сколько мне за тобой заехать? — спрашивает он.
Замираю, пытаясь придумать ответ, который заставит его отвалить.
— Тебе не нужно. Вайолет уже сказала, что подвезет меня позже.
Вижу, что он хочет возразить, но, к счастью, не делает этого.
К сожалению, чувствую, что его взгляд прикован ко мне все время, пока я иду по подъездной дорожке.
Чем ближе подхожу к дому, тем сильнее потеют ладони, потому что Вайолет ни за что на свете не ответит.
Все в порядке. Я справлюсь.
Оборачиваюсь и машу рукой, стоя у входной двери и надеясь, что он уедет, но не тут-то было.
Во всяком случае, этот ублюдок выглядит удивленным.
Стиснув зубы, звоню в дверь.
Отвечает милая пожилая женщина: — Привет, дорогая. Чем могу помочь?
Выпаливаю первое, что приходит на ум: — Здравствуйте, мэм. У вас есть минутка, чтобы поговорить о нашем Господе и Спасителе Иисусе Христе?
Не обращая внимания на ее растерянное выражение лица, протискиваюсь в дом бедной женщины и закрываю за собой дверь.
— Ну же, секси, — говорит парень, когда я прижимаюсь к нему, — сними маску и позволь мне увидеть твое лицо.
  
— Извини, — отвечаю я, — правила клуба.
Никогда бы не подумала, что стану стриптизершей, но после смерти отца у меня не было возможности содержать себя и оплачивать колледж, и это был единственный доступный мне вариант.
Работа в кафе-мороженом после школы не позволяла оплачивать счета и не вписывалась в мой напряженный школьный график. А я скорее умру, чем буду полагаться на нового отчима или приму деньги, которые постоянно предлагает Лео.
Стриптиз в Bashful Beaver — не повод для гордости, но, по крайней мере, я могу содержать себя, не полагаясь на кого-то еще.
— Как тебя зовут? — спрашивает парень, и я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не ткнуть его каблуком в бедро.
Мне казалось, что выступать на сцене перед всеми отстой, но теперь понимаю, что приватные танцы в комнатах с шампанским гораздо хуже.
Как по мне, они не только слишком интимные, но и клиенты, как правило, задают слишком много вопросов, когда мы остаемся наедине.
— Джинджер, — говорю в надежде, что он поймет намек, заткнется и будет наслаждаться танцем.
— Твое настоящее имя, — настаивает он.
— Это мое настоящее имя.
Схватив свой стакан со скотчем, он вздыхает: — Ты можешь предложить что-то еще или это единственный трюк на этой вечеринке?
Учитывая, что работаю здесь всего два месяца, я все еще относительно новичок в этой индустрии, но ходят слухи, что некоторые девушки оказывают особые услуги определенным клиентам, которые готовы платить.
Однако это не моя тема.
Единственное, чего должны ожидать от меня клиенты, — большие сиськи, неплохая задница и посредственные танцы.
Смотрю на часы на стене и с облегчением замечаю, что его время истекло.
— Извини, красавчик. Вечеринка окончена.
Он засовывает пятидолларовую купюру мне в трусики.
— В следующий раз научись вести себя прилично.
Блядь.
Допив остатки своего напитка, он уходит.
Бормоча проклятия, проскальзываю мимо охранника Буббы и направляюсь в гримерку.
Вайолет — или лучше сказать Ангел, потому что она надела свои обычные белые ангельские крылья и маскарадную маску из перьев — должно быть, замечает разочарование на моем лице, потому что спрашивает: — Все так плохо, да?
Протягиваю ей пятидолларовую купюру: — Ты мне скажи.
Она морщится: — Ой.
— Ты бы зарабатывала больше, если бы не была такой стервой по отношению ко всем, — подхватывает Кэнди Кейн. — И если бы умела танцевать.
Ей ли говорить. Она не только грубит всем девушкам, которые здесь работают, но и на прошлой неделе упала со сцены, когда пыталась станцевать тверк.
— Не обращай на нее внимания, — бормочет Вайолет, проводя пальцами по своим длинным светлым волосам. — У тебя все хорошо получается. Некоторые парни просто придурки, которых нужно поставить на место.
Аминь.
Фредди, хозяин, заглядывает в дверь: — Джинджер, ты выходишь на сцену через пять минут.
Потрясающе.
Лео обхватывает мои бедра и входит в меня в последний раз, прежде чем откинуться на спинку кровати.
— В один прекрасный день ты меня убьешь.
Сейчас мы в номере отеля, потому что я отказываюсь ехать к нему домой и трахаться с ним, пока его жена там.
Мы пересекли много границ, находясь вместе, но пересечь эту просто… неправильно.
Наклоняясь вперед, обвиваю руками его шею.
— Перестань, Лео. Ты не такой уж и старый.
Нахмурившись, он слегка дергает меня за волосы.
— Соплячка. — Выражение его лица становится серьезным: — Ты кончила, милая?
— Да, — вру, проводя пальцами по его влажным волосам с проседью.
По правде говоря, я испытываю оргазм только ночью в своей комнате, когда ласкаю себя, но Лео необязательно знать об этом.
Хотя мысль о том, чтобы трахнуть его возбуждает, потому что это так табуировано и запретно… я делаю это не из-за секса с ним.