Молчаливая любовь (СИ)

Одет я был во все черное: грубые ботинки, перчатки, толстовка, куртка, кепка и балаклава, скрывающая все от моего носа и ниже.
Жалкий убл*док заскулил и зашевелился.
Мне не составило великого труда, похить его с подземного гаража фирмы после работы.
— Петров, долго ты еще будешь спящей красавицей? От судьбы не уйдешь.
— Что? Что происходит? — он жалко мямлил, приподнявшись с холодного, грязного пола.
Испугано попятился назад, натыкаясь на кирпичную стену позади себя.
— Происходит, Петров, кара небесная, — гнев с силой сдерживал образ Киры в свадебном платье, и нежелание сделать ее женой заключенного.
Петров поднимает правую руку, пытаясь присмотреться сквозь качающийся свет, кто является его похитителем.
— Кутерин? — не веря, выдавливает из себя, но я не даю ему никакого ответа.
Я делаю неторопливый шаги в его сторону. Мои спокойные действия, как и голос, явно его пугают и напрягают.
Шаг. Еще шаг.
Он дышит учащенно и потеет, как свинья.
Шаг.
Приседаю слева, рядом с ним на корточки.
Мои глаза уже привыкли к освещению этого места, поэтому я вижу страх от неизвестности в его глазах.
Медленно поднимаю левую руку, протягиваю ладонь к нему, грубо обхватывая его скулы, закрывая его рот, и с силой вжимаю его голову в стену позади него.
— Слышал, ты с легкостью можешь избить девушку, — мой голос угрожающе низкий, а его глаза округляются, осознавая, что я имею в виду.
Он что-то мычит мне в ладонь, дергается в попытках убрать ее от своего лица.
— Что же там было?.. — смотрю в сторону, делая вид, что пытаюсь вспомнить в каких местах у Киры были побои. Естественно, она большую часть скрывала от меня, но раз Камила забыла о врачебной тайне, то под мои конкретные уговоры, она передала мне свои записи после осмотра Киры. И теперь я знал наизусть все ее раненые места.
— Не помнишь? — резко поворачиваю голову к Петрову, наиграно говоря чуть ласково. Он не видит моего лица, но он видит мои глаза, которые чуть сузились от наигранной улыбки под балаклавой.
Он испуганно мотает головой, всматриваясь в мои глаза.
— Вспомнил, — угрожающе низко произношу я, убирая любые виды улыбок.
Петров бледнеет на глазах, видя, как резко мои глаза перестали «улыбаться».
— Отойдем немного от того порядка, которому следовал ты.
Убираю ладонь от его лица, и он начинает жадно хватать воздух.
Я же беру его праву ладонь в свои. Поднимаю перед его лицом, и перебираю его пальцы.
Его попытки вырвать руку — жалкие. И он начинает понимать всю обреченность ситуации.
— Ты их не сломал ей. Но, пытался. Твоя рабочая рука же правая? А значит удары ты совершал ею..
Смотрю ему в глаза, но я не жду его ответа, поэтому об стены бьется его крик, когда я ломаю ему пальцы правой руки.
— Заткнись, — бью его по лицу, он падает в сторону, тут же выплевывая кровь (кажется, прикусил язык) и скулит.
— Лежачую. — хватаю его за ворот свитера и поднимаю на ноги, таща спиной по стене. — Хрупкую. Беспомощную… что было еще? … ребра?
Он делает жалкую попытку замахнуться здоровой рукой, но все тщетно. Несколько ударов по ребрам, заставляют его согнуться пополам.
Его лоб упирается мне в плечо, и он явно плачет.
Обхватываю ладонью его затылок и склоняюсь к его уху.
— Это еще не все, — вкрадчиво шепчу ему. — Тебе нравилось бить ее ногами…
  
Глава 18. Эмоции
 
Metallica, Anna Asti (нейросеть) — Царица
Ariana Grande — God is a Woman
Артём.
Сначала, мне показалось, что я ослышался. Думал, что я сейчас настолько зол на Киру, что мне уже чудиться ее голос.
Но, оказалось, что этот проженный алкоголик восхищается моей женой.
Ее внешний вид свидетельствовал о боевой готовности, уничтожить любого на своем пути, пока ее глаза не встретились с моими.
Непонимание и беспокойство. Вот, я увидел в них.
— Крошка! Давай к нам! — полупьяный мужик продолжал выкрикивать грубые слова в сторону моей жены.
По сути, я должен сидеть в кабинете полицейского и ждать разговора с ним, но в момент, когда меня привезли сюда, я неудачно сошелся с еще одним доставленным сюда.
 
Этот доставленный сейчас еще один мой сокамерник помимо этого алкаша.
Сказав пару неудачных для него фраз, он попал под мое скверное настроение, за что получил удар под дых. Сейчас он чалил на другом конце скамьи, зажавшись в угол, обхватив свой живот. Он больше меня и взрослее, посчитал, что имеет преимущество в габаритах и годах отсидки.
В общем и целом, полицейским это не понравилось, и пока не приехал мой адвокат, меня решили подержать здесь. Да пофиг.
— Эй, мужики, давайте попросим ее к нам посадить, — алкаш развернул свою голову в мою сторону, кидая такую «прекрасную» идею.
— Пасть закрой, — гаркаю я, возвращая свой взгляд к жене. Кира явно интересуется, почему за решеткой. Сержант обречено вздыхает, мельком глянув на меня, затем обращается одному из своих, кивая головой в мою сторону, и возвращается к диалогу с Кирой.
То ли алкаш все же не все мозги пропил, то ли просто инстинкт самосохранения еще существовал, но каким-то образом он, побегав глазами между мной и Кирой, сообразил, что рот стоит свой закрыть, а глаза опустить в пол, буркнув «Пардон».
Встав со скамьи, я поправил пиджак и подошел к решетке. Полицейский, отправленный по мою душу сержантом, отворил решетку и дал знак «на выход».
Дышать. Я давала себе команду «Дышать». Даже этим отвратным воздухом отделения.
Дышать, чтобы успокоиться.
Потому что я сейчас был очень зол на Киру за ее ложь. За ее сокрытие правды.
— Сержант, — киваю, все еще не отрывая взгляд от жены.
— Артем Владимирович, прошу больше никого не бейте. Ваш адвокат звонил, он уже почти на месте. Пройдемте в мой кабинет.
— Можно мне минуту?
— Хорошо, — устало выдохнув, разрешает сержант.
— Артём… — начинает Кира, но я ее прерываю, приближаясь к ней почти вплотную. Кирилл, как преданный собакен, стоит рядом с ней.
— Отвези Киру Вячеславовну домой, — смотрю в глаза Киры сверху вниз, но обращаюсь к Кириллу. В ответ он молча кивает, вижу боковым зрением. — Ей здесь не место.
Кира хмуриться, явно собирается, что-то возразить, но ей лучше молчать. Пока молчать. Молчать, так как она делала все эти полтора года.
Не знаю, что у нее в голове, но у меня сейчас дикое желание вытр*хать из ее головы всю ту чушь, что там имеется, и втр*хать в нее ее одну простую истину — она моя жена, а это совершенно иные установки в ее жизни.
— Тебе нужно готовиться к мероприятию, — обхватываю ее затылок, притягиваю ее к себе и оставляю поцелуй на лбу. — Возможно, я не смогу пойти с тобой. Прости. Идите.
Она могла бы воспротивиться, но умная девочка Кира, все правильно читает в моих глазах. Сейчас лучше ей отойти от меня.
Пока они идут к двери, она не перестает оборачиваться.
***
Аня удивилась, что на архитектурный вечер я пришла одна. Но, я ничего не могла ей толком объяснить, кроме того, что сегодня произошло днем, и нервно выпить бокал шампанского.
На мои слова о том, что Петров написал на Артёма заявление об избиении, она лишь нахмурилась, подтверждая, что первый сегодня не явился на работу. Говорят, он ушел на больничный.
Мысли были спутаны. Они вертелись вокруг этого заявления и Артёма, который впервые смотрел на меня так странно. Я не могла прочитать его взгляд. Только мурашки бежали по моей коже, и возникало желание попытаться убежать от него. Ключевое слово «попытаться».
— Кира Вячеславовна, рад Вас видеть, — к нам подошел Пеньков.
— Добрый вечер. Благодарю за приглашение. Вечер чудесен, — я чувствовала, что моя улыбка фальшива. — Можно, просто Кира.
— Благодарю. Вы прекрасно выглядите, Кира.
— Спасибо, — его слова был примером воспитания, но все равно вызывали смущение.
На вечер я надела простое черное платье с длинными рукавами и облегающее меня, как перчатка. На спине небольшой круглый вырез и скрытый замок. Волосы распущены, косметики минимум.