Молчаливая любовь (СИ)

— Кира, я бы хотел с Вами обсудить деловое предложение.
Мы с Аней переглянулись.
— Я хотел, сделать у Вас заказ проекта. Ваши работы мне очень нравятся, и у меня есть одна идея, которую я хотел бы увидеть в Вашем исполнении.
— Борис…, это так неожиданно и невероятно, — я не знала, что ответить, потому что Пеньков был известной фигурой, и предложение это, сравни выигрышу в лотырейный билет на огромную сумму.
— Нет ничего неожиданного в предложении работы знатоку своего дела. Поэтому прежде давайте встретимся еще раз через несколько недель, когда я снова приеду в Ваш город. Я привезу необходимые документы, с которым Вы сможете ознакомиться, чтобы понимать полную картину того, что я хочу.
— Хорошо, Борис.
Моя радость был бы полноценной, если бы я могла разделить этот момент с Артёмом, и вот воспоминания о нем, вновь бросают меня в пучину терзаний.
В полной мере не имея возможности насладиться вечером, я решила покинуть его. Настояв, чтобы Аня осталась, я направилась домой.
— Мой муж уже дома? — поинтересовалась я у Кирилла, с заднего сидения машины.
— Да, Кира Вячеславовна.
Через двадцать минут поездки, мы остановились перед домом. В окнах дома было темно. Только в дальнем левом окне первого этажа виднелся слабый свет от настольной лампы. Там находился кабинет Артёма.
Зайдя в дом, я погрузилась в тяжелую атмосферу. Воздух был напряжен.
Быстро сбросив лишь каблуки, я направилась в сторону кабинета.
Двери были открыты. Единственным светом была настольная лампа.
Артём сидел за своим столом, подперев голову левой рукой. Его взгляд был устремлен на меня. На нем была черная футболка и черные спортивные штаны, которые виднелись из-под стола.
В правой руке у него был стакан с жидкостью коричневого цвета. Наверняка, алкоголь.
Я, как провинившаяся школьница, медленно зашла в его кабинет, останавливаясь почти на пороге.
— Артём..
— Я зол, Кира, — его ледяное спокойствие обдает меня даже на расстоянии.
— На кого? — я думаю, это правильный вопрос, но ответ мне не понравится.
— На себя… на тебя, — он делает глоток из стакана.
— Что случилось?
— Ты серьезно хочешь продолжить в том же духе? — его глаза опасливо сужаются, хотя он продолжает быть арктически спокоен.
— Может, ты сначала объяснишь мне, в чем я провинилась? — в моем голосе сквозит раздражение. Достал «играть недовольного босса».
— Я знаю, что Петров сделал с тобой, Кира.
Эти слова звучат, как раскат грома. Я на мгновение забываю, как дышать.
Черт. Он знает правду.
Потом меня догоняет озарение — Петров и заявление об избиении.
— Что ты с ним сделал?! Ты действительно избил его?!
По кабинету раздается грохот стекла и звук резко откатившегося кресла.
Артём бросил стакан в сторону книжных полок и резко встал из-за стола.
— Тебя реально сейчас интересует он?!
Мои вопросы не были демонстрацией беспокойства за Петрова. Я всегда беспокоюсь за Артёма, но он все понял не так.
— Не ори меня! — кричу ему в ответ.
— Да на тебя не орать надо, а выпороть! Почему ты не сказала мне?! — Артём продолжает говорить на повышенных тонах. Я впервые вижу и слышу его таким.
— Потому что не хотела, чтобы ты убил его!
— Он все еще тебя беспокоит?! — его лицо выглядит не верящим в это.
— Артём…, - я на мгновение беру себя в руки и пытаюсь теперь вразумить его, но все в пустую, потому что следующие его слова бьют просто наповал.
Артём обходит стол и останавливается передо мной в метрах двух от меня.
— Ты продолжаешь его защищать, потому что любишь его?! Поэтому ты ничего не сказала мне?! Ты все еще любишь его, Кира?!
— Ты — идиот?! — возмущенно бросаю сумочку, которую я все это время еще держала в руках, куда-то в сторону. — Я никогда не любила его!
Правда, которую я в какой-то момент скрывала даже от самой себя, прозвучала, как взрыв.
— Тогда какого хрена ты собиралась за него замуж?! — кажется, гнев Кутерина достигал пика. Он смотрел на меня, как на умалишенную.
— Потому что мне нужен был человек рядом со мной! Тот, кому я была дорога…
 
— Ты мне дорога! Я был всегда рядом с тобой, черт тебя дери, Кира!
— Да что ты говоришь?! — уже злилась теперь я, яростно взмахнула руками, так что с плеч слезло пальто, которое я раздраженно сняла и тоже бросила в сторону.
— Не надо, Кира, — Кутерин предупреждающе мотнул головой.
— Это тебе, Кутерин, не надо обвинять меня во всех грехах! Тебя не было рядом, когда ты был нужен, потому что был занят своей Соней! Ты не был свободен!
— Ты бл*ять тоже не всегда была свободна! То ты одного сопляка любила в школе, то потом Петрова!
— Да не люблю я Петрова!
— Тогда почему ты не сказала, что он избил тебя?! — он орал мне это почти в лицо.
— Я знала, что ты его тогда убьешь! Я не хотела, что ты сел в тюрьму из-за меня! Как ты это не поймешь!
Мы стояли друг напротив друга и пыхтели как паровозы.
В этот момент меня охватило такое сильное желание разрыдаться, но я сдержалась. Я лишь устало выдохнуло, собираясь уйти.
— Думай, что хочешь, Кутерин.
Я развернулась, и пошла из кабинета, собираясь подняться в спальню и лечь спать.
На пути к лестнице на второй этаж, я чувствую, как меня хватают за предплечье и резко разворачивают назад.
Не успеваю даже и слова возмущение высказать, как чувствую обхватывающие мои щеки ладони и губы на своих губах.
В шоке смотрю в карие глаза Артёма, которые впритык уставились на меня. Его губы жестко терзают мои, и я сдаюсь. Со стоном закрываю глаза и обхватываю шею Артёма, притягивая ее еще ближе к себе.
Я оказываюсь, прижата спиной к стене. Артём вдавливает меня, жадно исследуя руками.
Его ладони скользят к моим ягодицам, затем бедрам, подталкивают их, чтобы я обхватила его талию ногами, но узкое платье не дает это сделать.
Артём собирает пальцами платье на моих бедрах и немного подтягивает его вверх, что позволяет мне обхватить его.
Подхватив меня под попу, Артём отрывает меня от стены и несет меня на второй этаж.
Дверь спальни открывает с ноги.
Подходит к кровати и упирается коленями, и вытянутыми руками в матрас, и я опускаюсь, ослабляя хватку рук и бедер.
Артём отталкивается руками от матраса, и смотрит на меня сверху вниз диким взором.
Отталкиваюсь на пятках от матраса, проползая немного вверх. Обтягивающее платье сковывает движения.
Одним неожиданным, резким движением Кутерин переворачивает меня на живот, и тянет немного к себе, располагая меня между своих бедер.
Задыхаюсь, потому что от захватившего меня возбуждения, я не могу нормально вздохнуть.
Горячие ладони скользят по моей шее и плечам, приближаясь в молнии моего платья. Чувствую, как платье ослабляет свою хватку, и кожи на спине касается мужская ладонь.
Поцелуй на левом плече мгновенно следует за пальцами, порочно стягивающими мою одежду.
— Если бы я хоть на грамм был религиозен, — горячее дыхание опаляет мое ухо, и хриплый голос, заставляет закрыть глаза, вызывая ели слышный стон. — Я бы боготворил только тебя.
Меня вновь, как куклу, переворачивают спиной к матрасу, и перед Артёмом я уже оказываюсь со стянутым к талии платьем.
Он наклоняется ко мне, и его губы начинают свое путешествие от моей шеи к ключицам, затем груди, которая еще скрывается от него за «стеной» черного кружева.
Мои пальцы путаются в его волосах, шарят по его широким плечам, потому что я тоже не могу не прикасаться к нему.
Хватаю края его футболки и тяну вверх. Он понимает мое желание, поэтому на мгновение отстраняется от меня, вновь возвышаясь надо мной, и стягивает с себя футболку.
И черт меня дери! Эта картина — божественна.
Его пальцы хватаются за скрученное на талии платье, и тянет его дальше вниз. Губы же скользят по животу… ниже и ниже.
Он полностью снимает платье, зацепив мои трусики, и отбрасывает их в сторону и вновь возвышается надо мной.