Загадка графа Сторна (СИ)

— Не ему, а конюху. А граф там выступал невинно пострадавшим, которого втянул в свои сети вражеский шпион. Дурость этого настолько была очевидна всем, что ничего у него не получилось. А там уже и маркиз Экторел свой вердикт вынес и этого дознавателя сменили. Но и второй только допрашивал всех подряд. Причем спрашивал вообще непонятно по какой системе. И из всего этого, — Наташа подняла стопку листов и потрясла ими, — совершенно непонятно, где обнаружили тело, как оно лежало, что в это время делал граф Стархазский. Нет, понятно, что стоял с окровавленным ножом, но как далеко от тела? Где лежало тело графа Сторна? Как он лежал? Ну и еще там много каких вопросов у меня возникло, на которые ответа в бумагах я не нашла. И я ведь не профессионал, чтобы там не говорили про Призванных, но эти вопросы у меня возникли.
— Ну дознаватели ведь не дураки…
— Про первого очень сомнительно. Второй явно умнее. Проблема одна — уже прошло время и на многие правильные вопросы он ответа не нашел. Но он исходил из того, что граф виновен, а потому все трактовал именно в этом направлении.
— А ты считаешь, что все-таки не виновен?
— Мой папа всегда говорил, что никогда нельзя заранее определяться с виновностью или невиновностью подозреваемого. Это потом невольно начнет влиять на конечное решение, которое будет основываться не на фактах, а на эмоциях, что недопустимо. Точнее, папа называл это непрофессионализмом. Он говорил, что профессионал-следователь от новичка отличается тем, что профессионал сначала собирает факты, а потом по ним определяет виновника. А новичок сначала определяет виновного, а потом уже изучает подходящие под это факты. И не потому, что он плохой, просто человеку очень трудно признать себя неправым, а именно это и придется сделать, если вдруг факты начнут противоречить первоначальному мнению.
— Как-то мудрено, — задумалась Альда.
— На самом деле просто. Мы не знаем виновного. Им может быть кто угодно. Даже дядя с улицы зашедший. И чтобы найти убийцу — мы начинаем собирать данные. Или факты, как их называют у меня на родине. И будем их анализировать, а на основе анализа искать следующие факты. И когда почувствуем, что уже все, собрали, можно по ним начинать искать убийцу. Только так. А если мы сейчас решим, что граф и есть убийца, то невольно начнем игнорировать факты, которые не укладываются в нашу уверенность.
— Думаешь, именно это и сделал второй дознаватель?
— Уверена. Все его вопросы свидетелей свелись к тому, чтобы подтвердить его уверенность в виновности графа. Кстати, первый дознаватель тоже был уверен в виновности графа, но изо-всех сил пытался его оправдать… не знаю уж по какой причине. Надеюсь, маркиз Экторел не загнал его в тундру снег убирать — очень с ним поговорить хочется. Уверена, что в свои отчеты он не включил многое из того, что заметил.
Наташа поднялась и потянулась. Огляделась.
— Что ж, а сейчас пора познакомиться с нашим будущим коллегой и отправиться пообщаться с детьми графа Стархазского.
Стоило Наташе договорить, как дверь открылась и в комнату неторопливо вошел мужчина лет тридцати — тридцати пяти. В крепкой, но невзрачной одежде, короткая гражданская шпага на поясе. Едва войдя, чуть склонил голову.
— Барон Тотлен к вашим услугам, госпожа. Тотлен Ларин.
Альда озадаченно моргнула. Покосилась на Наташу.
— Ты знала, что он там стоял?
Наташа проигнорировала вопрос и тоже поклонилась вошедшему.
— Очень приятно. Наталья Викторовна Астахова. В качестве пояснения, это мое полное имя на родине, но так никто никогда ни к кому не обращается, это для официальных бумаг, поэтому прошу обращаться как принято у вас. Поскольку титула у меня нет, будет достаточно «госпожа Наташа», мне такое обращение нравится. Хотя у меня на родине обращение «госпожа» или «господин» всегда претворяло фамилию, а не имя. То есть по обычаю моей родины было бы правильно обратиться «госпожа Астахова». Но, как я говорила, местный обычай мне нравится больше.
— Приму к сведению, — гость снова чуть склонил голову, повернулся к Альде. — И да, я был неподалеку — ожидал, когда вы закончите знакомиться с бумагами.
 
— А еще в комнате наверняка есть слуховые окна[1], — с легкой долей ехидства пояснила Альде Наташа, — что и позволило господину барону появиться так вовремя.
— Ты знала?!
— Предполагала. Этот кабинет явно специально создан для таких вот встреч, а значит возможность кому-то услышать разговоры тут обязательно должна быть предусмотрена. Ну я так предполагала. И не ошиблась. Ладно, Альда, мы только время теряем, нас и так дети графа заждались уже, полагаю для них каждая минута ожидания равносильна лишнему часу.
— Эм… ну да. Надо бы нам поспешить, — виновато отозвалась Альда.
— Спешить, не ознакомившись с материалами дела тоже смысла нет, я бы тогда не знала о чем спрашивать. Все и всегда нужно делать вовремя! Ну так мой папа всегда говорит.
Барон Тотлен не стал петлять как встретивший их лакей, а сразу провел их через неприметную дверь, выглядевшую как вход в очередную комнату, на второй этаж. Дети графа Стархазского ожидали в одной из просторных комнат дворца. Знакомая уже Наташе Верольда, обняв себя за плечи, что-то изучала в окне, разглядывая парк. Младший мальчишка хмуро изучал фрукты на столе, перед ним лежали яблоко и мандарин и, казалось, он занят был громадным по важности выбором: что съесть раньше.
На звук открывшей двери он первым поднял голову, глянул на барона Тотлена, которого явно знал, потому вежливо склонил голову. А вот зашедшие следом две девушки явно поставили его в тупик, и он растерянно глянул сначала на Наташу, потом на Альду. Дарку достался мимолетный взгляд.
Верольда обернулась и застыла, удивленно разглядывая гостей. Похоже, Наташу она даже не узнала сначала. Потом скорее догадалась, чем действительно узнала. Поклонилась всем разом, развернулась к Наташе.
— Вас и не узнать, госпожа Наташа… правильно?
Наташа кивнула, прошла к столу и ухватила из вазы яблоко, оглядела внимательно со всех сторон и откусила.
— Терпеть не могу все эти наряды. Запаришься пока оденешься. Предпочитаю удобство, хотя и от красивой и удобной одежды не откажусь.
Альда при этих словах хмыкнула — у нее были свои представления о красоте и удобстве в одежде, но пока не могла донести их до подруги. Наташа не обратила на Альду внимания, только кинула ей второе яблоко.
— Так что давайте все просто сядем и спокойно поговорим…
— О чем говорить? — хмуро буркнул мальчишка. — Вы ведь уже все решили.
Наташа плюхнулась в кресло и еще раз откусила яблоко. Захрустела.
— Я пока не сделала никаких выводов. Прочитанные материалы, скажем так, меня не удовлетворили. К тому же, — Наташа внезапно подняла взгляд на мальчика, — это вы попросили у меня помощи. Стоит отнестись хоть немного уважительней к тем, кто собирается вам помочь.
— Рониальд! — возмущенно и одновременно как-то жалобно воскликнула девушка.
— А что, разве я не прав? И потом, что значит помочь? Вы собираетесь оправдать отца?
— Я собираюсь найти убийцу… кем бы он ни оказался. Может быть им окажется ваш отец. Может нет. Но, хочу заметить, я пока единственная, кто готов разбираться с этим делом. Остальные, — Наташа кивнула на сумку с бумагами в руках Дарка, — виновного уже нашли.
Рониальд нахмурился и замолчал. Отвернулся. Потом слегка повернул голову и глянул исподлобья.
— А ты правда Призванная из другого мира?
— Рониальд! — на этот раз голос девушки звучал возмущенно. Наташа жестом остановила ее.
— Глупо спорить с очевидным, хотя это прозвище мне не нравится. Предпочитаю, чтобы меня звали по имени. А так да, я пришла из другого мира. Теперь можно говорить о вашем отце?
Мальчишка хмуро кивнул и снова отвернулся.
— Извините его, пожалуйста, мой брат просто очень переживает…
Наташа махнула рукой.
— Прекрасно понимаю. Сама так же переживала бы. А теперь давайте все-таки поговорим. Верольда, расскажите все, что произошло в тот день. И пожалуйста, это очень важно, даже если вам кажется, что ваше свидетельство идет против отца, не утаивайте от меня.