Совершенные (СИ)

– Быстрее! Быстрее! – кричала Ванесса, и тонкие спицы стучали, стучали, связывая чужие души.
Пока рядом с девушками не выстрелила Пыль, и серые частицы не собрались в фигуру мужчины с золотыми волосами. Он коротко ткнул двумя пальцами в висок Фиби, и та рухнула. Спицы со звоном упали на доски пола. Светловолосый инквизитор глянул на Ванессу, и девушка замолчала, тихо опустившись рядом с упавшей Фиби.
– Прекратите сопротивление! – от звуков знакомого голоса я сама едва не заорала. – Это бесполезно и бессмысленно! Дом под нашим контролем! Просто поднимите ладони, чтобы мы их видели!
В зал, тяжело дыша, ввалились еще несколько инквизиторов, которые тащили связанного по рукам и ногам Нейла, а следом – Вулкана с Мишель.
– Это последние, господин дознаватель, – доложил вошедший инквизитор. – В доме больше никого нет.
Страж с золотыми волосами вскинулся, даже в маске было видно, каким гневом блеснули его глаза.
– Здесь должна быть еще одна пленница! Найдите ее!
– Но…
– Найдите ее! Иначе я…
Порыв холодного ветра сбил с ног и командира инквизиторов, и всех, кто был в музыкальном зале, разорвал клубы дыма и снес витражное окно. Острые брызги осколков зависли в воздухе, когда выплеснулась наружу чужая тьма. Чужая сила. Сила разрушителя.
– Убирайтесь! – сказал Август. Он даже голоса не повысил, но звук ударил плетью каждого в этом зале.
Меня прижало к стене, и я сползла, моргая, всматриваясь в движущийся мрак. За спиной громоздился обрушенный на пол шкаф, и я свалилась за него. Встала на колени, выглянула наружу.
Преодолевая гнет чужой силы, командир инквизиторов медленно выпрямился. Стер кровь, просочившуюся сквозь маску теней, и наклонил голову: таким знакомым жестом. Я видела его тысячу раз. В доме отца, в колледже, в академии. В моей или его комнате. В театре, когда он рассказывал мне историю Гликерии. И я, глупая, считала, что знаю этого молодого мужчину вдоль и поперек.
Это оказалось совсем не так. Каждый из нас хранил свои страшные тайны и каждый носил свою маску.
В центре зала стоял Дамир Норингтон. Конечно, это был он, хотя серая тень по-прежнему прятала мужское лицо. Но разве могла я его не узнать? Его голос, его глаза, его движения… У меня кружилась голова от непонимания. Как давно он служит Инквизиции? Почему, черт возьми, он ей служит?
Значит, все, что я знала об этом человеке – ложь?
Зеленая форма гражданского Миротворства, кабинет в особняке за площадью, его кураторство… Все это было иллюзией? Ложью.
Истинное лицо Дамира – вот такое. Маска теней, чёрный мундир, властные приказы и красный аксельбант на плече.
Я перевела взгляд на того, кто стоял напротив Дамира.
Тысячи разноцветных осколков витража собрались вокруг молодого мужчины, словно жалящий рой разъярённых ос. В бликах зимнего солнца они искрились и двигались, показывая острые грани. А в центре этого звенящего облака был Август.
За его спиной у разбитого рояля, на котором еще недавно я играла Летний вальс, лежали, не двигаясь, несколько инквизиторов и толпились испуганные деструкты. Заплаканный Юниш, которого обнимал за плечи профессор Хакал, толстяк Джош, бледные парни и девушки, имена которых я не успела запомнить…
Чуть в стороне раскачивалась из стороны в сторону провидица. Сейчас на ней не было вуали, и я могла рассмотреть седую косу и белые-белые глаза девушки, которой пять лет назад Август хотел подарить духовный цветок.
Руки прорицательницы двигались, а бледные губы растягивались в неестественной улыбке – похоже, Ирма не понимала, где находится, впав в очередное видение. Из кармана ее черного балахона, пропитанного запахом тлена и опиума, выглядывал крысиный нос.
– Убирайтесь! – Тихий голос Августа отразился от стен, приумножился и дом завибрировал. Люди в зале пригнулись, ощутив разрушительную силу приказа. Всех снова придавило к полу, словно нечто чудовищное наступило гигантской лапой, не давая даже дышать.
– Оставьте нас в покое! – выкрикнула у двери Мишель. Она сидела на полу, прижимаясь плечом к насупленному Арчи. – Мы ничего не сделали!
 
– Вы деструкты, – Дамир не обернулся, чтобы взглянуть на девушку. Он не спускал напряжённого взгляда с Августа. – И этого достаточно, даже если не вспоминать о нападении на Люпьенский театр и заложников, которых вы взяли. А если вспомнить, то…Именем Империи и Святой Инквизиции вы все арестованы! Встанете на колени и поднимите ладони!
– Если хотите мое мнение, то я уверяю, что меня не уводили насильно… – выпрямился профессор, но Дамир даже не посмотрел на него.
– Милорд Хакал, не беспокойтесь, вас сопроводят туда, где вы сможете все подробно рассказать.
Совершенный поджал губы, недовольный, что от его мнения просто отмахнулись.
Дамир остался стоять напротив Августа, внимательно следя за движущимся облаком острых осколков. Ни у инквизитора, ни у разрушителя не было оружия, но я ощутила, как страх сжимает горло. За кого я испугалась? За Августа? За мужчину в маске теней?
– Просто прекратите это бессмысленное сопротивление. Оно бесполезно. И еще… где пленница, которую вы увели из театра?
– Так ты пришел за девушкой? – в голосе Августе не было эмоций. Я до боли вжалась в стену за шкафом. Узнал ли Август Дамира? Мог ли он узнать того, кто тоже стал косвенной причиной разрушительного выброса пять лет назад?
– Если ты прикоснулся к ней хоть пальцем… – зарычал Дамир, не справившись со злостью. – Куда ты ее спрятал? Что ты с ней сделал?!
– В этом доме нет никого, кто находится здесь против своей воли, – совершенно ровно ответил Август.
Инквизитор резко втянул воздух и отвел руку. В его ладони возник узкий обоюдоострый меч, а мне захотелось протереть глаза. Откуда он его взял? На инквизиторе не было никаких ножен… И еще этот знакомый лунный оттенок… Это что же… атмэ? Но любое воплощение оружия карается законом!
Только это не касается тех, кто служит Инквизиции.
Из разгромленного коридора бесшумно появился еще десяток стражей в черном. Словно и не люди, а сумрачные тени, как о них говорят! Янис прошипел ругательство бросил свой топор и поднял руки, Демьян замолчал и теперь только озирался испуганно. Серые щупальца его Духа таяли, возвращаясь в тело. Сопротивление захлебнулось, столкнувшись с неумолимой силой инквизиции.
Остался лишь Август – все еще стоящий между деструктами и людьми в форме. Осколки витража, вибрируя, медленно разошлись полосой, нацеливаясь на захватчиков.
– Я не хочу причинять вам вред, – негромко и бесцветно произнес Август.
– Ты и не сможешь, деструкт, – коротко и жестко ответил Дамир.
– Я не деструкт, – сказал Август, и осколки начали двигаться.
– Не стрелять! – приказал Дамир.
Его белый меч – атмэ – описал полукруг, и взвившийся рой стеклянных ос словно врезался в невидимую стену. Стекло разлетелось крошкой и осыпалось, не причинив людям вреда.
Я только рот открыла от изумления – меч инквизитора был его воплощенным Духом и обладал особой силой. Ряд черных мундиров подобрался и мгновенно перестроился, готовясь к новому наступлению.
Август обреченно вздохнул. Он не двигался, не шевелился, но я вдруг ощутила знакомую дрожь внутри. Возбуждение и агрессия, азарт и голод… То, что я уже чувствовала однажды – перед тем, как мир разорвала разрушительная воронка. В зале разом стало холодно и темно. Свет солнца заволокло пеленой.
Дамир вздрогнул, повел головой, словно человек, пробуждающийся ото сна.
– Кто ты? – Зеленые глаза жадно всматривались в Августа сквозь прорези теневой маски.
Похоже, и Дамир узнал это чувство – предчувствие беды и предвкушение восторга одновременно. Вкус разрушения на губах и в крови.
Август, не отвечая, сделал медленный плавный шаг, и стражи за спиной Дамира согнулись со стонами. Кто-то упал. Дамир дернул головой, но не повернулся в сторону соратников. Его меч-атмэ снова описал полукруг, словно разрубая невидимые нити чужого Духа, и на этот раз пошатнулся Август.