Совершенные (СИ)

– Пленницу нашли? – резко бросил инквизитор на лестнице, и от его голоса у меня закружилась голова.
– Еще нет. Проверяем…
– Найдите ее! Быстрее! – Луч света скользнул снова и запутался бликами в светлых, золотистых волосах мужчины.
Я прижала ладонь к губам, сдерживая изумленный вопль.
Из глубины дома раздался крик и в коридор вылетело уже знакомое мне изломанное чудовище. Нейл-Бредди, загребая щепки слишком длинными руками и ногами, с воем кинулся на врага. Его зубы клацнули и вгрызлись в шею темноволосого инквизитора у двери, тот выдернул из ножен сталь и всадил кинжал в бок деструкта. Два тела покатились по полу, пытаясь разорвать друг друга. Нейл, не замечая кровь, хлещущую из раны, с ревом вонзил зубы в плечо инквизитора. Тот зашипел, отскочил, снова махнул кинжалом. Нейл увернулся, его жуткое лицо исказилось то ли в улыбке, то ли в оскале. Длинные тощие руки с двумя локтями сейчас были его преимуществом, и острые ногти полоснули по щеке инквизитора, сдирая маску теней. Под ней оказалось худое кареглазое лицо, сейчас – залитое кровью.
Из тьмы показалась еще одна фигура в черном, вскинулось дуло пистолета, но страж на лестнице поднял руку:
– Не стрелять!– приказал он. – Заденешь Клива и нарушишь баланс пространственного разрыва.
Я зажмурилась, ловя жуткое узнавание интонаций и властных нот. Но как? Почему ОН здесь? Почему ОН в форме инквизитора?
Тем временем Нейл ловко уклонился от удара врага, развернулся, но тот все же достал его, схватил за локти, обрушил на пол и резко надавил сапогом на спину деструкта. Я уже думала, что с Нейлом покончено, как тот вдруг мотнул головой, откидывая волосы и открывая второе лицо на затылке. Жуткие глаза Бредди уставились на инквизитора, и тот дрогнув, резко отшатнулся. А двоедушник развернул руки и ноги, словно они были прикручены на шарнирах и вертелись во все стороны! И не давая инквизитору опомниться, Нейл резко ударил его головой в лицо. Нос стража хрустнул, а сам инквизитор отшатнулся, выпуская двоедушника.
Светловолосый инквизитор на лестнице качнул головой.
– Клив, заканчивай здесь, – резко приказал он таким тоном, словно не сомневался в том, за кем будет победа. Махнул стражу с пистолетом, и они оба двинулись наверх.
Ничего не понимая и уже едва сдерживая раздирающий горло кашель, я бочком просочилась следом. Нейл и темноволосый инквизитор снова сбились в один неразборчивый клубок, где уже и не понять было, кто кого бьет.
Второй этаж тонул в хаосе, словно по нему прошелся смерч, разбросав все на своем пути. Я заглянула в пустой кабинет, где еще утром работал профессор, и едва сдержала вопль паники и ярости, увидев раздавленное оборудование и разбитые реторты. Если в коридоре гулял смерч, то здесь был его эпицентр. От стерильной красоты комнаты ничего не осталось, а результаты работы Хакала безжалостно раздавили сапогами и уничтожили. Самого милорда я не нашла, хотя и заглянула под стол и даже в шкаф, тоже засыпанный осколками. Кто-то постарался, чтобы в комнате, ставшей лабораторией, ни осталось ни одной целой вещи.
Когда я покидала кабинет, он прощался со мной хрустящим под подошвами стеклом.
Я сердито стерла с щеки влагу. Еще ничего не закончилось! Главное – найти самого Хакала. Найти живым!
Во многих комнатах сейчас не было дверей, их сорвало с петель неведомой силой.
Озираясь, я двинулась дальше. Где же все деструкты? Инквизитор сказал, что их собрали в музыкальном зале…
Картинная галерея зияла дырами. Портреты прежних владельцев валялись на полу, холсты выглядывали из разбитых рам. Здесь тоже лежал пеленой дым, тянуло холодом. А впереди кто-то ругался и выл, что-то грохотало и падало. Дверь в музыкальный зал висела на одной петле, жалко вздрагивая от порывов ветра изнутри.
Внутри зала снова что-то загрохотало, и несчастная дверь с резким хлопком обрушилась на пол. По ней прокатилось нечто огромное и белое, держащее в лапах окровавленного инквизитора. Страж извивался, пытаясь вырваться из медвежьих объятий чужого Духа. Шатаясь, вслед вывалился и сам Вулкан – бледный до синевы, сосредоточенный. Привалившись к стене, он широко раскинул руки. Его пальцы шевелились, словно пытаясь помочь Духу, выведенному из тела. Белый медведь – бесшумный и безжалостный – прижал к полу голову инквизитора и принялся давить лапами, пока не показалась кровь. Но тут страж в черном полыхнул коротким, но жарким огнем – и рыжий Арчи взвыл, падая. Его Дух стал почти прозрачным, рассеянным. Из ноздрей, ушей и глаз Вулкана потекли струйки крови. Инквизитор начал подниматься, но тут из темного проема вырвалась стая белых птиц и обрушилась на врага сверху. Мишель, это была она… Я узнала воплощение ее Духа.
 
– Арчи, Арчи! – Девушка бросилась к Вулкану, пытаясь привести его в чувство.
Я же по стеночке просочилась к двери и скользнула внутрь. Заморгала, пытаясь хоть что-то рассмотреть в дыму и сизых клубах, наполняющих зал. В этом мареве сражение казалось каким-то ненастоящим. Призрачным. Черные силуэты инквизиторов молча нападали на деструктов, те пытались отбиться. Близнецы Янис и Унис сражались спина к спине, ловко размахивая одинаковыми топорами. И судя по силе, с которой они делали замахи, разрыв добавлял обоим невиданной силы. Возле братьев сидел на полу Демьян, сейчас его рот был свободен от пластыря, губы шевелились, и удивительно, что я расслышала строчки, которые он шептал:
И бури, все попутно руша,
И все обломками покрыв,
То в вольном море, то на суше
Безумствуют наперерыв.
И молния сбегает змеем,
И дали застилает дым…* (Гёте)
Вокруг Демьяна расползалось серое нечто. Странный дым, заполонивший весь зал и мешающий двигаться – был Духом Демьяна. И повинуясь тихим строчкам, Дух формировался в бесформенное чудовище, смутно напоминающее огромного безобразного моллюска. Сам парень крепко прижимал к груди книгу в потрепанной обложке и шептал, шептал слова старинного произведения. Туман ширился и разрастался, его серые щупальца оплетали тела захватчиков в черном, застилали им глаза, вползали в уши и рты. Вот только инквизиторы тоже не были обычными людьми, у каждого на руке блестела нейро-панель. И в отличие от деструктов, они прошли настоящее военное обучение.
Один из черных мундиров ударил по серому щупальцу ножом и Демьян охнул, второй дернул щупальце на себя, а потом отсек его секирой, и парень с косой челкой закричал от боли.
Один из братьев-близнецов упал, второй бросился ему на подмогу, забыв о сражении. Демьян, тихо всхлипнув, вздрогнул и словно очнулся – и охнул, когда один из захватчиков наставил на него острие узкого меча. Приказ «не стрелять» инквизиторы выполняли в точности и пока применяли лишь холодное оружие.
Обитателей дома неудержимо теснили к центру, туда, где висела черная завеса, сквозь которую я ничего не видела, лишь слышала доносящиеся звуки жестокой схватки.
– Всех взять живыми, – прозвучал из-за пелены дыма властный голос, от которого внутри у меня снова все сжалось. – Преступники нужны для допроса.
Допрос?
Видимо, не только меня испугало это слово.
– Подлые твари, что мы вам сделали?! Фиби, скорее! – закричала, показываясь из-за черной завесы, белокурая Ванесса. Если у девушки и были какие-то способности, они не помогли ей спастись, руки ее уже сковывали наручники, а на светлых волосах темнела кровь.
Сама Фиби сидела у ее ног и к моему изумлению… вязала? Некрасивое лицо казалось отстраненным и сосредоточенным, безжизненным, словно у восковой куклы. Что она делает? Неужели не понимает, что ее носок сейчас совершенно неважен?
Белесая нить Духа мелькнула на острие спиц. И еще одна, петлей ложась на сталь, завязываясь с другой, складываясь в единое полотно… Инквизитор поднял руку, чтобы заставить Ванессу замолчать и… упал. Его тело задергалось, крепко связанное невидимой нитью. Связанное спицами Фиби! Нити Духа вились и вились – и еще двое стражей рухнули и покатились, словно гусеницы в сетях паука.