Рассвет Оникса (ЛП)

— Да. Но это большое если.
— Нет, это не так. Он не хочет умирать. Он найдет выход.
На глаза навернулись слезы.
— О, Арвен. Не плачь. С ним все будет хорошо.
Чувство вины пронзило меня — я плакала не по Халдену.
— Я буду скучать по тебе.
Глаза Мари были как мокрое стекло, когда она обняла меня.
— Я тоже.
Она отпустила меня и вытерла щеки, убирая черные полосы, сбегавшие по лицу.
  
— Но ты найдешь способ написать мне. Я знаю, что мы еще увидимся. А сейчас позволь мне все исправить. Грустная пиратская шлюха — это точно не тот образ, который нам нужен.
***
Большой зал сегодня был элегантен и праздничен, освещен свечами всех форм и размеров и украшен венками из цветов Оникса. Отблески фонарей, обжигающая еда и толпа людей — все это дарило мне тепло. По залу разносилась призрачная мелодия, созданная гармонией четырех разных струнных инструментов, призывая меня к танцу. Снаружи белые, элегантные лошади Перидота резко выделялись на фоне жестоких, демонических лошадей Оникса, а загорелые, светловолосые сановники и вельможи Перидота, одетые в знойные, теплые цвета, проникали внутрь.
Я потеряла Мари некоторое время назад. Она и библиотекарь из Перидота спрятались в углу, напившись березового вина и анализируя какой-то старый текст на языке Фейри. Но я не возражала против того, чтобы пройтись по празднику в одиночестве. Несмотря на мои прежние жалобы, я чувствовала себя довольно красивой в своем шелковом платье, которое обнимало мои изгибы и таяло на теле, как свечной воск.
Я взяла кубок с вином и сделала глоток. Горький вкус был мне незнаком — янтарное вино, как известно, сладкое и карамельного цвета. Этот напиток был цвета смородины, и я сразу же почувствовала это в своих костях, сделав всего два глотка. Маневрируя, я прошла мимо потных, радостных незнакомцев и направилась к танцующим. Обычно я не была любителем веселья, но уровень анонимности на сегодняшнем празднике давал мне чувство свободы, которого я никогда не испытывала. Не успела я броситься в веселье, как что-то привлекло мое внимание. Нет, кто-то.
Женщина с молочно-белыми волосами и изящной короной из листьев, такая потрясающая, что это бросалось в глаза, громко смеялась над каким-то темным королем.
Кейн прислонился к стене позади нее, вытянув одну руку, и ухмыльнулся в свой эль. Ее смех был похож на звон колокольчиков, легкий и мелодичный. Пока он продолжал рассказывать свою историю, загадочная женщина внимательно слушала, следя глазами за каждым его словом. После одной особенно смешной фразы она протянула нежную руку, чтобы обхватить его бицепс, и я почувствовала, что мои ноги движутся, прежде чем мой разум успел последовать за ними.
— Добрый вечер, — сказала я, натыкаясь на них с излишним рвением.
Кейн оценивающе оглядел меня, его глаза восхитительно медленно путешествовали по моему телу. Но когда его взгляд остановился на моем лице, у меня перехватило дыхание.
— Арвен. Ты выглядишь… такой красивой.
Мы задержали взгляд друг на друге на мгновение, и на его лице появилась почти благоговейная улыбка.
Но тут Кейн словно вспомнил, где он находится, прочистил горло и жестом указал на женщину рядом с собой.
— Арвен, это принцесса Амелия. Принцесса, это Леди Арвен. Она целительница нашей цитадели.
Амелия. Она была принцессой Перидотовых Провинций. Она была дочерью почетного гостя банкета, Короля Эрикса, на полуострове с роскошными джунглями, граничащем с Ониксом.
Стыд окрасил мое лицо.
— Ваше Высочество, — сделал я реверанс.
Принцесса ничего не сказала, но ее сузившиеся глаза подсказали мне, что она не рада моей заминке.
Мы втроем стояли, не шевелясь, пока я не смогла больше выдерживать напряжение. Очевидно, я прервала их разговор. Зачем я вообще сюда прибежала? Чтобы испортить Кейну вечер? Разве не я хотела, чтобы он оставил меня в покое? Кто планировал сбежать этим же вечером? От березового вина голова шла кругом.
— Что ж. Приятного банкета! Баранина превосходна, — сказала я, излишне бодрая. Я вздрогнула, повернувшись, чтобы уйти.
Теплая рука Кейна легко обхватила мою руку, и он притянул меня к себе.
— Ваше Высочество, — обратился он к принцессе, все еще крепко держа меня за руку, — я должен переговорить с Леди Арвен. Могли бы мы продолжить разговор через некоторое время?
— Не стоит, — ответила она без особого юмора. Она была столь же сурова, сколь и ошеломляюща.
Я пожала плечами, чтобы она не смотрела на меня, и Кейн потянул меня за собой.
Мы быстро пересекли большой зал. Когда я поняла, что он тянет меня прочь от банкета, я стала сопротивляться.
— Куда ты меня ведешь? Отпусти. Я больше не буду тебе мешать, я хочу остаться и насладиться танцами.
Кейн либо не обращал на меня внимания, либо не слышал моих протестов из-за музыки и веселья. Мы вышли из парадного зала через потайной коридор, спустились по узким каменным ступеням и проскользнули в соседний винный погреб.
Кейн закрыл за собой тяжелую каменную дверь, отгородившись от шума банкета и погрузив нас в тишину. Мои уши словно набили ватой.
В небольшом помещении было затхло и сухо. Заполненное до краев бочками с вином, оно не вмещало ни его, ни меня. Внушительный рост Кейна не помогал. Я чувствовала себя маленькой, как по росту, так и по поведению.
— Кровоточащие Камни, Кейн. Это просто смешно.
— У тебя действительно рот как у моряка, — рассмеялся он, прислонившись к двери.
— Не думай о моем рте.
Его глаза в мгновение ока превратились из игривых в смертельно опасные.
— Как бы я хотел перестать, пташка.
Я фыркнула.
— Ты неисправим.
— А ты ревнуешь. — Его улыбка была похожа на волчью.
— Смешно. Ты мне противен. Я… — Я сделала паузу, пытаясь собраться с мыслями. Что это было? — Прости, что помешала тебе и принцессе. Это было грубо. — Я скрестила руки на груди, но затем быстро их распрямила, чтобы не выглядеть обороняющейся.
Его глаза ничего не выдавали.
— Мы находимся в состоянии войны. Я пытаюсь укрепить союзничество. Ты думаешь, я просто так играю? Я кажусь тебе большим любителем банкетов?
Я сжала губы.
— Кто бы мог подумать, что политическая война может выглядеть так интимно?
Уголок рта Кейна приподнялся.
— О, пташка. Ты сгорала от ярости при мысли о том, что я могу быть с другой женщиной?
— Не будь глупцом. Во что бы то ни стало, займись этим. Она еще слишком молода для тебя, тебе не кажется?
Кейн действительно выглядел оскорбленным.
— Сколько, по-твоему, мне лет?
— Неважно. Это не имеет значения. — Я попыталась протиснуться мимо него, но он преградил мне путь.
— Надеюсь, что нет. У тебя за решеткой в нескольких футах под нами сидит человек, который считает тебя своей женой.
— Конечно, Халден. Спасибо, что пощадил его.
— Конечно, — поддакнул он, сверкнув глазами. — В конце концов, я не такой уж жестокий король.
— Мне действительно пора возвращаться. Мари будет…
Ударная волна пронеслась по моему телу, с силой швырнув меня в Кейна. Мой подбородок ударился о его грудину, а в челюсти вспыхнула жгучая боль. Кейн обхватил меня руками, прижимая к себе, когда сила повалила нас на пол.
Вино хлюпало, бочки падали друг на друга, разбиваясь на части. Из большого зала над нами донесся слабый рев криков, и я зажмурила глаза. Земля продолжала сотрясаться.
— Я держу тебя, — прохрипел Кейн, когда бочки с вином опрокинулись с полок и упали ему на спину. Каждый мускул в моем теле напрягся, и я молилась, чтобы дрожь прекратилась.
Остановитесь, остановитесь, остановитесь.
  
Когда толчки утихли, лицо Кейна оказалось в нескольких дюймах от моего, а все его тело прижалось ко мне. Я чувствовала его повсюду — мускулистый торс прижимался к моей груди, наши бедра переплетались, его пуповинные руки защищали мою голову. А сильная рука все еще нежно — очень нежно — обнимала мою шею. Слишком, слишком нежно. При первой же заминке моего дыхания он молниеносно отстранился от меня.