Рассвет Оникса (ЛП)

— Арвен, — его глаза были такими раненными. — Конечно, нет. Как ты можешь верить всему, что говорят эти звери? И про меня?
Стыд раскалил мое лицо.
— Я не знаю. Зачем им врать?
Халден снова прикусил ноготь.
— Зачем? Потому что они демоны, Арвен. Они явно уже добрались до тебя. Я не знаю, почему ты здесь, но обещаю, что вытащу тебя. Я же сказал тебе прошлой ночью, что спасу тебя. — Он серьезно посмотрел на меня, и я попыталась почувствовать что-то положительное: надежду, любовь, облегчение. Но все, что я чувствовала, — это тошноту.
  
— У нас есть план, — продолжил он, кивнув в сторону камеры справа от него, в которой спали двое других янтарных мужчин. — Нам просто нужен какой-то переполох. Ты можешь придумать что-нибудь, что могло бы разбросать охранников?
Я порылась в памяти, но ничего не пришло на ум.
— Здесь довольно толстые стены. Какой у тебя план?
Он покачал головой, словно пытаясь успокоить свои бешеные мысли.
— Как только появится что-то, что может сработать, ты найдешь способ рассказать мне, да? Тогда я смогу все объяснить. И вытащить нас обоих отсюда.
С верхней площадки лестницы в камеру донеслись шаги.
— Да. Я буду держать глаза и уши открытыми. А пока оставайся в живых. — Я повернулась, чтобы бежать.
— Арвен! — прохрипел он. Я обернулась и посмотрела на его руки, обхватившие прутья клетки. — Я очень скучал по тебе.
Я ждала, что мое сердце подпрыгнет от его слов, но этого не произошло.
Вместо этого я почти улыбнулась ему и поспешила выйти, пробираясь по затхлой лестнице мимо молодого охранника.
— Справились? — спросил он.
— Что? — В моей голове все еще бушевали воспоминания о встрече с Халденом. Это было совсем не то, чего я ожидала… — О. О! Да, Мартин полностью исцелен. Спасибо.
— Мартин?
Черт.
— Матис! Упс. Слишком рано для меня, возвращаюсь в постель! — Я поспешила прочь, прежде чем подозрительное выражение его лица успело стать чем-то еще.
На полпути к своей комнате я притормозила, чтобы перевести дух.
Халден не выглядел прежним. Но разве он не говорил то же самое обо мне? Как я могла судить его? Кто знал, какие ужасы он видел на поле боя? Мое сердце болело за него. За все, что ему пришлось пережить.
Пересекая каменный двор, я заметила, как солнце заглянуло за шпили замка. Мягкий ветер с ароматом сирени развевал мои волосы у лица. Несмотря на ужас последних нескольких часов, тихий рассвет принес мне какое-то странное умиротворение.
— Это мое любимое время суток, — раздался позади меня глубокий голос. — Солнце, восходящее над замком, — это как новое начало. Возрождение.
Я закрыла глаза. Сейчас у меня не было душевных сил на этого человека.
— Пожалуйста, — прошептала я. — Оставь меня в покое.
— Я вел себя отвратительно прошлой ночью. Я позволил своей ярости поглотить меня. Это не подобает королю. Или мужчине, если честно.
Я заколебалась, затем повернулась лицом к Кейну.
Мое сердце почти не выдержало его взгляда.
Он выглядел так, словно не спал всю ночь: волосы всклокочены, глаза красные.
И все же он был слишком красив, чтобы на него смотреть.
Когда он смотрел на меня, в его лице читалась усталость.
— Мне очень жаль, — сказал он усталым голосом. — И что бы это ни стоило, на собрании ты была бесподобна. Так же великолепна, как и прекрасна.
Мое предательское сердце попыталось взлететь, но я поймала его и загнала обратно. Никаких теплых чувств к сладкоречивому королю сегодня. Абсолютно никаких.
— Ты следил за мной сегодня утром?
— Нет. — Он сделал паузу. — Но я знаю, что ты ходила к мальчишке. Арвен, он не тот, за кого ты его принимаешь.
Я так устала от того, что многого не знала.
— Правда? Просвети меня.
Кейн озабоченно нахмурил брови. Он тщательно взвесил свои слова, прежде чем ответить.
— Я не уверен, что могу доверять тебе, пташка.
Если бы я закатила глаза еще сильнее, они бы застряли у меня в черепе.
— Ты не можешь мне доверять?
Он горько рассмеялся.
— Я знаю о нашей истории. Но я никогда не лгал тебе.
— Что? А как же весь этот фасад «я тоже пленник»?
— Я не упоминал о своем королевском происхождении, но я никогда не лгал.
— И я не лгала тебе, Кейн.
Он шагнул ближе, и я рефлекторно вздрогнула. Его лицо опустилось.
— Прошлой ночью ты прибыла на совет в цветах Оникса, назвала мой народ и королевство нашим.
Мой желудок скрутило. Он был прав. До захвата Халдена я начинала чувствовать себя частью этих людей. Я неожиданно обрела здесь дом. Кейн заметил перемену в моем отношении и продолжил, с возмущением исказив лицо.
— Затем твой любовник появляется в моем доме, убивает моих людей и пытается забрать то, что принадлежит мне. Ты сражаешься за него, воруешь для него и замышляешь помочь ему сбежать, и скажи мне, что это не ложь?
Мой желудок подскочил к горлу.
— Я думала, ты не следишь за мной.
— У меня глаза по всему замку. Как ты могла ожидать меньшего?
Кейн пронесся мимо меня, от него исходила ярость.
Мое лицо озарилось жаром. Я должна была догадаться, что он никогда не оставит меня без охраны. Я стиснула зубы, борясь с яростью.
— Я не «твоя», между прочим. — Я даже не была уверена, почему сказала это. Я хотела, чтобы ему тоже было больно.
Он повернулся ко мне лицом, но выражение его лица ничего не выдавало.
— Конечно, нет.
— Ты только что сказал: «пытается забрать то, что принадлежит мне».
Кейн оскалился в жестокой ухмылке.
— Ну разве мы не эгоисты? Я вообще-то не имел в виду тебя. А ты бы хотела, чтобы я это была ты?
Слова пронзили сильнее, чем я ожидала.
— Нет, конечно, нет, — сказала я, решительно тряхнув головой, чтобы еще больше доказать свою правоту. — Я даже не знаю тебя.
Уголок его рта искривился в лукавой ухмылке.
— Что ж, когда ты простишь меня за мою вспышку, мы должны будем это исправить.
Я никогда не прощу его за то, что он приговорил Халдена к смерти.
— Значит, ты не собираешься их убивать, даже после того, что сказал Гриффин?
— Пока нет.
***
Обеденный час в большом зале был шумным и полным жизни, но я едва могла поднять глаза от своего рагу из баклажанов и болгарского перца. Мари внимательно наблюдала за мной, как и весь день, пока не выдержала.
— Все в порядке, Арвен. Хватит. Что с тобой происходит?
Я опустила голову на прохладное дерево и издала гортанный звук.
— Прости, я не говорю про несчастье. Поговори со мной.
Я подняла глаза на Мари. Ее покрытое веснушками лицо было строгим, но под ним я чувствовала только сочувствие и тепло. Я вздохнула.
— Это довольно долгая история.
Мари выглядела облегченной.
— Я вся во внимании.
Я рассказала Мари все. О том, как, возможно, даже не осознавая этого, я слегка влюбилась в короля. Как высоко я ценила его военную фору и уважала его эгалитарный19 процесс. Как я только начинала осваиваться здесь, и с ним, когда Халден попал в плен. Как сильно я презирала его теперь, больше, чем когда-либо прежде. Как Кейн согласился сохранить ему жизнь на время. Как я поняла, что должна помочь Халдену сбежать, пока он не передумал.
— Другого пути нет. Он умрет здесь, если я не помогу ему выбраться.
Мари медленно пережевывала пищу.
— Короля уже несколько недель не видели с женщинами. Говорят уже по всему замку. Интересно, это из-за тебя?
— Да, конечно, — укорила я. — Я ничего такого не слышала.
— Да, потому что ты ни с кем не разговариваешь, кроме меня. Говорю тебе: здесь нет нехватки в красивых женщинах, которые хотели бы стать королевой Оникса. Или просто переспать с ним. Они бросались на него с тех пор, как он появился в крепости. Его репутация была хорошо известна, и они очень разочарованы.
  
Я старалась каждой клеточкой своего тела ничего не чувствовать.
— Ну, дело не в этом, Мар. Забудь о Кейне. Что насчет Халдена?