Рассвет Оникса (ЛП)

— Именно. Что? — Я снова повернулся к Гриффину. — Почему?
Гриффин вздохнул и налил себе стакан виски.
— Кейн только что показал свою силу. Твой любовник испытал его, и он потерпел неудачу. Теперь все трое мужчин знают, что король Ониксового Королевства заботится о своей целительнице, и это дает Кейну слабину. Они не смогут жить, зная эту информацию, мне очень жаль.
У меня голова шла кругом. Слишком много всего происходило. Прав ли Гриффин? Неужели насилие Кейна вызвано тем, что Халден намекнул, что мы с ним любили друг друга еще в Аббингтоне? И сделал ли Халден это специально? В надежде спасти свою шкуру? Неужели за те несколько минут, что он провел здесь, он каким-то образом узнал, что Кейн ценит меня?
  
Я была идиоткой. Конечно, он так и думал. Иначе зачем бы я оказалась в этом шатре с армией Короля, сидя прямо рядом с Кейном, в платье из Оникса, с черными лентами в волосах, попивая лавандовое виски вместе с остальными… если бы Кейн не ценил меня?
Я была грязной предательницей.
Я опустилась в кожаное кресло и уставилась в пол. Кейн повернулся к Гриффину.
— Они были ходячими мертвецами, неважно. Если они добрались до хранилища, то уже слишком много знают, чтобы им можно было вернуться к Гарету.
Я начала плакать.
Я ничего не могла с собой поделать. Я уже давно не вспоминала о Халдене, но это не означало, что я хотела видеть его мертвым.
Это было слишком ужасно, чтобы представить себе конец его жизни. И в этом каким-то образом виновата я.
Кейн смотрел на меня с тихой яростью.
— Мне жаль, Арвен. За человека, которого ты любишь.
Я в ярости посмотрела на него сквозь слезы.
— Я никогда не говорила, что влюблена в его. Он один из моих самых старых друзей с детства. Один из лучших друзей моего брата.
— Неудивительно, что он тоже вор, — пробормотал Гриффин в свой бокал. Я проигнорировала его.
— Он мне как член семьи, — продолжила я. — Я не видела его с того дня, как его отправили сражаться с твоими солдатами в твоей кровопролитной, бессмысленной войне!
У меня начиналась истерика, пульс стучал в ушах.
— Но он влюблен в тебя и планирует жениться на тебе? — надавил Кейн.
— Не в этом дело!
— Мне любопытно.
Очень плохо, подумала я. Но я глубоко вздохнула. Как всегда говорила моя мама, на мед больше мух, чем на уксус. Если когда-либо и было время, чтобы выудить из Кейна его лучшую часть, ту версию, что была в тот день на пруду, то это был именно этот момент.
— Да, прекрасно. У нас были романтические отношения. Но потом он уехал, и я не думала, что когда-нибудь увижу его снова. Я думала, что это было просто ради забавы, а не потому, что он так обо мне думал.
Кейн слегка смягчился.
— Как он мог не думать?
— Пожалуйста, — взмолилась я. — Не убивай его.
Гриффина затошнило.
— Думаю, целительнице пора вернуться в свою комнату, не так ли?
***
После беспокойного сна я проснулась до рассвета и спустилась по лестнице. Мой плащ боролся с утренней прохладой, а в руки дул горячий воздух. Я захватила с собой несколько кусков хлеба, сушеное мясо, иглу и несколько бинтов и завернула их в мех, которым было обмотано мое тело.
Мне нужно было найти способ увидеться с Халденом, и я решила, что, если буду держаться как можно ближе к правде, это будет лучшим способом.
— Доброе утро, — поприветствовала я молодого охранника. — Просто навещаю заключенного.
— Какого заключенного?
Я притворилась смущенной.
— Матиса. Того, у которого гноится рана. — Достаточно времени, проведенного в королевстве, где правит лжец, и ложь теперь давалась мне легко.
— Кто ты?
— Я Арвен. Целительница. Командир Гриффин прислал меня сюда, чтобы я зашила Матиса. — Я помахала охраннику своими медицинскими принадлежностями.
Его брови сошлись, губы сжались в сомнении.
— Ладно, как хочешь, — сказала я со вздохом. — В любом случае я не хочу работать так рано. — Я повернулась, чтобы уйти, но потом обернулась. — Если Матис умрет от потери крови раньше, чем они смогут получить от него информацию, просто скажи Командиру Гриффину, что не узнал тюремного целителя. Уверена, он поймет. Он такой теплый, всепрощающий человек.
Я начала идти, затаив дыхание. После нескольких ворчаний охранник наконец крикнул мне вслед.
— Хорошо, хорошо, только побыстрее.
Я обрадовалась, но нацепила на лицо маску безразличия, прежде чем повернуться.
— Спасибо, это не займет много времени.
Внутри камеры было так же сыро и убого, как я помнила. Мое сердце болело за Халдена — в этих стенах я чувствовала себя самой безнадежной.
Я нашла его камеру быстрее, чем могла надеяться. Его белокурые волосы выделялись среди всего серого. Он спал вповалку, дрожа и перепачканный засохшей кровью. Я шипела его имя, пока он не проснулся.
— Арвен, что ты здесь делаешь? — Он выглядел ужасно. Его глаз опух, а на подбородке расцвел синяк размером с кабачок.
— Я принесла тебе кое-что.
Я достала тайно принесенные вещи и просунула их сквозь решетку, совсем не похоже на то, что Кейн сделал для меня так давно. Я вытеснила это воспоминание из головы.
Халден потянулся за свертком, и его ушибленные костяшки пальцев сомкнулись на моих. У меня руки чесались обнять его, утешить.
— Спасибо. — Он осмотрел вещи и спрятал их в ведро. — Но я не имел в виду, что ты делаешь здесь, в камере. Как ты оказалась в аванпосте Ониксового Королевства?
— Это долгая история. Но я в безопасности. Я расскажу тебе обо всем, когда у нас будет больше времени.
— Сомневаюсь, что у меня вообще осталось много времени.
— Не думай так. Мы что-нибудь придумаем.
Он с любопытством изучал меня.
— Ты кажешься другой.
Я почувствовала, как запылали мои щеки.
— Как это?
Он выглядел неловко.
— Я не уверен. Что они с тобой сделали?
В голосе промелькнуло что-то похожее на оборону. Халден иногда напоминал мне Пауэлла. Заставляя меня чувствовать себя маленькой.
— Ничего. Вообще-то они были удивительно добры. — Это была правда.
— Да, я это видел, — сузил глаза Халден. — Может, ты сможешь образумить короля. Он заботится о тебе, ты же знаешь. Видела бы ты его лицо, когда я назвал тебя своей женой. Он выглядел так, будто я убил его домашнее животное.
По какой-то причине я подумала о стриксе. Губы дрогнули при мысли о том, как Кейн общался с этим мерзким зверем — учил его приходить по зову и показывать трюки. Кровоточащие Камни, как я до сих пор чувствую к этому человеку что-то теплое и влекомое?
Халден. Я должна была сосредоточиться на Халдене.
— Почему ты сказал, что я стану твоей женой? Мы никогда не говорили о таких вещах.
Халден в задумчивости покусал ноготь.
— Я надеялся, что когда вернусь, мы поженимся. — Я ждала, когда он продолжит. — Но когда я увидел тебя там, без цепей, не в качестве слуги, сидящую прямо рядом с королем… Я понял, что ты обладаешь здесь какой-то властью. Я подумал, что если привяжу себя к тебе, то, возможно, буду спасен.
Что-то похожее на беспокойство охватило меня, маслянистое и навязчивое. Значит, Гриффин был прав. Халден оказался на удивление более манипулируемым, чем я думала. Я никогда не знала об этой его стороне. Я догадывалась, что он делает то, что ему нужно, чтобы выжить.
— Может быть. — Я позволила этой мысли затянуться, не зная, как закончить. Я уже не была уверена, что хочу, чтобы Халден был прав, чтобы Кейн так ко мне относился.
— Поверь мне. Если бы он не заботился о тебе, я был бы мертв уже.
Что-то в его утверждении вытеснило краску с моего лица.
— Почему? Что ты сделал?
Халден отшатнулся назад, как будто я дала ему пощечину.
  
— Что я сделал? Я сражаюсь за наш дом.
Но все же чутье подсказывало мне, что его слова значили больше, чем он собирался со мной поделиться.
— Прошлой ночью. Они сказали, что вы убили трех невинных прохожих. Это правда?