Рассвет Оникса (ЛП)

Мари закатила глаза.
— Разве я не говорила, что военная тактика короля не была безотказной? А теперь его собственный подданный, — театрально указала она на себя. — Собирается помочь совершить предательство, чтобы спасти жизнь мальчишке. Мы его вытащим, не волнуйтесь.
Я подняла бровь. — Пожалуйста, поделитесь.
Она посмотрела на меня классическим взглядом Мари, в равной степени уверенным в себе и возбужденным.
  
— На самом деле я весь день умирала от желания рассказать тебе об этом, но ты был не в духе. Я ждала, пока не получу всю гамму восторгов Арвен. В ночь перед затмением сюда приедет Король Эрикс Перидот со своей дочерью. Король Рэйвенвуда устраивает банкет по случаю их приезда. Будет еда, вино, спиртное — все будут вовлечены в веселье, а то и вовсе разобьются!
Должно быть, мне чего-то не хватало. Мари наблюдала за мной, с нетерпением ожидая, когда же я начну испытывать — полный спектр возбуждения.
— Когда этого не произошло, она нетерпеливо продолжила. — Все, включая большинство стражников подземелья! Здесь, посреди леса, мы никогда не устраиваем праздников и торжеств. Они будут заняты, и Халден сможет сбежать.
Я бросила на нее строгий взгляд и огляделась, чтобы убедиться, что никто в большом зале нас не услышал, но шумная толпа обедающих за длинными столами поблизости не давала покоя.
— Упс, — смущенно сказала она.
— Теперь осталось придумать, как рассказать об этом Халдену.
— Думаю, я могу помочь и с этим.
— Мари, ты просто спасение.
— В прямом смысле, да? — рассмеялась она, но я пока не питала достаточно больших надежд, чтобы присоединиться к ней.
Глава 16
В последнее время весь замок был на взводе: слуги торопились и перешептывались, солдаты стали еще более грубыми и готовыми к сражению, чем раньше. Я надеялась, что это лишь следствие подготовки к предстоящим празднествам. Я старалась не думать о том, что надвигается нечто более страшное.
Я не могла спросить Кейна, что происходит, — с подачи Мари я решила забыть о своих сложных чувствах к королю. Он был очаровательным, властным человеком, с хорошим чувством юмора и убийственно кривой ухмылкой, но при этом вспыльчивым, манипулятором и лжецом, не имеющим ни морали, ни сострадания. По-моему, не совсем честный обмен.
Но мое сердце еще не совсем согласилось с новым соглашением, поэтому я избегала его, вплоть до того, что пряталась за колоннами, когда он проходил по коридорам. Не самый зрелый способ поведения, но у меня были проблемы поважнее.
Главное — помочь Халдену.
Я не думала, что смогу пробраться в подземелья во второй раз, особенно если учесть, что Кейн, как он сказал, следит за всем замком, так что прошло несколько недель, а я так и не узнала, как дела у Халдена. Тем не менее я твердо решила помочь ему бежать; я не могла сидеть и ждать, пока Кейн использует его как разменную монету в переговорах с Королем Гаретом или убьет в очередном приступе ревнивой ярости. Надеюсь, ни того, ни другого уже не случилось.
Мари пообещала мне, что у нее есть план, но для того, чтобы он сработал, ей нужно еще немного времени.
Чтобы отвлечься от всего этого, я по утрам тренировалась с мечом, днем лечила солдат, а вечера проводила с Мари в библиотеке. Наступило лето, и с ним я впервые ощутила настоящую сезонную смену. Весна в Ониксе не слишком отличалась от круглогодичной прохлады в Янтарном, но лето здесь было похоже на купание в лучах света и тепла. Вместе с мягкими, пронизывающими ветрами и днями, которые, казалось, никогда не потемнеют, пришло изобилие синих колокольчиков и фиалок, которые я стала воровать и хранить в стеклянных вазах в своей спальне. Когда они увядали, я не могла расстаться с великолепными цветами и сжимала их в своих книгах, пока они не становились нежными, тонкими воспоминаниями о тех цветах, которыми они когда-то были. Это было не так уж далеко от того, что я чувствовала по отношению к себе в последнее время, когда каждый день в оцепенении бродила от зельницы до кровати.
Я отчаянно нуждалась в позитивной Арвен. Куда она подевалась?
Пока я складывала бинты в зельнице, а тусклый свет полудня опускался за сосны снаружи, я пыталась изобразить розу и шип, как будто моя мать была здесь со мной.
Роза: наконец-то я использовала меч взрослого человека, но все равно он не был похож на тот, которым владел Даган.
Шип…
Я подняла глаза от бинтов и увидела пару облаченных в доспехи солдат, поддерживающих потного и дрожащего мужчину, бледнее, чем положено человеку.
— Сюда, — указала я на лазарет. — Положите его на кушетку.
— Спасибо. — Голос раздался сзади мужчин, как в полночь. Тихий, мягкий и темный.
Кровоточащие Камни.
Кейн вошел в зельницу следом за ними. В простой расстегнутой белой рубашке, с несколькими серебряными кольцами и в черных брюках, соблазнительность стекала с него, как дождь по окну. Даже после всего, что произошло, меня так задело его присутствие.
— Что тебе нужно? У меня тут пациент, о котором нужно позаботиться. — Я надеялась, что мой задыхающийся голос можно отнести к шоку.
— Ты избегаешь меня.
Я готова была поклясться, что из моих ушей валит пар.
— Можешь ли ты быть менее самовлюбленной? Этот человек умирает.
— Да, и я здесь, чтобы помочь, — сказал он. — Ланс — один из моих лучших солдат.
Какой несносный лжец.
— Довольно подло использовать страдание собственного солдата в качестве оправдания, чтобы побеспокоить меня. — сказала я, следуя за мужчинами в лазарет.
Двое солдат смотрели куда угодно, только не на нас. Кейн вздрогнул и повернулся к ним.
— Оставьте нас. Сейчас же.
Они, не раздумывая, бросились прочь, один даже натолкнулся в спешке на мои травы и разбросал по полу семена шалфея и мака.
Влажный, хриплый кашель отвлек мое внимание от пролитых банок.
Бедному Лансу было нехорошо.
Он дрожал, несмотря на одеяло, которое я натянула на него, и обильно потел. Я бы подумала, что это грипп или лихорадка, если бы не заметила две колотые раны у его запястья, которые уже успели покрыться засохшей кровью.
— Что случилось?
— Его укусили. Я думаю, что яд этого существа медленно убивает его. Но, похоже, не так уж и медленно.
— Всегда такой сострадательный. — Я нахмурилась. — Что его укусило?
Ланс бессвязно стонал, а Кейн не отрывал взгляда от вздрагивающего мужчины.
— Не могу сказать точно. Тебе нужно знать, чтобы исцелить его?
— Это помогло бы. — Я прошла в зельницу, чтобы просмотреть полки с противоядиями. — Воронкообразный паук, каменный гоблин, рогатая янтарная змея… кто-то из них?
Кейн последовал за мной, удаляясь от постели Ланса.
— Это не то, на что подействуют твои мази. Ему нужна ты, — потребовал он с несвойственной ему искренностью. — Твои способности.
— Отлично. — Я проскочила мимо него и вернулась в лазарет, а затем положила ладони на покрытое липким налетом лицо Ланса. Он начал биться в конвульсиях и дергаться. Распахнув окно, я впустила в комнату вечерний воздух с ароматом сирени. Мне нужно было работать быстро.
С тех пор как Даган показал мне, как управлять атмосферой вокруг меня, я использовала ее в небольших дозах для особо тяжелых пациентов или переполненных дней. Мягкий ветер врывался, как пар из бурлящего котла, и я перенаправляла его в свои ладони, которые, в свою очередь, просачивали энергию в голову Ланса. Она ворвалась в него, став мощным тонизирующим средством против его боли. Он задыхался, когда сам воздух вливался в него, вымывая яд из его костей, легких и кожи. Ланс с содроганием выдохнул, и слабый цвет вернулся на его мокрые щеки.
  
Я выдохнула, дыхание вырвалось из меня, как лопнувший шар. Мне становилось все легче и легче использовать окружающие меня стихии, и я уже не испытывала такого желания вздремнуть, как раньше. Я подоткнула вязаное одеяло вокруг тела Ланса, когда он задремал.