Измени мне, любимый! (СИ)
Если не знать характер подруги и скиллы безопасника — безоблачная пастораль!
— Как вы думаете, кто из нас всех здесь самый молодец? — Тёма отлип от экрана — как-будто вынырнул из альтернативной пучины.
Жмурится устало и довольно — на нас, на толпу отдыхающих людей, на порхающих официантов. А в глазах его нетерпение и интрига — он точно что-то нашел!
Глава 29
— Не томи, выкладывай — придвигаюсь к Артёму ближе — я готова ко всему!
— Я тут кой-какой алгоритм состряпал и он собрал мне всех, кому целенаправленно рассылали кино про тебя — Тема немного тормозит, опять тыкает в клавиши — тыц-тыц! тыц-тыц!.
— И первая, совсем поверхностная аналитика четко идентифицирует две группы получателей эпического видоса — глубокий вздох, пауза, быстрый взгляд на каждого, кто сейчас в нашем маленьком кругу и продолжает.
— Первая группа, Леся, ожидаемо — это все, кто как-то связан с твоей компанией: сотрудники, клиенты, поставщики, руководство, конкуренты.
— Это очевидно — достаточно посмотреть всех, кто мне за этот вечер отписался. Кто еще? — от нетерпения стучу бокалом по столу — пузырики снова кинулись выпрыгивать. А хочется зацепить его тонкую ножку и треснуть об пол.
Мою руку накрывает теплая ладонь и сразу большой палец начинает нежно поглаживает мое запястье.
Это Петр. Он совсем рядом и я снова вдыхаю ароматы морского побережья. Такая ольфакторно-тактильная терапия. Оммм…
— Вторая группа далась мне не сразу. Было понятно, что всех этих людей кто-то или что-то объединяет. Но вот кто он?
— И, правда — кто? — Никита ведет себя несдержанно: фыркает, пересел на другое место, оглянулся на Ясю и снова переполз по скамье к ней. — Ты узнал?
— Те, кто во второй группе — все они такие разные: возраст, профессия, привычки медиапотребления, частые запросы. Снова нырнул в гаджет — тыц-тыц! тыц-тыц!.
— Тёёоомм… Еще немного твоего пафоса и меня разорвет от любопытства — подруга забирает у него ноутбук.
— Но я нашел — Артем взглядом победителя пронзает каждого из нас.
Мы все, каждый в своей стадии нетерпения, смотрим на Артема. И я, пожалуй, сейчас ему тоже влеплю — если не пощечину, то затрещину он уже заслужил. Цифровой интриган!
— Ну, же!..
— Но все, кто во второй группе адресатов, так или иначе связаны с одним человеком.
Ну все, мне надоело, а нервы ни к черту.
Встаю и выхожу из-за стола. Просто иду куда не знаю — в туалет, на балкон, к бармену, потанцевать.
— Даааа… все — с одним…
Когда вернусь, он как раз натешится значимостью момента.
И уже через три шага мне в спину летит фраза, после которой я резко останавливаюсь, быстро разворачиваюсь, замираю и не дышу.
— С тобой, Петр! — Артём это сказал, Петр его услышал, все остальные тоже с ушами. И это — да, бомба.
Петр на периферии моего зрения, но я четко вижу как он смотрит на Артема и реагирует на его слова.
Как изгибается и ползет вверх одна бровь — удивление.
Как он смотрит на меня и улыбается — сожаление?
Как он потом полез одной рукой в карман — что там, телефон? Да, достает его и начинает листать историю вызовов. Хмурится.
Снова смотрит на меня — теперь извинение?
— У тебя есть какая-то версия? — Никита уже отзвонился, скорее всего, Олегу, и занялся привычным делом эсбэшника в ситуации форсмажора — начал задавать вопросы.
— Давай я тебе контакт скину — Саща, мой директор по безопасности, вся информация через него — Петр говорит спокойно, но я вижу, как он погрузился в свои мысли.
А синеглазый-то, расстроился. Посерел, помрачнел, Каву не пьет, кому-то все пишет и пишет.
— Это ты мне так мстишь, Петр? — подошла, говорю с улыбкой, но на контрасте с теми вопросами, которые ему задаю, звучит горько.
— Я не имею к тебе никаких претензий за ту нашу первую встречу — почему они есть у тебя? — продолжаю задавать ему вопросы, а взгляд выхватывает темные пряди, которые растрепались и свисают на лоб, прямой нос, четко очерченные губы. И взгляд — глубоко в себя.
Жду реакцию.
— Ты не шутишь… — просто констатирует.
— Ты не объясняешь… — и я констатирую.
— Все узнаю — расскажу.
— Я подожду.
Он уже снова держит меня за руку. Не знаю, как отнять ее — странная ситуация. Как будто, если я сейчас возьму у него свою руку, то признаю, что это он все сделал.
А если не возтму, то это… тоже что-то значит.
А это просто рука в руке.
У входа в бар шум, кто-то прет как танк и люди раздвигаются.
— Отпусти её. — Олег бежит и издалека, еще от двери начинает командовать.
— Шшшто ты здесссь делаешшшь? — шиплю на него и замечаю, как блондин спотыкается о мой недовольный взгляд.
И он сразу разворачивается к Петру — о, нет! Сейчас будет вторая серия.
Стоят друг напротив друга. Спокойные. Красивые. Сильные. Мужчины в самом расцвете сил (прости, Карлсон).
А оба драться хотят как пятнадцатилетние пацаны.
Но кто-то сейчас должен же сделать первый и адекватный шаг.
— Леся, я пойду. Второй серии не будет.
Смотрю на уходящего Петра и думаю, что больше его не увижу.
Глава 30
Он бессовестно разбудил меня, еще не было пяти утра. И вот уже часа полтора развлекает своими песнями.
Самец. И у него время предсвадебных вокальных страданий. Ишь ты!
Я проснулась от того, что он начал с характерного тревожного «циканья», попеременно — то отрывистого, то сливающегося в виде высокой трели.
Как будто прощупывал почву. Хотел узнать — какое у меня настроение.
В абсолютной тишине раннего, почти летнего, утра — эти пробы звучали призывно и громко.
И я больше не уснула.
Затем пернатый солист начал распеваться. Каждое вокальное колено обязательно повторял по два-три раза.
А потом принялся дурачится, громко так — «чок-чок», «чок-чок» — и хохочет.
Выучила “слова” его песни наизусть и даже попробовала подпевать.
Каждая такая моя попытка, вызывала у дрозда — а это именно он, черный дрозд, живет в парке напротив моей комнаты в любимом отеле — приступ хохота.
Я сначала злилась на него. Обидно.
Но потом бросила все попытки и стала просто наслаждаюсь фантастически переливистыми руладами озабоченной “гнездованием” птахи.
У меня же, наоборот, не осталось в отношении семейной жизни — ни мыслей, ни чувств, ни желаний.
И дома вроде как уже нет — и негде вить гнездо. Да и не с кем.
Стриженого блондина вчера я окончательно расстроила.
Он сначала был вдохновлен, что внезапно подвалила оказия по новой завести песню про мое возвращение домой. И даже предпринял несколько попыток договориться, предусмотрительно начав не с фразы “Лесяпоехалидомой!” — а прям сходу завел разговор по делу, про завирусившееся видео.
— Леся, у меня есть последняя статистика по охватам!
— Олег, я у тебя помощи не просила, но если не жалко поделиться — скинь Тёме.
— Мои ребята уже подключились, мы скоро разберемся — всего пара фраз и вот он уже сидит рядом, задвинув меня в угол за столом.
Вобщем, хватку не растерял. Но со мной номер не пройдет. Плавали, знаем!
— Тебе это зачем? — понимаю, что надо закругляться, потому что Олег взял меня в блокаду и за последние 10 минут ни разу не прервал контакт глазами.
Так дело не пойдет! Он, что — еще на что то надеется?
— Ты — моя жена. И мое дело — решать твои проблемы.
— Мы с тобой разводимся — и свои проблемы я буду решать сама. Даже если ты захочешь сделать наш развод самой большой моей проблемой.
— Алеся, я не дам тебе развод. Никогда. Ты — моя жена. Поехали домой!
— Ты повторяешься, Олег.
— А ты или меня не слышишь, или не придаешь моим словам значение — вижу по тому, как он прищуривается, что Олег злится.
На меня? На себя?
В любом случае, у него есть план. Но пока что-то идет не так.
— А ты мои желания не принимаешь во внимание. Все. Прекращаем встречаться — у нас не получится договориться. Если есть вопросы — к адвокату!