Измени мне, любимый! (СИ)
Тот самый взгляд, когда фокуса карих глаз на том, как я сижу, или — как я потянулась, или — куда упал мой локон — и этого фокуса всегда было достаточно, чтобы зажечь меня. Создать вихрь желаний. Сбить мое дыхание. Или напомнить о самом интимном.
НЕ РА-БО-ТА-ЕТ!
Сейчас тот самый взгляд — не работает.
Довольная этим наблюдением, поворачиваюсь и бодро шагаю к выходу.
Такси, удобная кроватка в комнате с видом, спокойный глубокий сон — именно в таком порядке завершился такой длинный и такой странный день.
И вот, теперь — мой личный пернатый Карузо дарит мне нежнейшее начало нового дня.
Подбегаю к окну — и пока еще не отодвинула портьеру загадываю желание.
Потом прикрываю глаза — я должна подготовиться.
Взмах ресницами — да!
Все как я хотела!
Кафедральный собор на месте и благословляет мое утро, а белый парусник ловит кормой набегающую волну и манит меня в неопределенность.
Шшштооошшшш… пора шагнуть в неопределенность!
Хотя на ближайший час у меня конкретные и ясные планы: кофе, сырники, проверить почту. Ну и — Ямпольский. Дело о разводе.
— А ведь день сегодня сложится чудесно, раз еще до завтрака такая встреча — возле выхода на летник стоит и от всей души улыбается мне изящная туристка из Тулы. Та самая, что неожиданно помогла смыться от Борового.
Как, кааааак ее зовут?..
Глава 31
— И сколько времени тебе понадобится, чтобы уладить дела, собраться, настроиться на путешествие? — Марго прикрыла глаза, откинулась на мягкие объемные подушки, которые делают эти кресла соблазнительным устройством для ничегонеделания и получает утренние солнечные ванны.
После завтрака — самое то! Особенно — если не надо спешить, бежать в офис, отвечать спросонья на звонки офигевших в такую рань любимых клиентов и погружаться с раннего утра в прочие заботы бизнес-леди.
Мне — не надо. У меня — третий день “за свой счет”.
Марго, судя по ее образу жизни — тоже не надо.
Да, ту самую даму из Тулы, что путешествует с мужем по балтийскому побережью, зовут Маргарита. Супркги как и я остановились в отеле Ангелины и за завтраком Марго не скупилась на похвалу и хозяйке, и персоналу, а особенно — шеф-повару.
Она сразу предложила мне себя называть просто Марго. И, правда, к чему нам официальные церемонии разводить, тем более, что у наших отношений уже есть история. А с моей стороны еще есть благодарность за помощь в критической ситуации.
— Скажи, Марго, как ты догадалась, что мне нужно было срочно делать ноги? — вспоминаю как рыскал взглядом Бородин, отыскивая меня среди сидящих за столиками посетителей кафе и ловлю флешбэк: снова чувствую как нижняя часть ног захолодела, а это тот самый случай, когда я теряю контроль.
У меня всегда так в минуты опасности — сначала стопы каменеют, затем холод движется вверх и коленки начинают дрожать. Холодный липкий страх.
Так наверное чувствовали себя бандерлоги перед Каа. И мне становится неуютно, опять возвращаются эти ощущения
— Твои глаза… — Марго взяла меня за руку и поглаживает большим пальцем ладошку, успокаивает.
— Что — мои глаза? — переспрашиваю ее шепотом.
— Как у мышки, которая спряталась в уголочке, трясется от страха, потому что она фаталистка и уверена, что кот ее все равно найдет — наклонившись ко мне и так же шепотом Марго терпеливо разъясняет, что не так было тогда с моими глазами.
Она говорит очень-очень серьезно. Представляю такую мышку в уголке и начинаю хохотать. Марго, прыскает, подхватывает и наш хохот на летнике не утихает еще минут десять.
— И как быстро ты придумала этот финт! А как выглядело все натурально: “-Милая, отведи меня в дамскую комнату…” — цитирую и передразниваю интонацию, именно так она тогда сказала.
Мы еще недолго перебираем детали той, первой встречи. Ну а то, что им предшествовало и то, что со мной случилось потом, я уже рассказала Марго за завтраком.
А теперь мы с ней отправляемся в путешествие. Короткое, но, надеюсь, насыщенное. В Азию. Нет, не к тем морям, где с таким удовольствием уже лет десять прокрастинируют дауншифтеры.
Мы с Марго едем в краткий тур по Центральной Азии: Ташкент, Самарканд, Бухара. По одному дню на каждый город.
— Дня на сборы — вполне. Сейчас завершу с адвокатом начатые хлопоты по разводу и в ночь можем вылетать — а вот и он.
Поднимаюсь на встречу Ямпольскому. Мы едем в его офис и по дороге успеваем обсудить все вновь открывшиеся обстоятельства и то, как мы их можем использовать в своих целях.
В офисе я под присмотром адвоката оставляю заявление о желании развестись на портале госуслуг. Так как Олег не согласен, нас еще ждет срок на примирение — это от трех месяцев до полугода. И я к этому готова
Более важен материальный вопрос. И мы обсуждаем с Ямпольским детали предстоящего иска в суд о разделе имущества.
— Хочу получить больше, чем половину. Шансы есть?
Да, со стороны выглядит дерьмово. Но ведь и ситуация — говно. Не отмоется уже никто.
— Я тебе уже сказал: получишь все, что захочешь. Один вопрос — он не в юридическом поле, но мне важно понимать: что тобой движет? — холодный блеск глаз моего адвоката и вот эта змеиная полуулыбка — все говорит о том, что он закусил удила и теперь считает делом чести разорить (не)моего стриженного блондина.
— Все просто, дорогой мой — во всех смыслах — адвокат. Все банально и просто.
Ямпольский приготовился записывать.
— Мне 42 года. Сколько шансов в таком возрасте у женщины удачно, а тем более — счастливо — выйти замуж?
— Ну ты — непростая женщина — как-то странно он сейчас это сказал, задумчиво…
— У меня нет детей. Несмотря на то, что мы 15 лет старались. Поверь мне — очень старались. И, скорее всего, уже не будет. А причина развода — Олег стал отцом. На стороне.
Потянулась за водой и увидела свое отражение в стеклянной дверце основательного в пол стены шкафа с твердыми копиями дел: тусклый взгляд, глубокая межбровная морщина говорит о том, что я напряжена. Ну и настроение на нуле, стоило только вновь погрузиться в детали и представить, что мне еще предстоит.
— Измена и моральный ущерб. Тебе достаточно оснований?
— Что ты хочешь? Недвижка? Акции?
— Я хочу — все! Удиви меня!
Разворачиваюсь и иду быстрее вон. Реакция Ямпольского придавила меня безысходностью, ведь он точно сможет все, что пообещает.
А мне надо скорее отсюда — на воздух, к солнцу — и может там, на фоне Кафелрального собора все еще белеет парус. И можно любоваться им и мечтать о свободе.
Сборы мои были недолгие. Не захотела возвращаться в квартиру — вот и собирать в чемодан нечего.
Обойдусь ручной кладью, а все что вдруг понадобится — куплю уже на месте.
Через восемь часов Марго и я уже мило беседовали с бортпроводницей рейса Москва-Ташкент и она нам рассказывала про двести (что? реально?) видов узбекского плова, неразгаданные тайны наложниц бухарского эмира и пророчила самые незабываемые приключения.
Глава 32
Состав медленно проплыл еще пару метров, дернулся, из под колес коротко донеслось сдавленное шипение, замершее на звуке “ссссс-с-с-с-с…” и поезд остановился.
Мгновение назад это был радикально пустой перрон. Ни души.
И вдруг как будто кто-то всесильный прочитал заклинание — и платформа ожила.
Громкие и пронырливые, как портовые чайки снуют торговки готовой едой — жареная рыба, картошка, самсы-манты, вареные яйца, курочка, лепешки — 7 видов! Все домашнее, все только с огня.
За внимание пассажиров с ними спорят продавцы фруктов — абрикосы, персики, черешня, клубника. Столько сортов, что не смогла пересчитать.
Но самые шумные — музыканты и их чудесные инструменты, каких я и не видала: трехметровые медные трубы, большие и маленькие барабаны и разные другие. Почти на каждой станции кого-то из пассажиров встречают особенно, с уважением — с шариками, национальной музыкой, торжественными речами и аплодисментами.