Брачная ложь (ЛП)

Я должен был догадаться, что она отправится на поиски запасного ключа. Меня это не удивляет - она хитрый, непредсказуемый человек, который, как и я, по природе своей любопытен.
Если бы я был на ее месте, я бы поступил точно так же.
Проблема в том, что теперь, когда я знаю, что она знает...
Я сжимаю челюсть. Расстояние, которое я так старательно создавал между нами, казалось мне натянутой нитью, готовой вот-вот оборваться.
  
Как долго еще я смогу держаться от нее подальше?
Как только двери лифта открылись, я полубегом направился к двери нашего номера, размышляя, будет ли она сидеть на этом ужасном диване, или мне придется набраться сил и постучать в дверь ее спальни. В любом случае, она заслуживает официальных извинений - за то, что скрыл от нее это, за то, что вел себя неподобающим образом во время ужина, за все.
Ее нет в номере, значит, она, скорее всего, в своей комнате.
Я приостанавливаюсь, прежде чем подойти к ее двери. Закрыв глаза, я вспоминаю, как мое сердце подскочило к горлу, когда я увидел Эстель, стоящую в дверях подвала, как чертовски сильно я кончил от удивления, гнева и возбуждения, бурливших внутри меня.
Я вспомнил, как сладко пахла ее кожа от возбуждения, и какими чертовски мягкими были ее волосы. Я думаю о том, как ее обтягивают джинсы, которые она носила, - как они обтягивают ее рельефную попку и бедра.
Ее маленький желтый свитер был достаточно коротким, чтобы обнажить золотистую кожу живота.
Ее полные розовые губы всегда были изогнуты в озорной улыбке.
Она, казалось, умела читать мое настроение, и какой чертовски счастливой она выглядела, когда я попросил повара приготовить ей суп из сельдерея сегодня вечером.
И... как это меня чертовски обрадовало.
Я хочу, чтобы она чувствовала себя как дома.
Моя грудь чуть не разрывается пополам каждый раз, когда я думаю о ней.
И хуже всего то, что я с ужасом жду того дня, когда она поймет, что наш фиктивный брак больше не стоит того, чтобы им заниматься, когда другой мужчина сможет обладать ею так, как я хотел этого с той самой ночи у фонтана в Париже.
От одной мысли о том, что она может быть с кем-то еще, мне становится плохо.
 Как только она узнает о деньгах, она захочет быть как можно дальше от меня. 
 И это меня погубит. 
Я сжимаю переносицу и медленно выдыхаю.
 Черт. 
 Я в полной жопе. 
С решительным видом я подхожу к двери Эстель, поднимаю руку, чтобы постучать, но меня останавливает шум. Я наклоняюсь ближе, и тут...
 — О Боже. 
Я смотрю на дерево. Она…
— Ох, черт, — хнычет она ясно как день.
Внутри меня все нагревается, а член пульсирует внутри брюк. Я делаю шаг назад, размышляя, что делать.
Я знаю что мне делать .
Мне следует вернуться в свою комнату и лечь на кровать, притворившись, что моя жена не развлекается по другую сторону этой двери.
Мне следует покинуть весь этот номер и отвлечься, окунувшись в холодную воду в бассейне.
Так поступил бы джентльмен.
 — Пожалуйста, Майлз. 
Мой член уже совсем твердый, и я один раз провел по нему ладонью, пока шел к совместному туалету.
Потому что, как бы я ни хотел быть джентльменом, моя вуайеристская сторона хочет наблюдать за ней.
Я никогда не говорил, что я хороший человек. На самом деле, я часто принимаю ужасные решения. Если бы передо мной встал выбор: быть хорошим мальчиком и уйти, или смотреть, как моя жена доводит себя до оргазма, произнося мое имя? Я бы купил билет в один конец в ад, лишь бы хоть секунду понаблюдать за ней.
С Эстель никогда не было выбора.
Она уже обвела меня вокруг пальца.
К моему удивлению, дверь, ведущая в ее спальню, приоткрыта, и, поскольку в ванной комнате свет выключен, я могу оставаться в тени. Лампа на прикроватной тумбочке горит слабо, освещая Эстель мягким теплым светом, пока она...
 Блядь. 
Она лежит на кровати, раздвинув ноги, лицом к двери в ванную. Лицом ко мне. Я не вижу ничего неприличного, поскольку на ней все еще черное белье, но не могу отвести взгляд от ее извивающегося тела.
Она снова стонет, когда белая волшебная палочка скользит вверх и вниз по ее щели, останавливаясь, когда она сильнее прижимает ее к своему клитору. Медленно я начинаю расстегивать молнию на своих брюках, которые еще влажные от влаги. Я облизываю ладонь, беру в руку свой ноющий член и ввожу его в нее. Я подстраиваюсь под ее темп, когда она бьет бедрами, подавляя стон, который грозит вырваться из моих стиснутых челюстей.
 Зачем мне снова нанимать пару, если я женат на Эстель? Это в тысячу раз лучше, чем незнакомцы...  
— Черт, — хнычет она, зажмуривая глаза и сжимая ноги вместе. — Майлз…
 Раздвинь ноги, Эстель. Дай мне посмотреть, как ты промокнешь, когда думаешь обо мне. 
Дай мне посмотреть, что тебе нравится, чтобы я мог сделать заметки на будущее.
Мне не следовало бы так думать, но я не могу не задаться вопросом, будет ли у меня когда-нибудь возможность узнать ее повадки, понять, что ее возбуждает.
Ее тело несколько раз дергается, когда она откидывает голову назад, и я понимаю, что она близка к этому. Работая рукой все быстрее и быстрее, я представляю, как толкаю дверь.
Я представляю, как стою рядом с кроватью и смотрю ей в глаза, как она выкрикивает мое имя, как она дрожит на оранжевом пододеяльнике.
Я представляю, как поднимаю ее свитер и кончаю на эти мягкие сиськи, окрашивая своей спермой ее татуировку в виде бабочки.
Я несколько раз потираю головку члена, чтобы размазать сперму, и мой оргазм нарастает. Эстель крутит бедрами, извиваясь на палочке, вместо того чтобы двигать рукой, и это самое эротичное зрелище, которое я видел за всю свою жизнь. Я уже давно не кончал так два раза подряд, но смотреть на нее?
Не думаю, что мне когда-нибудь надоест смотреть, как кончает моя жена.
Раскрасневшаяся грудь.
Глаза, которые она упорно не хочет закрывать.
Дрожащие руки и скрюченные пальцы.
Она снова раздвигает ноги, на этот раз немного приподнимая колени. Ее задница приподнимается над одеялом, и я с восторгом наблюдаю, как она кончает в двух шагах от меня.
Это толкает меня за грань, и я хватаюсь свободной рукой за дверную раму, когда мои кончающие струйки растекаются по полу ванной комнаты, создавая беспорядок. Я тяжело дышу, когда ее крики эхом разносятся по номеру, и чувствую, как из моего члена вытекают последние остатки спермы.
Когда я кончил, я смотрю вниз, и меня охватывает паника.
Быстро подняв взгляд, я вижу, что Эстель лежит на спине, прикрыв глаза рукой, ее грудь быстро поднимается и опускается.
Я отворачиваюсь, подхожу к раковине и беру полотенце для рук. Как можно тише вытирая пол, я быстро возвращаюсь в свою комнату, где сажусь на кровать, положив голову на руки.
 Что, черт возьми, я только что сделал? 
Это была самая жуткая вещь, которую я когда-либо делал.
Я наблюдал за ней в укромный момент, но не только это, я не мог остановить себя от этого.
Мысль о том, чтобы наблюдать за ней, стала настолько навязчивой, что я не уверен, смогу ли я когда-нибудь остановиться. Теперь, когда я знаю, как она выглядит...
Как она звучит...
Я никогда не смогу остаться в стороне.
В голове мелькают мысли о том, чтобы пробраться в ванную, когда она принимает душ, посмотреть, как она спит, выглянуть в окно во время утренней прогулки.
 Боже, я открыл ящик Пандоры. 
Я основательно одержим ею.
Я должен активно подавлять чувство вины, которое грозит мне сорваться. Я должен игнорировать его, чтобы отдалиться от нее - дать себе ночь, чтобы понежиться. Подумать. Если я поговорю с ней сейчас, неизвестно, что я сделаю.
  
Потому что теперь, когда я наблюдаю за ней в таком состоянии, моя одержимость будет только расти.