Комплекс крови (СИ)

Они плавали, ели фрукты, по вечерам гуляли возле океана, лежали на песке и смотрели на звезды, и близость кружила голову так же сильно, как в те дни, когда Вэл еще не носила на пальце подаренное им кольцо. Они были счастливы и строили планы на будущее. Ларри получит пост руководителя лаборатории. Валери станет партнером в своей юридической фирме. Они приобретут дом в пригороде Орландо, который присмотрели прошлой весной. На диванах будут лежать вышитые подушки, в вазе на кухонном столе всегда будут стоять только свежие цветы, а в саду построят большую беседку для вечерних чаепитий.
Никто не сомневался в том, что мечты станут реальностью. Ведь он — сын гениального врача, о котором говорят по обе стороны океана, а она — дочь знаменитого адвоката, за плечами которого сотни успешных процессов. Оба они — первенцы, дети, на которых возлагают больше всего надежд. С малых лет им внушали, что они могут все, и мир принадлежит им.
Но красивые сказки заканчиваются в тот момент, когда вы закрываете книгу.
— Ларри? — позвал Уильям.
— О… что? Прости, я задумался.
— Как устроился? — повторил юрист, занимая свое кресло. — Снял номер в отеле?
— Нет, небольшую квартирку. Их тут почему-то называют «летними». Плиты там нет, как и кухни, впрочем. Зато есть телевизор с парой сотен спутниковых каналов.
— Ты мог бы поселиться у нас, места полно. Мальчики укатили в Индию на каникулы. И чего их тянет на экзотику?
Ларри сделал глоток кофе. Мистер Боднер варил его сам, обучил этому искусству своих помощников и настаивал на том, чтобы посетителям ни в коем случае не предлагали «бурду из машины».
— Все в порядке, Билл. Я же ненадолго.
Уильям положил перед собой тонкую папку из светлой кожи, но открывать ее не торопился.
— Я чертовски давно тебя не видел, Лариэль. Чем ты живешь?
— Надо же. Я был уверен, что папа держит тебя в курсе. Ну, по мере возможности, конечно. — Ларри в стотысячный раз оглядел стол, чтобы окончательно убедиться в отсутствии пепельницы. — Я чертовски давно не работаю в лаборатории, чертовски давно не живу во Флориде и… — Он запнулся. Кто бы мог подумать, что именно об этом говорить сложнее всего. — Мы с Вэл вроде как разошлись.
На последнее предложение юрист отреагировал едва заметным движением бровей.
— Вы разведены? — уточнил он.
— Все немного сложнее… намного сложнее.
— У вас есть брачный контракт? — деловым тоном осведомился Уильям. Упрекать его было не в чем. Он начинал карьеру как специалист по бракоразводным процессам. Юрист всегда остается юристом.
Ларри вздохнул и отставил чашку.
— В нем-то и проблема. Ситуацию до такого состояния довел я, что уж говорить. Но контракт составлен не в пользу Вэл, и разводиться она не хочет.
— А как же дети, Лариэль?
— Я вижу их… иногда.
Уильям развел руками.
— Послушай, Ларри. Я не знаю, что между вами произошло. Но я держал тебя на руках, когда ты был еще крохой, и, надеюсь, имею право на то, чтобы сказать пару слов. Валери — категоричная дама, она помешана на карьере, как и ее отец, с которым мы работали в одной конторе. Терпеть его было невозможно, и, подозреваю, что характер его дочери не лучше. Но дети ни в чем не виноваты.
Хорошо, что ты не знаешь всех ингредиентов этой чудовищной каши, подумал Ларри, прислушиваясь к неясному шуму за дверью. В приемной мистера Боднера звонили телефоны, властный женский голос отчитывал подчиненного, а подчиненный, в свою очередь, оправдывался.
— Спасибо, Билл, я приму к сведению. А теперь давай поговорим о делах.
— Ты до сих пор называешь ее «Вэл», и это вселяет надежду. — Уильям похлопал ладонью по папке из светлой кожи. — Кстати, где Лаурелия?
— Она не смогла приехать. Слишком много дел.
На лице юриста читалось «не смогла приехать на оглашение завещания собственного отца?..», но комментировать услышанное он не стал.
— Возможно, оно к лучшему, Лариэль.
— Пожалуй. Она была страшно расстроена, когда мы в последний раз говорили по телефону. В день похорон пила успокоительное — впервые на моей памяти. А еще она плакала. Очень, очень много плакала. Не думаю, что оглашение завещания добавило бы ей положительных эмоций. — Ларри пригладил волосы ладонью и зажмурился. — До сих пор не могу поверить. Это выглядит как дурацкая шутка.
 
Мистер Боднер медленно кивнул.
— Ты прав. Но повторюсь: хорошо, что Лаурелии сегодня здесь нет. И не потому, что мы в очередной раз вспомним об Альберте. Я имел в виду само завещание.
— Я даже не знал, что у него было завещание, — пожал плечами Ларри.
Юрист улыбнулся и открыл папку.
— Вы давно не общались?
— В последний раз я звонил ему… месяцев шесть назад. Поздравлял с днем рождения. Он спросил, чем я живу, где работаю, не нужны ли мне деньги. Это показалось мне странным: о деньгах мы не говорили с тех самых пор, как я окончил школу, поступил в университет и начал работать.
— Надеюсь, сейчас в деньгах ты не нуждаешься?
Секретарша Уильяма, высокая длинноногая блондинка в сиреневом деловом костюме с чрезмерно, как показалось Ларри, короткой юбкой, вошла в кабинет и приблизилась к столу шефа.
— От мистера Лоуренса, сэр, — сказала она и положила на стол несколько папок. — Он просил, чтобы вы связались с ним как можно скорее.
— Встреча состоится в два часа после полудня.
— Он попросил принять его раньше, сэр. Сказал, что дело срочное.
Мистер Боднер кивнул на Ларри.
— Если он позвонит, передай, что я занят.
— А… — начала секретарша.
— А если он будет упорствовать, переведи звонок мне в кабинет. И тогда я ему все доходчиво объясню.
Девушка осторожно улыбнулась.
— Будет сделано, сэр, — сказала она и выпорхнула за дверь.
Уильям сокрушенно покачал головой.
— Этот человек думает, что многомиллионное состояние дает ему право распоряжаться моим временем. Звучит забавно, особенно в свете того, что его деньгами распоряжается один из моих сыновей. Ну, Лариэль, ты готов? Приступим? Может, ты голоден? До обеда еще далеко.
— Вообще-то я хотел пригласить тебя на обед, Билл. Мы справимся за час?
Юрист глянул на электронный циферблат спортивных Casio.
— О да. Думаю, это будет самым коротким оглашением завещания на моей памяти.
Ларри посмотрел на лежавшую перед Уильямом папку так, будто она была ящиком Пандоры.
— Хочешь сказать, что папа потратил все деньги, и нам с Лорой ничего не достанется? — попытался пошутить он.
— Напротив, Лариэль. Мы говорим о сумме, которая может обеспечить тебе безбедное существование очень и очень надолго. Также Альберт владел землей в Орландо. И могу тебя поздравить. Ты — гордый обладатель удивительно красивого особняка в старой половине Треверберга. Там много десятилетий никто не жил, и, наверное, придется вытереть пыль…
— Погоди. — Ларри поднял руку, останавливая юриста. — Ты говоришь обо мне. А Лора?
Мистер Боднер перевернул несколько страниц в папке из светлой кожи и передал ее гостю. С минуту тот молча вчитывался в короткий абзац, пытаясь понять его смысл.
— Кажется, я что-то путаю, Билл, — наконец сдался Ларри. — Тут написано, что…
Юрист накрыл одну из страниц ладонью.
— … что единственным наследником доктора Альбертиана Родмана является его сын, Лариэль Альберт Родман. Потому что он женат на Валери Родман и приходится отцом Натанаэлю и Адире Родман. Твоя сестра не имеет прав на наследство, потому что она не вышла замуж и не обзавелась детьми.
Ларри отодвинул от себя папку.
— Разумеется, после того, как деньги и недвижимое имущество Альберта официально перейдут в твои руки, ты сможешь распорядиться ими по своему усмотрению, — добавил Уильям.
— Когда папа составил завещание?
— Последние поправки мы вносили около трех лет назад. Обычные юридические тонкости и пара подписей.
— Я имею в виду, когда он сделал эту, — Ларри выделил последнее слово, — поправку.
Юрист посмотрел на красную лампочку стоявшего на столе телефона, но снимать трубку не стал.