Комплекс крови (СИ)
— Хм, — отреагировал Грег, надеясь, что это прозвучало глубокомысленно.
— Да, да, — закивал таксист. — Алмазный дом, изумрудный дом, агатовый дом, лазурный дом и сапфировый дом. А общее имя этого комплекса — «Золотые вязы». Поэтому и улица так называется. Девятым комплекс будет в том случае, если вы считаете дома по Улице Старых Мостов, но это неправильно, вам любой житель Треверберга скажет.
Просветительная тирада была встречена молчанием со стороны пассажира, и воодушевленный таксист продолжил.
— Глупость все эти элитные кондоминиумы, сэр, если хотите знать, — покачал головой он, пропуская стайку ребятишек с рюкзаками, которые бежали по пешеходному переходу. — Ну кто их уже купить может? Здешние бизнесмены? Да у них виллы за границей, вон в Испании или где там еще. Вместо «Золотых вязов», сэр, могли бы построить жилье попроще. Да те же многоквартирные дома. Вот если бы мы выбрали в мэры правильного человека…
Грег наблюдал за мужчинами и женщинам в деловых костюмах, которые выходили из дверей здания с вывеской «Треверберг-холл». Девочки в школьной форме покупали у уличного продавца сладкую вату. Трое юношей в драных джинсах и футболках с цитатами из песен «Metallica» стояли на крыльце книжного магазина и что-то обсуждали, увлеченно жестикулируя. Девушка с длинными кудрявыми волосами цвета моркови держала на поводке серого дога и просматривала свежую газету, опустив на нос солнцезащитные очки.
— Остановитесь-ка на минуту, сэр.
— Что? — не понял водитель. К тому времени он уже прочно вжился в роль будущего мэра и со знанием дела наводил в любимом городе порядок. Таксистов так и тянет превратиться если не в президентов, то в мэров. Возможно, они и превратились бы, но в таком случае кто будет возить пассажиров?..
— Я хочу купить газету.
Таксист достал из бардачка «Треверберг Таймс».
— Держите, сэр. Покупать не надо, ничего хорошего там не пишут. Сплошь убийства да грабежи. Будь я главным редактором «Треверберг Таймс», я бы такого не допустил.
Грег пробежал глазами передовицу. «Так кому же была выгодна смерть доктора Альберта Родмана?», было напечатано над фотографией мужчины в накинутом на плечи белом халате.
Темные эльфы принадлежали к числу существ, делившихся на низших, средних и высших. Представители последнего подвида имели ярко выраженные черты «избранности»: гордую посадку головы и тонкие интеллигентные лица с изящными скулами. Грег, как и любое темное создание, рожденное в паре «смертный отец-необращенная мать», не обладал острым эмоциональным обонянием, а на снимке и вовсе мог перепутать вампира с человеком, но сходство между эльфом, обронившим паспорт, и мужчиной на снимке угадывалось без труда.
Фотография, открывавшая статью на второй странице «Треверберг Таймс», запечатлела покойного доктора Родмана в больничном коридоре. Он пожимал руку невысокому мужчине с седой — не по возрасту, как показалось Грегу, он не дал бы незнакомцу больше тридцати — шевелюрой. Оба смотрели в камеру и широко улыбались. «Доктор Альберт Родман и доктор Филипп Хобарт на открытии первой клиники для слоев населения, живущих за чертой бедности, — гласил пояснительный абзац. — Треверберг, 1999 год».
«Второго июля, — начал читать Грег, — мир потерял одного из крупнейших ученых современности. Доктор Альберт Родман, знаменитый хирург-кардиолог, спасший десятки жизней, скоропостижно скончался от остановки сердца. Напомним, что около десяти лет назад доктор Родман, оставив практику, сосредоточился на исследовательской работе и благотворительности. При участии делового партнера и близкого друга доктора Филиппа Хобарта он открыл несколько клиник для граждан, живущих за чертой бедности. Две из них находятся в Треверберге. Клиники предоставляют обслуживание тем, кто не может позволить себе медицинскую страховку. Также доктор Родман и доктор Хобарт основали центр помощи страдающим от наркотической зависимости. Не забудем и о том, что результаты совместных исследований коллег подарили миру несколько новых препаратов и уникальный аналог заместительной терапии без использования метадона[1].
Доктор Хобарт, любезно согласившийся дать «Треверберг Таймс» короткое интервью, сказал, что в последнее время партнеры работали больше обычного, но на здоровье доктор Родман не жаловался. По словам коллеги, он «всегда был энергичным, уверенным в себе профессионалом и преданным другом, готовым поддержать в любой ситуации». Заметим, что доктор Родман этой осенью намеревался сменить семейный статус с «разведен» на «женат». На зиму партнеры планировали открытие второго центра помощи и очередной клиники. Безусловно, произошедшее с доктором Родманом любой назовет трагедией, но нельзя закрывать глаза на то, что случай выглядит загадочно…».
Грег свернул газету.
— Ну как? — спросил таксист. Они миновали деловой квартал, и теперь машина ехала по длинной прямой дороге, по обеим сторонам которой красовались «зеленые легкие»: сплошь пушистые кусты и нарядные цветники. — Обсасывают смерть доктора Родмана? Да, сэр, им только волю дай. Человек уже не может умереть от остановки сердца. Иногда у вас ничего не болит, а потом вы падаете посреди улицы и умираете. Знаете, что я вам скажу? Этот доктор Родман работал как проклятый. Ни один нормальный человек не выдержит. Когда-то он стоял у операционного стола по семнадцать часов в сутки. А потом заперся в лаборатории с доктором Хобартом. Он ведь еще и химик, вы знаете? У него три докторских степени. Кардиология, гематология и химия.
— Гематология? — переспросил Грег. — Специалисты по крови, да?
— Ага, они, — подтвердил таксист.
— А доктор Хобарт?
— Иммунолог, сэр. Это, знаете, такая модная штука. Изучают вирусы.
Грег припомнил, что имя Филиппа Хобарта уже упоминалось в статье о вакцине от редкой болезни.
— Знаете, что я вам скажу, сэр? — продолжил таксист, плавно вписываясь в поворот и устремляясь в направлении указателя «Малый бизнес-центр». — Может, это и правда. То, что говорят. Вроде как доктора Родмана убили и все такое.
— Да? — рассеянно протянул Грег, перебирая купюры в бумажнике и прикидывая, хватит ли ему наличных на оплату поездки.
— Ага, — кивнул водитель. — Не знаю, кто его убил, но полиция в жизни не докопается. Они же не умеют работать, сэр. Им бы только штрафы развешивать. Будь я руководителем полицейского департамента, все было бы иначе!..
[1] Заместительная метадоновая терапия — использование метадона для снятия симптомов «ломки» в процессе лечения наркотической зависимости от опиоидов. Метадон назначается врачом вместо наркотика, который употреблялся раньше.
Глава четвертая. Ларри
6 июля 2009 года, позднее утро
Треверберг
Письменный стол Уильяма Боднера выглядел так, будто за ним работает не юрист, а хирург, и хирург этот планирует начать операцию. Помимо ноутбука и телефона, здесь была только семейная фотография в золотистой рамке. Сам Уильям, его жена, имя которой вылетело у Ларри из головы, и пятеро детей. Они стояли на белом песке, а за их спинами простиралась бесконечная синева океана.
— Как устроился? — спросил мистер Боднер, ставя перед гостем чашку с кофе.
Ларри отчаянно хотелось зацепиться взглядом хотя бы за что-нибудь, и за неимением лучших вариантов он сосредоточился на семейном снимке. У миссис Боднер были длинные темные волосы, а в выбранный ей купальник не облачилась бы ни одна уважающая себя темная эльфийка (для того, чтобы назвать несколько лоскутков ткани купальником, требовалась изрядная доля фантазии). Двое старших сыновей Уильяма учились в колледже, первенец, Джеймс, уже работал в юридической фирме отца, а дочери-близняшки из милых фарфоровых куколок с пухлыми щечками превратились в изящных девушек, но на фотографии, сделанной десять лет назад, все выглядели иначе: мальчики-подростки и очаровательные малютки в розовых платьях, похожие как две капли воды. Ларри помнил тот отпуск в Таиланде: восхитительные три месяца, наполненные солнцем, ленью и неспешными разговорами ни о чем. Отец не смог поехать с ними, зато согласился присмотреть за Таном, а Валери в кои-то веки отложила дела и на протяжении всех каникул не сказала ни слова о работе.