Комплекс крови (СИ)
— Признаться, он сказал мне об этом впервые давно, но я отговаривал его как мог. На мой взгляд, такое решение было… несправедливым. Но я — всего лишь юрист, пусть и близкий друг семьи. Кроме того, переупрямить Альберта удавалось только Филиппу.
Красная лампочка на телефонном аппарате погасла. Ларри задумчиво потер подбородок.
— Странно, — сказал он. — Это непохоже на папу. Совсем.
— Почему? — поинтересовался Уильям, забирая папку с завещанием.
— Как-то у нас состоялся разговор. Я бросил медицинский и решил, что хочу стать химиком. Папа, конечно, был расстроен, но не более. Он никогда не стал бы на меня давить, и мне, и Лоре предоставляли право голоса на семейных советах и право выбирать свою дорогую в жизни. Папа спросил, хочу ли я работать в одной из лабораторий, которые принадлежат его клиникам. Я отказался. А Лора согласилась. Она начала карьеру как обычный терапевт, а сегодня руководит центральной клиникой в Орландо… впрочем, ты знаешь.
— Да, — кивнул юрист.
— Во время того разговора отец заметил, что если кто-то из нас займет руководящий пост — в одной из клиник или в совете директоров — это не скажется на наших правах наследования. Мы хохотали до слез. Мама — тогда она еще жила с нами — принялась выискивать у отца седые волосы, а я сказал, что обижусь, если он умрет, ведь в таком случае он не будет присутствовать на церемонии вручения дипломов и не увидит меня в мантии и профессорской шапочке. — Ларри повертел обручальное кольцо и посмотрел на тонкую полоску светлой кожи под ним. — Ну, и сама мысль о том, что нам с Лорой придется что-то делить, была дикой. С самого детства мы всего получали поровну. Папа не мог лишить ее наследства только потому, что она не вышла замуж.
Под внимательным взглядом мистера Боднера Ларри допил свой кофе.
— Как я уже сказал, ты сможешь распоряжаться наследством так, как сочтешь нужным, Лариэль.
— Да, я слышал, но… что-то тут не вяжется.
— Вы были детьми. Альберт хотел научить вас тому, что не обязательно вырывать у кого-то его кусок — хватит всем. Но во взрослой жизни другие законы. Кроме того, ты помнишь, что семья для него была самой важной вещью на свете. Он смотрел косо на темных эльфов, которые ею не обзавелись.
Красная лампочка на телефоне загорелась снова.
— Кстати, он собирался жениться во второй раз, — сказал Ларри, изучая остатки кофе в чашке.
— Да, я слышал. Но его невесту мне увидеть не посчастливилось.
— Она очень красивая. Из простой семьи, но папу это, кажется, не волновало. Они любили друг друга до безумия.
Лицо невесты отца, наполовину скрытое под черной вуалью, до сих пор стояло у Ларри перед глазами. Она чувствовала себя неловко среди хорошо одетых мужчин и женщин, собравшихся для того, чтобы проводить доктора Родмана в последний путь, сжимала в руках кружевные перчатки и тихо плакала. В дешевом платье и туфлях без каблука она выглядела безликим серым камнем в украшенной изысканными драгоценностями золотой тиаре. Кольцо с маленьким бриллиантом, подарок отца, было ей велико, и она носила его не на безымянном, а на указательном пальце. Ларри не мог оторвать взгляд от этого кольца, и в голове его крутилась лишь одна мысль: в древности на церемониях венчания их предки, янтарные Жрецы, одевали своим женщинам обручальные перстни именно на указательный палец. Это символизировало честность перед богами.
— Где поставить подписи, Билл?
— Пока без подписей. Документы подготовим позже. Больше всего сложностей с особняком, как и с любой недвижимостью в старой половине. Я позвоню. Могу устроить тебе гида по городу. Тут есть, на что посмотреть.
— Спасибо, но я как-нибудь сам. Филипп звонил мне в день похорон, просил заглянуть. Поеду к нему.
Ларри прижал ладонь ко лбу. У него раскалывалась голова, и сейчас он не хотел никуда ехать. Желание было только одно: напиться до беспамятства.
Красная лампочка на телефоне загорелась в третий раз.
— Передавай привет от всех нас, — сказал Уильям, имея в виду себя, жену и детей, после чего добавил: — Прости, обед сегодня придется отменить. Можем встретиться завтра. Если я не отвечу, он будет мучить мою секретаршу до конца дня, — и снял трубку. — Уильям Боднер. Да, мистер Лоуренс, верно. Вам не солгали, я беседовал с клиентом. Конечно, мистер Лоуренс, вы платите мне, и я благодарен вам за то, что вы решили выбрать нашу фирму среди прочих юридических фирм Треверберга. Я в высшей степени доволен тем, сколько вы мне платите, мистер Лоуренс. Но это еще не дает вам права сводить с ума моих ассистентов.
Глава пятая. Терри
6 июля 2009 года, послеобеденный час
Треверберг
— Мы опросили десятерых свидетелей, сэр. Я лично поговорила с владельцами двух клубов и с их распорядителями. Отчет здесь.
Терри положила на стол начальника несколько отпечатанных листов в тонкой прозрачной папке. Капитан Этьен Боннар достал из нагрудного кармана пиджака очки для чтения, водрузил их на нос и бегло просмотрел документ.
— Отличная работа, детектив Нур. — Если комментарий и относился к отчету, то речь шла о том, что тот был сформулирован и отформатирован четко по уставу, а не о содержании. Смысл документа сводился к следующему: «Ни намека на продвижение в деле». — Вам нужен напарник?
— Напарник? — переспросила Терри. — Вы хотите сказать, что я не справляюсь, сэр?
Капитан Боннар положил отчет в лоток для бумаг с наклейкой «Входящие» и открыл один из ящиков стола.
— Нет, детектив Нур. Я имел в виду напарника-консультанта.
Девушка задумчиво подняла глаза к потолку.
— Он лишним не будет, сэр.
— Идеальным вариантом были бы о’Лири и Вагнер, но они заняты.
— Да, я знаю. Труп на старом. На планерке сегодня рассказывали. Как себя чувствует пожилая леди, которая рассказала об этом полиции? У нее случился сердечный приступ.
Шеф положил перед собой папку с досье.
— Кажется, уже выписали из госпиталя. Когда Вагнер ее допрашивал, она больше волновалась за своего пуделя, чем за себя. Видите ли, бедняга так напуган находкой, что перестал есть.
— Вагнер в своем репертуаре. Он сказал…
— … что пожилые леди еще хуже маньяков, потому что суют свой нос куда ни попадя, и ни один нормальный житель Треверберга не гуляет по старому кладбищу в два часа ночи.
— Это было бестактно, сэр.
— Кит Вагнер лично знаком с главами всех криминальных семей города, знает каждый темный переулок в Ночном квартале и переловил столько наркоторговцев, что никому в участке и не снилось. Он был твоим наставником, почему я тебе все это рассказываю? Этот человек давно забыл, что такое такт. Если вообще знал.
Темный эльф, уточнила про себя Терри. Впрочем, капитану Боннару знать об этом не обязательно. Если ты думаешь, что тебя окружают только люди, а эльфы, феи, оборотни, баньши, ундины и вампиры — выдумки из детских сказок, то жить на свете проще.
— Так вот, — продолжил шеф. — Вагнера и о’Лири я тебе дать не могу. Но от свежего мяса, думаю, ты не откажешься.
— Сэр, — осуждающе нахмурилась Терри.
— Я имею в виду, от нового сотрудника. — Капитан Боннар прочитал имя на папке с досье: — «Хант, Грегори Дж.». Бывший агент ФБР. Работал в отделе по борьбе с наркотиками.
Девушка бросила быстрый взгляд на папку и снова подняла глаза на начальника.
— На обложке пометка с именем детектива Говарда Логана, сэр.
— Мудрый полицейский знает, когда нужно притвориться слепым, детектив Нур, — нравоучительно изрек шеф.
— Простите, сэр. Но почему вы предлагаете мне в напарники того, кто будет работать в отделе детектива Логана?
Капитан Боннар положил локти на стол и тяжело вздохнул.
— Потому что к тому времени, как я уговорю детектива Логана взять нового сотрудника, ты успеешь раскрыть еще десять дел.
— Поняла, сэр.
— Кстати, можешь познакомиться с мистером Хантом уже сегодня. Он твой сосед. Купил квартиру в «Золотых вязах». Кажется, изумрудный дом. Я путаюсь в этих драгоценных камнях. Принеси ему пирог. Или что там принято нести, когда справляют новоселье. Заодно расскажешь о процедуре сдачи нормативов.