Не сдавайся (СИ)

Мне пришлось потратить еще некоторое время на то, чтобы прийти в себя.
— Мерри.
— Я отнесу ее в комнату и помогу тебе, приятель, — сказал он Итану, преодолевая пространство между кофейным столиком и диваном.
— Хорошо, — ответил сын.
Мерри продолжал идти.
Я прижала руки к его груди.
— Я в состоянии дойти до своей спальни.
— Уверен, что именно так и есть, — сказал Мерри, но не поставил меня на ноги.
  
Я закатила глаза, и это было почти все, на что у меня хватило времени, пока мы не оказались в моей комнате (мой дом был и правда крошечным).
Мерри поставил меня на ноги у кровати.
— Готовься ко сну, — приказал он, когда я откинула голову назад, чтобы посмотреть на него. — Я помогу Итану закрыть дом на ночь.
— Как скажешь, — пробормотала я.
Он усмехнулся, глядя на меня.
Я слегка споткнулась и раздраженно направилась к своему комоду.
Мерри рассмеялся, на что я снова закатила глаза.
Я ощутила, как он ушел из комнаты, и правда заключалась в том, что было поздно, а я устала (я вообще не высыпалась). И жизнь в последнее время превратилась в американские горки, но мы провели хороший вечер втроем, и прямо сейчас я была не в себе.
Настолько не в себе, что мне не хватило сил покопаться в ящиках и совершить колоссальный подвиг — найти одежду для сна, достаточно сексуальную для того, чтобы впервые надеть ее при Мерри (до этого оба раза мы спали обнаженные). При этом одежда должна была быть соответствующей, поскольку в доме находился ребенок.
Поскольку у меня, скорее всего, даже не было такого чудесного предмета одежды, я достала пижамные шорты на шнурках и майку, стянула с себя одежду и надела выбранное.
Я выскочила в ванную, когда Итан уже входил в свою комнату.
— Еще раз спокойной ночи, мам, — сказал он мне.
— Приятных снов, малыш, — ответила я.
— И тебе тоже. — Затем последовало следующее: — Спокойной ночи, Мерри. Не могу дождаться вафель.
— Я тоже, дружище. Спи спокойно.
Я бросила короткий взгляд на Мерри, зашла в ванную, включила свет и закрыла дверь.
После чего неохотно приступила к делам: не прилагая ни малейших стараний почистила зубы (хотя каким-то образом умудрилась вообще поднять зубную щетку), сполоснула рот и, решив, что макияж можно оставить, вышла из ванной.
Зайдя в спальню, я увидела, что Мерри встает с кровати, рубашка и носки сняты, ремень расстегнут, и это заставило меня немного собраться.
Проблема заключалась в том, что он просто ухмыльнулся и вышел из комнаты, а вместе с ним из комнаты вышли его грудь и волосы на животе со стрелкой, указывающей на прекрасное сокровище.
Поэтому я бросилась на кровать, откинула покрывало в стиле Дженис Джоплин и плюхнулась вниз лицом.
Я задремала, когда почувствовала, что кровать двигается, и тусклый свет на моих веках полностью исчез, потому что Мерри выключил свет. Затем он прижался ко мне всем своим стройным, теплым, твердым телом, укладываясь рядом.
— Спасибо за пиццу, — сонно пробормотала я в темноту.
Он притянул меня к себе, обхватив рукой живот.
— Заткнись, кареглазка, и перестань благодарить меня за все подряд.
Я проигнорировала его.
— Спасибо за то, что разобрался с Трентом и вел себя спокойно, хотя явно хотел накинуться на него.
Его тело начало дрожать.
Но я продолжала бормотать.
— Спасибо, что был добр к моему ребенку.
— С ним легко оставаться милым.
Я знала это, поэтому не стала комментировать.
— Спасибо, что отказался от моего потрясающего минета, чтобы посмотреть «Форсаж 6» с моим мальчиком.
— Просто скажу, что за тобой должок, детка, и я найду время, чтобы его вернуть.
Я с нетерпением ждала этого.
Казалось, во мне достаточно сил, чтобы говорить. Но сил не оставалось ни для того, чтобы сделать ему минет, особенно с ребенком в доме, что было позором (это касалось только минета, поскольку присутствие ребенка в доме никак нельзя было назвать позором).
— Спасибо, что подождал, пока я вытащу голову из задницы, чтобы попробовать, потому что пока все идет отлично.
Его рука на моем животе сжалась, и я почувствовала, как его дыхание шевелит мои волосы, когда он наклонил ко мне голову, но слов не последовало.
— Мерри? — позвала я.
— Прямо здесь, Шери, — мягко проговорил он.
— Спасибо, — прошептала я.
Он поцеловал меня в макушку и прошептал в ответ:
— Спи, милая.
— Хорошо, — пробормотала я.
— Просто замечу, — тихо продолжил он. — Ты живешь с Итаном, а значит он есть в твоей жизни. Ты приняла и поняла это благо. Но касательно себя ты этого не сделала. А я помогу тебе в этом. И при этом сделаю это с удовольствием.
Боже.
Мерри.
Я снова прижалась к нему, крепко зажмурив глаза.
Он просунул вторую руку под меня и обхватил верхнюю часть груди.
— Спокойной ночи, кареглазка, — пробормотал он.
— Спокойной ночи, малыш, — пробормотала я в ответ.
Мерри прижал меня к себе, его тело обмякло.
И я быстро уснула.
Глава 13
Никогда не осмеливалась мечтать
Шер
Я открыла глаза и увидела свою кровать, на подушках рядом со мной до сих пор виднелись следы чьего-то пребывания.
Их оставил Мерри.
И только теперь я осознала, что чувствую тепло, и дело далеко не в одеяле.
Я прислушалась, но ничего не услышала. Приподнялась и увидела, что на часах почти девять тридцать.
Мерри, как стало понятно, просыпался рано даже без будильника.
А вот Итан в выходные спал так долго, как только мог.
Мне стало интересно, чем мог заняться в моем доме Мерри, пока все остальные спят, и я откинула одеяло, перекинула ноги через край кровати, встала и направилась к выходу из комнаты.
В коридоре я заметила, что дверь в комнату Итана открыта.
Интересно.
Идя по коридору, я услышала голоса. Тихое бормотание.
Они не хотели меня будить.
Двое моих мужчин на кухне: Мерри и мой сын, вставший рано, поскольку обрел компанию. И они вели себя тихо, чтобы не разбудить меня.
Я бы никому не призналась, но от этого мне тоже становилось тепло… и уютно.
Бесшумно ступая по ковру, я направилась в гостиную — шорохи становились все отчетливее, но я почти ничего не слышала.
Пока не уперлась в дверь кухни. Я не просто услышала их. Но и увидела.
И у меня ослабли колени.
Итан в пижаме сидел за столом, его волосы пребывали в беспорядке, и он запихивал в рот вафли.
Мерри стоял у стойки рядом с вафельницей, в джинсах, не заправленной рубашке, с босыми ногами. Он пил кофе и губы его изгибались, пока он смотрел на моего мальчика.
О да. Черт.
Теплый и мягкий.
— И я такой: «Поцелуй меня в задницу», а они такие: «Неважно», — говорил Итан.
Я понятия не имела, о чем он рассказывает, но что бы это ни было, Мерри забавлялся.
Мне все нравилось. Мне нравилось, что Мерри готовит моему ребенку вафли. Мне нравилось, что он вообще умеет это делать, учитывая, что я заплатила три бакса за эту вафельницу, и она работала только один раз, так что я была рад, что он ее починил. И мне нравилось, что у моего ребенка в доме есть мужчина, с которым он может болтать о всякой ерунде, и что ради этого он способен встать рано утром в субботу.
Я прислонилась к косяку и тут же две пары глаз устремились на меня: мои карие — на лице сына и голубые — на красивом лице Мерри.
— Мама! Круто! Ты проснулась! — воскликнул Итан. — Время вафель!
— Похоже, вы начали без меня, — заметила я.
Итан улыбнулся.
— Я был голоден.
Я посмотрела на Мерри.
— Сколько он уже съел?
Мерри все еще ухмылялся, но теперь уже адресовал улыбку мне.
— Три.
— У меня растущий организм, — заявил Итан.
— Это точно, учитывая, что скоро мне придется продать свою плазму, чтобы обеспечить тебя «Орео», — ответила я.
  
— Я тоже продам свою, чтобы мы могли удвоить количество лучшего американского печенья, — предложил Итан.