Не сдавайся (СИ)

Я покачала головой, улыбаясь, и двинулась на кухню. Я направилась прямо к сыну и не стала сдерживать нежность. Я просто протянула руку и откинула его голову в сторону, но сделала это, слегка потрепав его по волосам, надеясь, что он не заметит.
Он заметил, и я поняла это, когда он пробормотал:
— Мам, что за глупость.
— Как скажешь, — пробормотала я в ответ и придвинулась к Мерри.
  
Он наблюдал за мной, а я за ним, размышляя, как уместно он выглядит на кухне Дженис Джоплин.
Я подошла ближе, положила руку на его пресс и приподнялась, чтобы поцеловать его в челюсть.
— Доброе утро, детка, — тихо сказал он.
Я откинула голову, но осталась рядом, глядя ему в глаза и пытаясь решить, стало ли это утро лучше того, которое он подарил мне накануне. А все благодаря тому, что он готовил вафли для моего сына на моей кухне.
Принять такое решение было невозможно. Я просто должна была в равной степени наслаждаться всеми благами, которые он мне дарил.
Хотя я и не подозревала, что это будет трудно.
— Доброе утро, — ответила я.
— Хочешь вафли? — спросил он.
— Хочу кофе, — ответила я, отодвигаясь. — После чистки зубов, — продолжила я. — А после кофе — вафли, — закончила, выходя из комнаты.
— Я займусь этим, принцесса, — сказал Мерри.
Я бросила на него взгляд, когда оказалась в дверном проеме.
— Мама! — Вновь закричал Итан, будто я не находилась рядом с ним.
Я повернулась в дверях и подняла брови.
— Тедди все еще хочет пойти в кино, которое мы собирались посмотреть. Если я позвоню ему, и его мама все еще будет согласна нас взять, я смогу пойти? — спросил он.
Мог ли мой сын отправить в кино, то есть покинуть дом на несколько часов, когда у Мерри выдался выходной, и я смогла бы провести это время с ним?
— Конечно, — ответила я.
— Потрясающе! — почти крикнул сын. — Я позвоню Тедди, когда закончу есть. Если его мама не сможет меня забрать, ты подбросишь меня к ним?
— Конечно, — повторила я.
— Если хочешь, я могу его подвезти, чтобы ты отдохнула, — предложил Мерри.
Глаза Итана стали большими от возбуждения.
— Значит, сегодня у меня пижамный день, — заявила я, хотя это было не так, поскольку вечером мне нужно было работать, но, по крайней мере, день я могла бы провести именно так.
Если только Мерри не вернется, и моя пижама останется в прошлом.
— Когда обо всем договоришься, приятель, я тебя подброшу, — сказал Мерри Итану, а потом посмотрел на меня. — А потом вернусь.
Мои колени ослабли по известной причине, и я бросила на него уже совсем другой взгляд, прежде чем отправиться чистить зубы.
И впервые в жизни, я оставила на своей кухне двух мужчин, которые значили для меня весь мир.
Двух.
То, о чем я никогда не осмеливалась мечтать.
И черт, от того, что сбылась мечта, мне стало тепло и уютно.
* * *
Я все еще была в пижаме. И стояла на коленях.
Мерри был в джинсах и рубашке, но сидел на краю моей кровати, а я стояла на коленях между его ног.
И я наконец-то обхватила ртом его член.
Мой ребенок был в кино. Мерри его подвез, а после вернулся ко мне.
Его член был большим, Иисус, вены выступали, цепляясь за мой язык, и мне хотелось провести кончиком по ним (что я и делала, неоднократно), и сама головка была толстой и широкой. Потрясающе.
Я не могла принять его всего — он заполнил меня с лихвой, — но это не значит, что я не пыталась.
Я пыталась.
И отдала этим попыткам все силы.
И продолжала стараться.
И если откровенно? Я не знала, кому что больше нравится: Мерри, когда ему сосут член, или мне, когда я отдаю ему всю себя, пытаясь взять его глубоко, слыша звуки, которые я заставляла его издавать, чувствуя, как его мощное тело напрягается вокруг меня.
Я почувствовала, как его рука на моей голове сдвинулась, и пальцы вцепились в мои волосы, когда он прорычал:
— Господи, Шери.
Я вобрала его настолько сильно, насколько это было возможно, и подняла глаза.
Его голодный взгляд был устремлен на меня, и как только он поймал мой взгляд, в его глазах разгорелось пламя.
— Трахни меня, — прорычал он.
Я выпустила его и приподнялась, застыв в готовности, прошептав:
— Хорошо.
Он тоже был готов. Я поняла это, когда он тут же переключился и, не сводя с меня глаз, полез рукой в джинсы, в то время как я стягивала с себя пижамные шорты и трусики.
Он все еще надевал презерватив, когда я поднялась, уперлась коленом в кровать и перекинула другую ногу через него.
Он был готов ко встрече со мной: одна рука направляла член, другая скользила вдоль моего бока к спине и ниже, пока не обхватила мою попку.
Я почувствовала его там, где мне было нужно, и опустилась вниз, полностью принимая его.
Я видела, как Мерри откинул голову назад, как напряглись мышцы на его шее, как обнажилось горло.
Сейчас. Все это принадлежало мне. Все для меня.
Я опустилась на него.
Я провела губами по его шее, чего желала так долго, оседлав член мужчины, которого хотела так сильно. И от того, что все это происходит в моем доме на моей кровати, я ощутила страх. И моя киска начала конвульсивно сжиматься.
Мерри тоже почувствовал это (очевидно) и поднял голову, отстраняя мой рот от своей шеи, а его свободная рука поднялась, чтобы схватить меня за волосы.
— Не кончай, — приказал он.
— Хорошо, — вздохнула я, продолжая двигаться, и делала это быстро, глубоко вбирая его в себя и прижимаясь к нему изо всех сил.
— Шери. — В его тоне явно читалось сексуальное напряжение и предупреждение. — Не кончай, блядь.
Боже, это подтолкнуло меня еще ближе к краю.
— Тебе, наверное, придется пережить, что я кончаю, малыш, — задыхалась я, приближаясь все ближе.
— Помедленнее, — прорычал он.
Это лишь заставило меня ускориться.
— Черт, — прорычал он, наблюдая, как я вбираю его в себя. Затем одна рука его соскользнула с волос на мою шею, а другая обхватила меня за талию.
После чего он прижал меня к себе и удержал при нисходящем движении, так что во мне оказался лишь кончик.
Пытка.
— Мерри, — прошептала я, в моем голосе звучала нужда.
— Будь хорошей девочкой, — приказал он.
Черт, серьезно.
— Мерри. — Это была мольба.
— Хочу посмотреть, как ты трахаешь меня, так же, как наблюдал, пока ты отсасывала мне, — хрипловато поделился он. — Так что не спеши.
Я прикусила губу, напрягаясь от его прикосновений.
— Ты будешь моей хорошей девочкой? — спросил он.
Его слова и… все остальное подтолкнуло меня ближе, и все мое тело напряглось, стремясь отдаться приближающемуся наслаждению.
Что-то изменилось в его глазах, отчего спираль ощущений во мне сильней закрутилась.
— Ты будешь плохой, — прошептал он.
— Малыш, пожалуйста.
Он обнял меня за шею и убрал руку с талии.
Я подумала, что он отпускает меня.
Но это было далеко не так.
Его рука приземлилась на мою голую попку, и звук шлепка разнесся по комнате, отдаваясь дрожью во мне от попки до клитора.
О да. Мне понравилось.
— Будешь хорошей? — спросил он.
— Нет, — прошептала я.
Он дал мне желаемое и отшлепал меня вновь.
Мои бедра подергивались, глаза не отрывались от его глаз, а клитор запульсировал.
— Будешь хорошей? — повторил он.
Я покачала головой.
Он вновь шлепал меня.
Черт… да.
— Моя кареглазая девочка любит быть плохой, — пробормотал он, его пылающий взгляд не отрывался от моего рта.
Я облизнула губы.
Его рука еще раз опустилась на мою задницу.
— Мерри, — вздохнула я.
Его пальцы на моей шее расслабились, и он прорычал:
— Трахни меня, детка.
Именно это я и сделала. Я трахала его жестко и быстро, кончив на третьем ударе, и оргазм был настолько сильным, что я начала выгибаться, обхватывая его руками за плечи, сжимая в кулаках его волосы, насаживаясь на его большой, толстый член.