Проведи меня через туман. Летопись первая: Велесовы святки (СИ)

— Отлично! Теперь добавь к заклинанию Леваре слово Веро! Леваре Веро! — и Алексина Егоровна показала замысловатое движение. Мирослава, сосредоточившись, произнесла заклинание и с удивлением обнаружила, что щетка, поднявшись, принялась энергично сметать все предметы и мусор со стола ювелира, беспорядочно скидывая их на пол. Получилось! Восторг! Счастье!
ᛣᛉ
На следующий день Яромира все еще не было ни на завтраке, ни на уроках. Иностранный язык, Мирослава выбрала английский, а следом и Естествоведение прошли довольно-таки интересно. Лекции проходили не скучно: на Иностранном учитель много спрашивал учеников, чтобы определить их уровень знаний, а на Естествоведении преподаватель объяснил, что на его уроке будут изучаться стыки физики, химии, биологии, астрономии, географии и геологии, а также соответствующие им явления живой и неживой природы.
Учителя и старосты, которых Мирослава донимала расспросами о друге, ничего толком не объясняли. Только лишь то, что он скоро поправится и вернется к учебе. Решив не испытывать судьбу и наспех пообедав, она заранее выдвинулась на урок Высшей арифметики, чтобы не опоздать. Петляя по коридорам, юная ведьма подошла к кабинету и оперлась спиной о стену. Сегодня было лекционное занятие, предполагавшее совмещенную лекцию с общиной хорса.
Потихоньку у кабинета стали собираться ученики, кучкуясь маленькими группками.
— И где же твой верный песик, Морозова? Отпустила с поводка? — выкрикнула в сторону Мирославы девочка с рыже-красными волосами, когда яриловка вышла в нужный коридор и подошла к аудитории. Вышивка одного дубового листа на белом воротничке и на груди светло-серого мундира указывала на принадлежность рыжей девицы к первому курсу хорса.
Мирослава, оглядевшись, поняла, что яриловцы пока не спешили на урок: беспечные, они часто приходили на занятия в самый последний момент.
— Может, для начала представишься? Ты меня, видимо, знаешь, а я тебя вижу в первый раз, — все-таки ответила яриловка, стараясь не выглядеть испуганно. У нее было немного подруг, а точнее только Катя, поэтому опыта в общении с девочками было недостаточно.
В коридоре повисло молчание. Хорсовцы навострили уши и повернулись в сторону громкого разговора.
— София Мирская, — задрав нос, представилась первокурсница и вышла чуть вперед, будто ее фамилия должна была о чем-то рассказать собеседнице.
— Мирослава Морозова, — коротко кивнула Мира, хотя уже четко понимала, что девочка знает ее имя, раз вообще завела подобный разговор. — Так что ты там говорила про Яромира?
— Думаю, ты все услышала с первого раза, не люблю повторяться!
Выпрямив спину, Мирослава уставилась на собеседницу, чувствуя себя на фоне красавицы гадким утенком. Тяжело вздохнув, она помолилась всем малоизвестным ей славянским Богам, чтобы те дали ей терпения.
Дружба с Женькой, ее другом из поселка Славенки, научила ее решать вопросы не совсем дипломатичным способом, а за такое могли и исключить.
— Не вижу смысла отвечать на твои провокационные заявления, — она и сама удивилась, как по-взрослому прозвучала фраза. Что ж, молодец, пора учиться решать конфликты словами, а не кулаками, как приучили ее мальчишки в деревне у бабули.
София ухмыльнулась, чуть наклонив голову в бок. Рыжая шевелюра красиво покачнулась влево.
— Вообще-то я его давно знаю.
— И? — не понимала такого долгого вступления Мирослава. Она нервно облизала губы, заметив, что стали подходить ее одно-группники. Так было спокойнее, хотя она не успела с кем-то подружиться настолько, чтобы за нее вступались.
— Просто не понимаю, — пожала плечами София.
— Ну, возможно, умственная деятельность слишком тяготит твой не натренированный думать мозг. Ты немного поработай над этим, и мы вернемся к разговору.
Послышались смешки со стороны яриловцев, что чуть успокоило представительницу их общины, участвующую в споре.
— Очень смешно, — протянула София и снова тряхнула длинными закрученными волосами. — Скорее всего, тут замешана твоя родословная, ищет подружку себе под стать, ничего более.
 
— Что за бред? — улыбнулась Мирослава: этот разговор явно не собирался близиться к логической развязке. — Никто за мной не бегает, а я никого к себе не привязываю. Мы просто хорошо общаемся!
Когда хорсовка подошла еще ближе, Мирослава выпрямилась. Не будучи сильно высокой, сейчас она была в проигрышной позиции, смотря на недружелюбно настроенную собеседницу снизу вверх.
— Как же, просто общаетесь. Наверняка история с твоими перстнями его привлекла, — она специально повышала голос, чтобы разговор точно стал достоянием всего Подгорья.
— Мы познакомились еще до того, как меня выбрал алмаз. А второй перстень на замену мне подобрали вообще только спустя почти две недели после начала учебы.
София недовольно хмыкнула и тоже повернулась к своим одногруппникам. Те выглядели озадаченными и тихонько перешептывались.
— Раньше и мы с ним также хорошо общались, пока не раскрылись некоторые подробности.
— И какие же?
— О, так ты не в курсе? Забавно.
— Этот разговор мне надоел. Что тебе надо?
София вздохнула так, будто на ее плечах лежал весь груз и тлен этого мира. Хорошая актерская игра.
— Сиди и не высовывай свой нос, а еще держись от него подальше.
— Это предостережение? Или угроза? — Мирослава задрала нос повыше, так как была ниже ростом.
— Он — демон во плоти. Несмотря на ангельскую внешность, — это было сказано уже намного тише и с неприкрытой опаской.
Интересно, почему?
Мирослава сжала челюсти еще сильнее. Она не понимала со-вершенно ничего из того, что сейчас было сказано, поэтому раздражение все сильнее забурлило в венах, заменив собой кровь. Неподалеку встали Астра с Иванной и непонимающе наблюдали за разговором.
— Мира, что происходит? О ком речь? — громко и строго спросила черноволосая Астра, настороженно глядя на Софию. — Мирская, чего тебе снова надо от всех?
— Кузнецова, остынь, — отмахнулась от нее хорсовка, хотя все же напряглась, явно не желая вступать с Астрой в спор. Они что, знакомы?
— Некрасиво так говорить, тебе не кажется? Тем более, если раньше вы дружили.
— Ты его уже защищаешь, — покачала головой рыжая, пере-ступив с ноги на ногу. — Я скажу так. Раз уж ввязалась, то держи его на коротком поводке, как говорится, не хочется, чтобы в школе вдруг начали умирать ученики. Или еще чего похуже.
Мирослава не знала, что может быть хуже смерти. Она поправила лямку сумки, давившую на плечо, и пыталась выровнять свое участившееся от раздражения дыхание.
Яриловка просто хотела развернуться и уйти, оборвав всю эту бессмыслицу, но София продолжила.
— Его-то папочка отмажет, а вот кому-то здоровье уже будет не вернуть…
Тут терпение Мирославы кончилось. Скинув с плеча тяжелую сумку, она кинулась на обидчицу своего товарища. Схватив ее за длинные волосы, потянула на себя. Та, не ожидав, громко завизжала и попыталась оттолкнуть яриловку, но не тут то было. Общаясь все детство с мальчишками, Мирослава не раз участвовала в уличных драках и, уж тем более, она никогда не давала обвинять ее друзей при всех.
Почувствовав, что ногти Софии впились в ее щеку, она резко оттолкнула девочку и тут же левой рукой залепила той пощечину. Драка возобновилась по новой, когда девочки снова вцепились друг другу в волосы, вырывая их с корнями. Толпа учеников стала увеличиваться, и кто-то все-таки решил разнять дерущихся. Когда Миру обхватили за талию и подняли в воздух, оттаскивая подальше от хорсовки, она замотала ногами, один раз попав той по руке форменным сапогом. Мирскую также оттаскивал ее одногруппник Иван Третьяков, крепко держа ту в тисках и не давая вырваться.
— Тварь! — визжала она. С ее губы текла кровь, видимо, удар пришелся перстнем именно в это место.
— Никогда не позволю говорить плохо о моих друзьях!
— Психованная! Видишь, Яромир, она тебе не ровня, простачка, никаких манер!
Яромир, оказывается, это он держал Мирославу и выглядел очень больным, в ответ на обвинения просто покачал головой. Он, в отличие от остальных, прекрасно понимал, что здесь произошло, хоть и успел только к концу представления. Софию юноша знал уже давно.