Проведи меня через туман. Летопись первая: Велесовы святки (СИ)

Мирослава нахмурилась. И что же ей делать? Ждать десяток лет, а потом самой изучать все с нуля? Или, может, ей вообще потребуется покинуть школу? Муромцева, заметив, что девочка поникла, тут же попыталась ее подбодрить:
— Погоди расстраиваться! Я пообщалась с вашей заведующей общиной, Ириной Александровной! Такой вопрос никак не мог остаться на уровне обсуждения с классруком, к тому же она пока не приехала. Николай Михайлович подтвердил, что наша идея вполне реализуема, поэтому сегодня он наконец освободился и ждет тебя у себя.
Мирослава неприлично открыла рот, пока ничего не понимая.
— Простите, мне придется поменять перстень? — спросила удивленная юная ведьма.
Она уже слышала от ювелира о таком варианте, но поче-му-то ей совершенно не хотелось расставаться с кольцом.
— Да, увы!
ᛣᛉ
Через тридцать минут Мирослава шла по Малахитнице рядом с Алексиной Егоровной, из-за своих тяжелых дум не замечая красоты этого места. Женщина держала ровную осанку, что в очередной раз напомнило девочке не горбиться.
Но тот факт, что именно у нее в жизни и учебе все шло через «пятую точку», как говорила ее бабуля, сильно ее подкашивало. Взрослая жизнь началась слишком резко и спонтанно, к этому, как оказалось, сложно быть готовым заранее.
Хоть она и все ее одногруппники были тринадцатилетними подростками, выглядели они старше своего возраста. Видимо, магия побуждала их быстрее взрослеть и расти, чтобы поместиться в них самих без вреда для здоровья. Но вот, в отличие от внешности, взрослые проблемы юная психика была пока не готова решать. Не было опыта…
Вскоре они оказались около Чеканного двора. На улице, где располагались административные здания-терема, было немноголюдно. Служащие еще дорабатывали свой рабочий понедельник, а студенты и аспиранты также находились на занятиях.
Пройдя по высокому крыльцу и зайдя в приемный холл, они вместе прошли к мастерской Николая Михайловича Болина.
Преподаватель Колдоведения постучалась и, услышав громкое: «Войдите!», прошла внутрь, пропуская перед собой ученицу.
— А, вот мы и снова встретились, сударыня, — улыбнулся мастер-чеканник, привстав со своего рабочего места. Рукава его рубашки были закатаны до локтей, а штаны висели на подтяжках. — Здравствуй, Мирослава!
— Здравствуйте, — кисло кивнула та на его приветствие.
— Алексина Егоровна, чайку? — засуетился мужчина, оглядывая мастерскую в поисках чайника.
— Нет, спасибо, скоро ужин, — отказалась женщина и вышла в коридор, пообещав дождаться Мирославу за дверью.
Мастер пригласил девочку сесть и сам сел на свой рабочий стул.
— Итак, сударыня, сейчас мы поступим следующим образом, — без лишних вступлений начал Николай Михайлович, сомкнув пальцы в замок и положив их на стол. — В моей практике такое бывает, иногда ученики не уживаются со своими помощниками. Это порой случается ни с того, ни с сего даже на старших курсах!
Он достал тот самый бархатный мешочек, из которого девочка в первый учебный день достала свой алмаз, а также коробочку с металлами. Мирослава понуро наблюдала за его неторопливыми и размеренными движениями.
— Алмаз капризой оказался, ждет твоих подвигов, чтобы понять тебя. Поэтому и молчит, как партизан. А как подвиги совершать, когда магии нет, верно? — спросил мастер, не ожидая ответа. — Извини, что ты потеряла почти две недели учебы за зря, но мне надо было согласовать свое решение с одним отделом. Не важно, главное, что мы можем попробовать подобрать второй перстень!
Он протянул девочке бархатный мешочек, держа его мозолистыми пальцами.
— Первый раз мы сначала выбирали металл, но то было на ведущую руку, теперь же подбираем перстень для ведомой, а тут порядок обратный, — пояснил мастер.
Мирослава засунула дрожащую руку в мешочек по самый локоть. Она, как и в свое первое посещение, перебирала пальчиками камушки, ища свой. И он нашелся. Одномоментно.
Почувствовав те самые импульсы, школьница вытащила руку, раскрывая ладонь. Николай Михайлович активно и одобрительно закивал головой.
 
— Прекрасно, прекрасно!
Девочка не знала, что за камень она вытащила. Но он был по-хож на… Конечно, на ее цвет глаз! Переливы голубого, зеленого и фиолетового!
Открыв шкатулку с металлами, мастер по очереди предлагал ученице кругляши. Действуя в обратной последовательности, ей был предложен первый металл с конца, также какого-то грязно-черного цвета.
Со скептицизмом взяв его в руки, Мирослава смотрела на стрелки странного прибора, который помогал мастеру определять его свойства.
— Это он, — просто сказал мужчина, и девочка отдала кругляш обратно. Николай Михайлович молча забрал металл, измерил некоторые показатели на специальном приборе во второй раз, скидывая все в отдельный мешочек и делая заметки на маленьком клочке пергамента.
— Я бы на вашем месте, — обратился он к ученице, — внимательно изучил свою родословную.
Мирослава чуть изогнула светлую бровь, а мастер просто закивал, без слов подтверждая сказанное ранее. Но на этот раз он не отпустил девочку, а попросил ее ждать здесь.
Нельзя было допустить, чтобы она в одиночестве примеряла второй перстень, так как последствия могли быть самыми неожиданными.
Через час тоскливого ожидания и бездумного рассматривания интерьера мастерской, если этот творческий беспорядок и хаотичную расстановку приборов можно было назвать интерьером, мастер вышел из кузницы. Красный, с каплями пота на лбу и шее, он прошел к рабочему столу, вытирая руки тряпкой.
— Позови Алексину Егоровну, пожалуйста.
Девочка вышла и пригласила преподавательницу пройти. Оторвавшись от книги, женщина ловко встала с лавочки и последовала внутрь.
— Все готово, — ввел ее в курс дела мастер и достал деревянную шкатулку. Мирослава отодвинула крышечку с выгравированным молот-ком и уставилась на необычное, словно северное сияние, произведение искусства.
— Но давай сделаем так… Не снимай пока перстень с левой руки. Пускай он тоже к тебе привыкает, раз ему нужно время.
Она вытащила изделие и просунула в него указательный па-лец правой руки. Взрослые застыли в ожидании. Но единственное, что произошло — серебристая нить из перстня с алмазом соединилась с яркой нитью из второго перстня, переплелась и объединилась, а затем исчезла.
— Полная гармония! — восторженно заключил Николай Ми-хайлович, хлопнув в ладоши.
— Простите, а что это за камень? — спросила Мирослава, когда нити исчезли в перстнях.
— Лабрадорит, — ответил мастер и, видя все еще непонимающий взгляд школьницы, стал рассказывать: — Это идеальный камень в нашем случае. Он отлично раскроет весь твой потенциал, возможно, даже откроет нам твои тайные способности. А в совокупности с титаном, который станет твоим верным спутником до конца, будет давать мощную, сильную и, главное, стабильную энергию. Может, опробуем, а, Алексина Егоровна?
Женщина кивнула. Она стояла, сложив руки на груди и молча наблюдая.
— Помнишь, что мы изучали на уроке? — учитель повторила своей рукой движение и произнесла «Леваре». Девочка кивнула, давая понять, что готова, и завертела головой, придумывая, что бы можно было поднять. Николай Михайлович предложил ей свою перьевую ручку.
Собравшись с духом, Мирослава на автомате повторила движение с поворотом кисти и разрезанием воздуха указательным пальцем. Левая рука, к ее удивлению, также чуть приподнялась и развернулась ладонью вперед, чисто интуитивно, ведь этому ее не учили.
— Леваре!
Ручка взмахнула вверх так быстро, что это было практически незаметно глазу, но тут же остановилась, когда школьница интуитивно притормозила ее левой рукой.
— Поразительно! — восхитилась учитель Колдоведения, а мастер лишь одобрительно хмыкнул. — Николай Михайлович, дайте, пожалуйста, что-то потяжелее!
Мастер заозирался, крутя головой в разные стороны, и подал длинную щетку с густой щетиной, которой стряхивал пыль и остатки металла. Школьница, взмахнув руками, спокойно подняла и ее, почти не ощущая разницы в весе этих предметов.