Проведи меня через туман. Летопись первая: Велесовы святки (СИ)

— Прекрати, Мирская, не позорься еще больше, — холодно процедил яриловец. Мирослава яростно вырывалась из его хватки, но он был не только выше нее, но и сильней.
Намного, раз спокойно удерживал на весу подругу.
— Со мной дружить тебе нельзя, а с ней можно, так, получается?! — переходила на крик хорсовка, также сдерживаемая одногруппником. Старосты появились, словно из ниоткуда, не давая возможности рассудительно ответить старой знакомой.
— Расходимся! — громко кричал раскрасневшийся Илья Ярославцев. Он, скорее всего, бежал, потому что дышал очень часто и прерывисто. — Слав, разгоняй своих, а участников драки к заведующим, — обратился он к высокорослому старосте хорса. Тот выглядел недовольным, но ничуть не удивился произошедшему.
Такие стычки с яриловцами были практически обычным делом. Однако чаще это происходило в темных коридорах, где дрались тихо и по делу, а не прям перед началом урока средь бела дня.
Ярославцев повернулся к Яромиру и, оглядев его пленницу, просто указал в сторону выхода в другой коридор.
Мирослава не могла унять адреналин, а злость не утихала. Она была рада видеть Полоцкого, однако было неловко, что она влезла в драку именно из-за него. Он шел рядом и выглядел так, будто который день болел гриппом, а его кости все еще ломило от болезни.
Слова Софии не укладывались у нее голове.
Уже второй раз за пару недель Мирослава подходила к кабинету заведующей. Кажется, это уже стало превращаться в плохую традицию. За драку ей точно грозит отчисление. И не важны мотивы. Илья пропустил их внутрь, а сам заходить в кабинет не стал. Около стола Ирины Александровны Поднебесной стоял и заведующий общиной хорса. Мужчина лет сорока стоял, сложив руки на груди. Он чуть покачивался, перекатываясь с пятки на носок. Его темные волосы были аккуратно зачесаны по боковому пробору. Черты лица были настолько тонкими и грубыми, что казалось, о них можно порезаться. Следом за яриловцами зашла София, встав от них как можно дальше.
— Не кажется ли вам, моя дорогая Ирина Александровна, что ваши ученики слишком
часто нападают на моих? В этом году прямо рекорд поставили, на дворе двенадцатое сентября.
Поднебесная кинула строгий взгляд на мужчину.
— Давайте не будем пороть горячку, Георгий Владленович. Разберемся, а потом будем ставить рекорды.
Она повернулась к ученикам, поправляя синий платок на плечах.
— Что произошло?
Ученики молчали. Григорий Владленович довольно хмыкнул. Казалось, ему эта ситуация доставляла удовольствие.
— Причина драки?
В дверь громко постучали, и Ирина Александровна махнула рукой, открыв ее. В кабинет прошла хмурая девушка, ступая по каменному полу вальяжной, но очень тихой, как у кошки, походкой, хоть на ногах и были надеты тяжелые сапоги по типу тех, что носили школьники. Все ее лицо было испещрено шрамами, а один из самых крупных проходил по левой щеке и даже чуть задевал веко.
— Не успела я приехать, а мои уже в кабинете заведующего общиной, хоть что-то в этом мире неизменно! — она весело заулыбалась.
Мирослава посмотрела на Яромира, обменявшись с ним непонимающими взглядами. Архаров тем временем скривился, будто вместе с классруком яриловцев в кабинет влетел неприятный запах.
— Рогнеда Юлиевна, очень хорошо, что вы уже вернулись! — Ирина Александровна доброжелательно кивнула ей, а потом повернулась к яриловцам. — Это ваша классная руководительница — Пень-Колода Рогнеда Юлиевна, прошу любить и жаловать!
Черноволосая девушка с высоким конским хвостом, одетая в узкие джинсы, высокие сапоги и кожаный длинный ферязь, коротко кивнула всем присутствующим. Кажется, преподавательницу не очень расстраивало то, что ее новые подопечные снова что-то натворили.
— Предлагаю продолжить. Яриловцы опять устроили средь бела дня мордобой! — вставил слово Георгий Владленович, прищурившись. Рогнеда фамильярно села на край стола заведующей и посмотрела тяжелым взглядом на школьников. Но она не скрывала явного восторга от того, что видела.
— Грех не колотить ваших хорсовцев, когда они не следят за языком! — девушка покопалась пальцами, сплошь разрисованными какими-то знаками, во внутреннем кармане ферязя, и вытащила какую-то коричневую палочку. Откусила и начала ее смачно жевать. Сера, как догадалась Мирослава. Ее бабушка жевала такую же, предпочитая ее современным фруктовым жвачкам.
 
— Я бы вас попросил! — взвился заведующий хорса, услышав последнюю реплику. — Лучше б вы занимались воспитанием своих подопечных, а не шлялись где попало!
Рогнеда Юлиевна не двинулась с места, а лишь продолжала щуриться, наблюдая пронзительными светло-голубыми глазами с черным ободком вокруг радужки за учениками.
— Да-да! Ближе к делу! — она повернулась к ребятам, смотря именно на Мирославу, обалдевшую от нетипичности поведения их учителя. — Из-за чего сцепились?
Школьники молчали. Ирина Александровна же только наблюдала, стоя около своего стола.
— А в ответ… тишина, прямо рай для учительских ушей. Только тишину надо было соблюдать десять минут назад, а не устраивать бои местного значения! Дети известнейших, благородных семей! — почти кричал Архаров, нервно выпячивая нижнюю челюсть.
— Это моя вина, — раздался голос Яромира. Однако даже признавая свою вину, виноватым он не выглядел. Больным — да, но виноватым — точно нет.
— Что, девочки, не поделили молодого князя? Да еще какого! С приданым! — усмехнулся Георгий Владленович и, засунув руки в карманы брюк, стал нервно расхаживать по кабинету, громко топая каблуками сапог.
Заведующая ярилы гневно посмотрела на него и склонила голову вбок, что-то обдумывая, а потом обратилась к ученику:
— Яромир, ты покинул медзнахарские палаты около получаса назад. И тут же организовал драку, так получается?
Мирослава, услышав про это, кинула взгляд на товарища. Значит, ей не показалось, что выглядит он все еще болезненно. Пень-Колода тоже уставилась на парня, сама себе кивнув. Наверное, учитель сразу поняла, кто перед ней стоит.
— Получается так, — ответил парень, пожав плечами.
— Ничего не понимаю, — сказала Ирина Александровна, сев от усталости на стул.
— Да что тут понимать. Кого-то он выгораживает. Остается определить, кого именно, — выразил свои догадки Архаров.
Девочки все также молчали. Только Мирослава стояла, почти не шевелясь, а София изредка охала от боли, когда вытирала разбитую губу или пыталась распутать волосы. Рогнеда Юлиевна в упор и без стеснения уставилась на хорсовку, но задать вопрос не успела, ее перебил Архаров:
— София Сергеевна, может, вы нам поведаете причину драки?
Ученица поморщилась, как от резкой зубной боли, но ничего не ответила, тем самым удивив Мирославу. Она-то думала, что хорсовка мигом выболтает все, что произошло в школьном коридоре.
Георгий Владленович взял три папки с личными делами.
— ЯроМИР Полоцкий, — прочитал он его имя в личном деле, делая акцент на корне слова. — София МИРская, Морозова МИРослава. Такие МИРовые имена! Да только поступки совсем НЕ мирные! Скучно стало? Значит, будем вас мирить.
Ребята подняли головы. С интересом также посмотрела на заведующего хорса и Ирина Александровна. Пень-Колода же фыркнула, явно не одобряя его идею.
— Итак, вот что я скажу, — продолжил он, — молчите, значит. Сдавать друг друга не хотите. Значит, будем воспитывать. С этого момента каждый день, пока мне не надоест, вы будете изображать сиамских близнецов. Совместная лекция? Сидите вместе. Отработку назначили кому-то одному? Идете втроем.
София поджала губы, даже не борясь с читаемыми на лице эмоциями раздражения. Мирославе эта идея не понравилась в равной степени, и она пониже опустила лицо. Ее мучил стыд. Яромир же выглядел безразличным.
— Слышали, что на старославянском мир значит? — спросила Рогнеда Юлиевна, привлекая к себе внимание.
Мирослава нахмурилась, а ее друг и новая знакомая в лице Софии утвердительно кивнули.
— Это крестьянская община, — решила все-таки уточнить классрук яриловцев, увидев, что не все в курсе.