Портниха

Каждый месяц он находил всевозможные мастер-классы, конкурсы и прочую творческую ерунду, которая требовала его обязательного присутствия. В какой-то момент мне пришлось найти вторую работу, чтобы обеспечивать себе и дочери не только крышу над головой и накрытый стол, но и возможность платить за детский сад и услуги врача.
Мать помогала мне неохотно, поэтому несколько лет своего детства Ланка провела, скитаясь по моим приятелям, соглашавшимся присмотреть за ней, пока я зарабатывала деньги.
Профессия экономиста, которую я получила в университете, приносила гроши, поэтому пришлось ее бросить и заняться тем, что я любила, и что всегда получалось у меня лучше всего – шитьем.
Тут мне крупно повезло: я устроилась второй портнихой в ателье «Милагро», которое тогда принадлежало госпоже Калли – строгой пожилой женщине, ставшей для нас с Ланой в то непростое время очень близким и дорогим человеком.
Грег в нашей жизни появлялся наездами – просто внезапно возвращался из очередной поездки, иногда привозя подарки или небольшую сумму денег, съедал находящуюся в холодильнике еду и благополучно уезжал обратно.
Муж жил в свое удовольствие, абсолютно не интересуясь ничем, кроме своих собственных дел. А мои обиды, слезы и претензии воспринимал, как что-то странное и лишенное смысла – он художник и должен творить, а бытовые глупости его не касаются. Элана отца тоже не особенно впечатляла. Дети, как выяснилось, чрезвычайно его напрягали.
В какой-то момент, после того, как муж уехал на очередной мастер-класс, оставив дома пустые кастрюли и грязные тарелки, я расторгла со своей квартирной хозяйкой договор аренды, собрала вещи и вместе с дочерью переехала на новое место. Через пару дней после новоселья отправилась в управление муниципалитета и подала на развод.
Зачем мне нужен человек, который давно стал чужим и возвращается ко мне только для того, чтобы поесть и переночевать в теплой постели?
С разводом, в моей жизни почти ничего не изменилось. Разве что дышать стало легче и дела, наконец-то, пошли в гору.
О том, что я пожелала стать свободной женщиной, Грег узнал только через полгода, когда вернулся из заграничного путешествия и получил соответствующее уведомление. Ничего против он не сказал, только пожал плечами и молча подписал все нужные бумаги. Делить нам было нечего: общей собственности в нашем дурацком браке мы не нажили, а на дочь он никаких прав не заявлял. Собственно, день развода стал последним днем, когда я видела своего творческого мужа, больше в нашей с Ланкой жизни он не появлялся.
На самом деле, Марита не права, считая, что после расставания с Ланифи я поставила на своей личной жизни крест. Наоборот, я изо всех сил пыталась ее наладить.
На момент развода мне было всего двадцать четыре года, и я искренне считала, что в будущем обязательно появится хороший надежный мужчина, который станет для меня и Эланы надеждой и опорой. Функция мужа заключается не только в зарабатывании денег, и мне, как любой женщине, очень хотелось, чтобы рядом был человек, с которым я могла бы откровенно поговорить, поделиться своими планами, радостями и печалями, который бы сам рассказывал мне о своих делах и вообще помогал тянуть лямку жизни.
Таких «помощников» в следующие несколько лет было аж четыре штуки. И ни с одним из них ничего не вышло.
Первый – нежный, внимательный и заботливый, отправился ко всем чертям, когда заявил, что единственная преграда на пути нашего с ним счастья – моя дочь.
Второй оказался жутко ревнивым, контролировал каждый мой шаг, периодически просматривал историю звонков в телефоне и уговаривал Элану докладывать ему о людях, с которыми я общалась в его отсутствие.
Третий был ужасно скучен. Вся его жизнь двигалась по кругу: работа-дом-телевизор-душ-постель. Он был добр и ответственен, неплохо зарабатывал и охотно играл с Ланкой в куклы. Однако находясь рядом с ним, я чувствовала, как начинаю деградировать, ибо этот человек кроме просмотра любимых сериалов не интересовался больше ничем и совершенно ни к чему не стремился.
 
Четвертый – ужасный неряха, вымораживал меня разбросанными по квартире грязными вонючими носками, и хаосом, который наступал везде, где он появлялся. В какой-то момент нам с дочерью надоело подбирать за ним одежду, подметать крошки и выводить пятная (ел он тоже неаккуратно).
– Мам, а зачем они нам нужны – эти дядьки? – спросила у меня тогда Элана.
И я серьезно задумалась: а в самом деле – зачем? Радостями и печалями я уже давно делилась со своим подросшим ребенком, текущий кран и сгоревший выключатель мне чинил приходящий мастер. Денег тоже было достаточно: работа в «Милагро» приносила хороший доход, а родовая магия, проснувшаясь за несколько лет до развода с Грегом Ланифи, делала сшитые мною вещи популярными среди клиентов городских ателье.
Что касается интима, то тут, конечно, было сложнее. Впрочем, мне ничто не мешало встречаться с понравившемся мужчиной на его территории, не приводя к себе домой и не навязывая его общество дочери. Правда, такие интрижки после расставания с моим четвертым «помощником» случались очень редко и носили скорее характер неожиданных приключений, потому как ложиться под мужика ради одного только секса претило моим моральным принципам.
Дочь, к слову, оказалась права – вдвоем с ней нам жилось очень хорошо. Мирно, спокойно и при этом достаточно весело и сытно. Мне даже удалось скопить денег и, взяв в банке небольшую ссуду, купить небольшой дом в старой части города, неподалеку от работы.
Через год после того, как я выплатила банку последние деньги, случилось несчастье – скончалась госпожа Калли. Оставив меня одну, старушка сделал напоследок нашему маленькому семейству неожиданный и очень дорогой подарок – после похорон выяснилось, что незадолго до смерти она переоформила документы «Милагро» на мое имя, и теперь я являюсь полноправной хозяйкой этого ателье.
Собственно, после этого наши дела пошли еще лучше. Имя, клиенты и стабильный доход у меня уже были, поэтому я начала потихоньку изменять мастерскую согласно своему вкусу: сделала ремонт, заменила технику (в том числе купила вязальную машину, чтобы делать на заказ свитера и кардиганы) и кое-какие элементы интерьера.
К своему женскому одиночеству я привыкла, более того, оно вполне меня устраивало. Иногда я думала: быть может, так все и должно быть? Не везет мне с мужчинами, ну так что ж? Зато у меня чудесная дочь, успешный бизнес и хорошая интересная жизнь. Пусть все будет так, как есть.
А замуж я точно больше не пойду.
***
– Мама, Дэну нужен амулет. На удачу.
Я оторвалась от книги, которую в этот момент читала, и подняла на дочь удивленный взгляд.
– Зачем?
– У него в понедельник очень ответственное мероприятие, – сказала Элана. – Без удачи не обойтись.
– Пусть купит себе талисман, их в любой магической лавке пруд пруди.
– Это не то! Нужен такой, чтобы у Дэна точно-точно все получилось.
– Все так серьезно?
– Не то слово!
– И что же это за ответственное мероприятие?
– Я собираюсь сменить место работы, – ответил вместо Эланы Дэннер, устанавливая на журнальный столик, стоявший в нашей гостиной, блюдо со свежеприготовленным печеньем. – И никакого амулета мне не нужно. Лана масштаб этого события преувеличивает.
– Ничего я не преувеличиваю, – горячо возразила дочь. – Сам знаешь, на собеседовании ты разволнуешься, что-нибудь напутаешь. В итоге отравишь членов комиссии и будешь до конца жизни конструировать свои телестяжки.
Я перевела взгляд на Дэна.
– Отравишь?..
Он улыбнулся.
– Хочу устроиться поваром в один из городских ресторанов. Он называется «Кэлла». Слышали о таком, госпожа Ланифи?
– Честно говоря, нет, – призналась я. – Наверное, это очень хорошее заведение.
– Да, место приличное, – кивнул парень. – Достаточно дорогое и с хорошей кухней. Просто я подумал, что это неправильно – каждый день идти на работу, как на эшафот. И заниматься тем, что категорически не нравится, все-таки конструирование – это не мое. А готовить я люблю. Правда, у меня нет соответствующего образования, но в «Кэлле» раз в несколько лет проводят собеседование для кулинаров-самоучек. Ищут таланты, так сказать.