Граф Рысев 5 (СИ)

— Да что вы такое говорите, ваше сиятельство? — ахнул Тихон, хватаясь за сердце. — Это где же такое видано было, чтобы молодые графы путешествовали без помощи верных слуг?
— Тихон… — попытался я остановить старика. Куда там. Он разошёлся ни на шутку.
— В конце концов, я вполне могу с вами в комнате спать, ваше сиятельство, если в этой захудалой гостинице для меня клочка соломы не отыщется. — Тихон погрозил кому-то кулаком.
— Это исключено, — тихо ответил я. — Я намереваюсь добиться, чтобы её сиятельство жила со мной всё это время.
— Оно, конечно, правильно. Тем более, что дело молодое, но я…
— Нет, Тихон, ты остаешься здесь. Это решено и не подлежит обсуждению, так же, как и то, что Фыра остаётся здесь с тобой. Была бы моя воля, я не только бы вас взял, но ещё и Игната с Петькой прихватил. Но, нет, — я покачал головой. — Таковы правила. Это, в конце концов, практика, на которой мы будем выполнять задание. И все действия строго регламентированы. Никто же не возмущается, что Мария Сергеевна едет одна, без сопровождения горничной.
— Да, ещё как возмущает, — Тихон упер кулаки в пояс. — Только в случае её сиятельства ещё можно как-то списать такое нарушение на то, что она будущий офицер. Хотя, вот покажите мне офицера без денщика. — Возмущенно произнёс он. — Нет уж, я это так не оставлю. Прямо сейчас письмо отпишу его сиятельству Сергею Ильичу.
И Тихон выскочил из комнаты. Маша засмеялась. Сев на кровать, она спрятала лицо в очередной блузке, которую за каким-то хреном собиралась брать с собой.
— Так, время у меня есть, так что чемодан я завтра соберу, — пробормотав на ходу, я выскочил из комнаты, чтобы помешать Тихону наделать глупостей. — Интересно, а ему я что могу пообещать привезти? Или тоже макр посулить? Что вообще за хренов день? Это только со мной такое могло произойти, я уверен в этом.
  
Глава 7
 
Мамбов зашел во двор, когда я грузил второй чемодан в машину. Он уставился на меня так, что его глаза заняли по меньшей мере половину лица.
— Ты в этом собрался ехать? — спросил он, обходя меня по кругу и разглядывая светлое пальто, которое я приобрёл в Новосибирске. Выкроил немного времени, тем более, что ателье, как оказалось находилось совсем недалеко от нашего дома.
Сам он был одет в кожаную куртку, а на плече висела небольшая дорожная сумка. Не дождавшись от меня ответа, ещё раз обошёл по кругу.
— Жень, ты, вообще, в курсе, куда мы едем? — спросил он. Я как раз запихал чемодан в машину и повернулся к нему.
— Да, представь себе. Но, мне здесь совсем недавно напомнили, что я граф, и должен соответствовать. — Теперь уже я осмотрел его. — Олег, ты вот в этом собираешься по салонам ходить?
— По каким салонам? Ты о чём? — Мамбов смотрел на меня в упор.
— Медведев сказал русским языком и медленно, что наша цель — осмотреться и доложить о том, что происходит в местном высшем обществе. А где лучше всего осматриваться? Правильно, в салонах местных дамочек. — Я стряхнул несуществующую пылинку с воротника. — Уж тебе-то подобные вещи не надо объяснять.
— Ты думаешь, что нас с тобой куда-то пригласят? — Мамбов нахмурился.
— Шутишь? Два графа Российской империи в этой дыре… Да мы погрязнем в приглашениях, в том числе и от иностранных подданных. — В это время к нам подошёл Кузя и обратился к Мамбову.
— Давайте вашу сумочку, ваше сиятельство. Да и ехать нам пора. А то, пока вы, Евгений Фёдорович, свой чемодан дотащите до портала, глядишь, ещё и опоздаем.
— Кстати, а что у тебя в нём? Почему ты его сам таскаешь? — Мамбов отдал сумку Кузе, который пристроил её в багажнике, водрузив на мой чемодан.
— Там мольберт, краски, много хрупких вещей, — рассеянно ответил я. — Мы на практику едем, не забыл? За вдохновением и новыми образами. Какую-то картину нарисовать нужно будет. Вот ты что собираешься показывать, если тебя спросят. А тебя спросят, не сомневайся. И в комнату аккуратно заглянут. Вот у меня прямо посредине будет мольберт стоять.
— Я как-то… — Мамбов поморщился. — Твою мать, — выругался он.
 
— Я тебе поражаюсь, Олег, — покачав головой, я сел в машину. — Поехали, а то и, правда, опоздаем.
Мамбов сел рядом со мной. Вид у него был задумчивый. Он смотрел в окно на проплывающие мимо улицы, и, наконец, выдал.
— Скажу, что делаю наброски, а на холст буду уже дома переносить, — решил Мамбов. — Ты вон вечно с блокнотом ходишь. Чем я хуже?
— Ничем, — я пожал плечами. — Только не сдай нас, ладно? Хоть там у Медведева всё уже готово к арестам, но спалиться из-за глупости как-то не слишком хочется.
— Постараюсь, — кивнул Мамбов.
— Да, а ты чего такой крюк сделал и ко мне решил заскочить? — запоздало спросил я у него.
— Да вышел рано, чтобы Васькины стенания не слушать. Как же, дитятко одного отпускает, — я только хмыкнул. Сам не так давно подобное переживал. — Ждать у портала было скучно, вот и решил прогуляться.
— Понятно. Хотя, нет, не понятно, — я задумчиво осмотрел его. — Ты феноменален, знаешь ли.
— На себя посмотри, — Мамбов прикрыл глаза. — А, вообще, у нас половина Академии таких вот феноменальных личностей.
— А вторая половина? — мне действительно стало любопытно.
— А вторая половина — это ремесленники. Странно только, что Медведеву они не нужны. Это же отличные исполнители.
— Ему не нужны исполнители. — Ответил я. — Медведев должен быть уверен, что его агент не завалит дело только из-за того, что забудет первоначальную версию своего направления, например, на четвёртый уровень изнанки.
— Ты мне этот прокол всю жизнь будешь сейчас припоминать? — Мамбов закатил глаза.
— По крайней мере до тех пор, пока ты сам себя не переплюнешь в креативности, — не стал скрывать от него очевидного.
— Ты настоящий друг, — заметил Мамбов язвительно.
— Я стараюсь, — улыбнувшись, похлопал его по плечу. — А, вообще, тебе не кажется странным, что я подумал о таких мелочах, а вот ты — нет. Хотя я был абсолютно уверен в обратном.
— Да не подумал я, — Мамбов протёр лицо. — Наверное, долго размышлял о задании. С какой стороны к нему подходить и всё такое. Ладно, приехали уже. В поезде обговорим детали. — И он первым выскочил из остановившейся перед портальной станции машины.
В Иркутске нас встречали. Как оказалось, наш поезд отходил с другого вокзала, до которого нужно было добираться через весь город.
Медведев расщедрился, в том плане, что нам выделили отдельное купе. Ехать предстояло примерно восемь часов. К нужной станции поезд должен подойти ближе к вечеру. Так что было время для того, чтобы нормально поговорить было навалом.
— Мы хоть жить рядом будем? — спросил Мамбов, когда я сел на диван, устроив свои чемоданы.
— Не знаю, — я пожал плечами. — У меня четвёртый номер.
— А у меня — пятый, — он откинулся на спинку своего дивана и прикрыл глаза. — И это радует.
— Как думаешь, почему нам запретили брать с собой домашних питомцев и слуг? — Спросил я у него, и в то же время поезд дернулся и покатился по рельсам.
— Приучают к самостоятельности, — ответил Мамбов не открывая глаз.
— А, если серьёзно?
— А я серьёзен, — Олег открыл глаза. — Женя, даже среди военных встречаются индивиды, которые никогда сами не смогут почистить свои сапоги без помощи денщика. Что уж тут про художников говорить, да ещё и аристократов? Вот и устраивают такие потрясения. Я узнавал. Такие правила будут до конца спецкурса сохраняться.
— Тупое правило, — теперь уже я прикрыл глаза. — Я у Дроздова хочу мою Машу забрать. Чтобы со мной жила в нормальном гостиничном номере, а не в казарме.
— Ну, думаю, что Дроздов-то против не будет, но существует ещё и комендант.
— А при чем здесь комендант? — я недоумённо нахмурился.
— Да потому, что именно комендант отвечает за практикантов, — ответил Мамбов торжественно. — Собственно, как и за всю службу охраны. Правда, именно в форте он не главный. Но, из-за того, что под его началом находится самый большой в форте контингент, к его мнению интернациональный совет прислушивается.