Граф Рысев 5 (СИ)

— Я тоже на это надеюсь, — задумавшись, я смотрел на конверт. А ещё я очень надеюсь, что наше задание никаким боком не касается эти самые иностранные государства. Пусть это будут обычные, в общем-то, безобидные заговорщики, о которых говорил Медведев. Рысь, если ты меня сейчас слышишь, поспособствуй, а? Ну, чего тебе стоит?
— Ладно, иди, отдыхай, начинай собираться…
— Так, постой, ты сказал, что мы на этой станции, как там её, «Таёжной», встретимся с Толей Дроздовым и его подопечными? А мы разве не вместе отсюда поедем? — спохватился я, переводя взгляд на Архарова.
— Разумеется, нет. — Он покачал головой. — Они поедут отдельно, причём, уже завтра. И даже через портал вы с Мамбовым пойдёте в одно с ними время, но отдельными группами. В самом форте уже договаривайся с Дроздовым, чтобы Мария не в казарму заселили, а с тобой в гостиницу. Можете даже внезапно вспыхнувший лямур изобразить. На этих практиках и не такое порой происходит. — Добавил он тихо, мечтательно глядя на камень. Ха! Я так и знал, что Архаров к конторе Медведева имеет прямое отношение. Или, имел, что тоже вполне могло быть. — В общем, там решите, как всё обставить. А теперь, вали уже отсюда, не отвлекай меня от работы.
Я встал и направился к выходу, сунув конверт в сумку, которую, скорее, по привычке везде таскал с собой.
Маша была уже дома и судорожно кидала вещи в открытый чемодан.
— Мне нужно в семь утра быть у портала, — скороговоркой проговорила она, вытаскивая из шкафа кружевную шаль и озадаченно глядя на неё. — Ты тоже думаешь, что мне она на практике не пригодиться? — и Маша посмотрела на меня, развернувшись вместе с шалью.
— Думаю, что не пригодиться? — я усмехнулся, ослабил галстук, а потом и вовсе снял его, швырнув на стол. — Тоже, что ли собраться. Хотя бы одежду, да предметы гигиены. Мне, в отличие от тебя понадобиться гораздо больше тряпок.
— Зачем? — Маша нахмурилась. А затем, подумав, всё-таки сунула шаль в чемодан. Я только головой покачал.
— Потому что я не просто какой-то там художник, которого послали в эту дыру, вдохновения набираться, глядя на каторжников и тварей четвёртого уровня, — Вещей на самом деле у меня было не слишком много. Надо как-то расширить гардероб, если хочу соответствовать выбранному образу.
— Я не слишком понимаю о чём ты хочешь сказать, поэтому, Женя, пожалуйста, не говори загадками, — она бросила в чемодан какую-то очередную кружевную вещичку. — И да, я нервничаю. Имею право, между прочим.
— Имеешь, — я уложил на дно чемодана куртку, решив поехать в пальто. После этого отобрал у жены шелковое болеро и сунул его обратно в шкаф, практически одновременно перехватив её за руки, и притянув к себе. — Маша, успокойся. Там я буду рядом и помогу тебе, в чём бы эта помощь не заключалась. Ты веришь мне?
— Да, — она закрыла глаза и прижалась ещё крепче. — Женька, что бы я без тебя делала?
— Наслаждалась бы жизнью и привилегиями молодой вдовы, если бы за Ондатрова замуж к этому времени вышла, — честно ответил я. — Правда, недолго. Я бы тебя всё равно соблазнил, и было бы точно так же.
— Ты уверен, что я соблазнилась бы? — она расслабилась и теперь улыбалась.
— Конечно, разве передо мной можно устоять? — я тихонько рассмеялся и поцеловал её в лоб. — А теперь давай соберём уже эти проклятые вещи и пойдём обедать. Я почти неделю нормально не ел. Да и ты питалась урывками.
Я развернулся и замер на месте, глупо моргая. Потому что в моём большом чемодане на куртке лежала Фыра.
— Похоже, Фырочка хочет с нами отправиться в путешествие, — засмеялась Маша.
— Вот только в форт нельзя перемещаться со своими питомцами. — Я отрицательно покачал головой. — Мне об этот каждый преподаватель напомнил, даже ректор, пробегая по коридору сказал. А Архаров так вообще трижды. — Сев на кровать, я схватил Фыру за ошейник, в который был встроен пентакль и пара макров, и попытался вытащить её из чемодана. — Фыра, мне нельзя брать тебя с собой.
Наконец, я сумел выгнать кошку, но, стоило мне отвернуться, как она снова улеглась в чемодан.
 
— Фыра, твою мать, пойми, я всё равно тебя не возьму с собой, — прошипел я, чувствуя, как меняется моё зрение.
Вытащив рысь из чемодана, я потащил её к двери. Она упиралась всеми четырьмя лапами, а когда я подтащил её к двери, завыла и принялась заваливаться на бок, закатывая глаза.
— Женя, ну, неужели ничего нельзя сделать? Может быть, ты получишь разрешение? Попроси Медведева, чтобы тебе сделали исключение, — Маша смотрела на меня с вселенской жалостью в глазах.
Кошка же, почувствовав слабину в своей защитнице, завыла ещё горестней.
— Ваше сиятельство, — в комнату ворвались Тихон и Игнат. — Что происходит? Чего это Фырочка так страдает? Словно плачет бедная. Фырочка, что с тобой? У тебя что-то болит? — запричитал Тихон, кинувшись хлопотать вокруг изображающей обморок рысь.
Я же прекрасно чувствовал Фыру. У нас с ней было очень прочная связь. И особого переживания не отметил. Это не дурное предчувствие заставляло кошку комедию здесь ломать, а просто нежелание оставаться здесь без меня.
— Фыра, хватит прикидываться, — я скрестил руки на груди. — Там, куда мы едем будет четвёртый уровень. Четвёртый! Ты что уж забыла, как от одной единственной твари четвёртого уровня по углам щемилась? И это при условии, что тварь была всё-таки явно не в форме. Потому что провела двое суток на нулевом уровне. Ты где собираешься там прятаться, а? В месте, где везде будет этот самый четвертый уровень?
Фыра приподняла голову, приоткрыла один глаз, увидела, что все смотрят на меня осуждающе, и издала вопль, больше похожий на агонию. Ещё лапой задней пару раз дёрнула. Ну, артистка.
— И что, ваше сиятельство, совсем ничего нельзя сделать? — тихо спросил Игнат. — Ну, не может быть, чтобы не было никаких специальных разрешений.
— Так, хоть ты не начинай. А, вообще, бери эту умирающую и тащи на кухню, чтобы заедала стресс и обиду, — отчеканил я. За что получил очередную порцию негодования. Ну, нормально, теперь я ещё тиран и деспот, не иначе.
— Ваше сиятельство, ну пожалейте сиротинушку, — начал просить Тихон.
— Тихон, лучше помолчи. Не надо её обнадёживать. Правила единые для всех, и не я их придумал. — Я покачал головой и опустился на колени перед кошкой. — Фыра, я обещаю, что, если у нас случится самая скучная практика за всю историю их существования, то я специально выйду за периметр тамошнего форта и добуду редкую тварь. И всё это для того, чтобы привезти тебе вкусный и редкий макр.
Фыра подняла голову и вяло махнула своим коротким хвостом.
— Я чувствую, что твои слова заинтересовали эту девушку, — усмехнулась Маша.
— Хорошо, я убью две редкие твари и отдам тебе макры, если ты сейчас встанешь, перестанешь демонстративно страдать и пойдёшь за Игнатом, который тебе пару белок выделит.
Фыра тяжело поднялась, села и скорбно фыркнула.
— Так, ладно, — я протёр лицо ладонью. — Три редкие вкуснющие макра. Но, это последняя цена.
Фыра вскочила на лапы и подбежала ко мне. Заглянула в глаза, долго смотрела, затем, убедившись, что я не собираюсь её обманывать, кивнула лобастой головой и подбежала к Игнату. Не дождавшись от него никаких действий, рысь рыкнула, схватила его зубами за полу куртки, которую он не успел снять, зайдя в дом, и потянула к выходу. Егерь посмотрел на меня.
— Иди, выдели этой вымогательнице двух белок. — Я махнул рукой и повернулся к своему чемодану. — Так, кто-нибудь мне скажет, на чём я остановился?
И тут ко мне подошёл Тихон.
— Ваше сиятельство, а что это вы сами чемодан собираете? Да и её сиятельство тоже? — спросил он, поднимая на меня свои выцветшие глаза. — Кстати, а вы что же, уже собираетесь ехать на эту вашу практику? Вот же дурья башка, даже и не сообразил сразу, куда мы без Фырочки собрались. Так ведь и мне нужно уже вещички упаковывать, — и он сделал шаг к двери.
— Эм, Тихон, — окликнул я старого денщика. — Ты тоже со мной не едешь. Как мне объяснили, здесь дело в гостинице, где мы с графом Мамбовым остановимся. Она в форте единственная и обладает весьма ограниченным количеством мест. Олег тоже своего денщика вынужден оставить.