Граф Рысев 5 (СИ)

— И что? Приду к нему весь из себя граф и с порога заявлю, что жутко ревнивый, и, если не хочет разбираться в куче дуэлей, пускай особо не возражает. — Я задумался. — Кстати, можно будет совершенно спокойно рассказывать всем, кто захочет меня слушать, что именно из-за жены я выбрал эту дыру для прохождения практики.
— А я? — Мамбов хмыкнул.
— А ты, можешь выбрать один из вариантов: или, как преданный друг решил составить мне компанию, или же тебе просто не повезло заполучить меня в напарники. На жеребьёвке попал под раздачу и всё вдохновение рухнуло в канализацию…
— И поэтому я с собой не взял художественные принадлежности, — подхватил мою версию Мамбов. — Просто не могу рисовать от такого глубокого потрясения.
— Как вариант. — Я кивнул, соглашаясь. — Кстати, а сколько групп всего приготовили и отправили на разные изнанки четвёртого уровня?
— Шесть, — ответил Мамбов, не задумываясь. — Но вот с вояками только мы и третья группа. И они с выпускным курсом училища, а не с первым. Ну, и есть другие отличия, например, на четвёртый уровень пошли только мы и вторая группа. Остальным достались форты попроще. А шестая группа вообще в Москву была распределена.
— Фавориты, — я усмехнулся. — Наверное, с будущим начальником подразделения дело уже решено. А чем ещё наша практика отличается от остальных?
— Тем, что форт находится под юрисдикцией Российской империи не полностью. В общем-то, других отличий нет. — Мамбов зашуршал бумагами и вытащил из стопки несколько листов. — Я тут немного узнал кое-что по нашему заданию, немного, правда, времени не было, чтобы глубже копнуть.
— Олег, вот прямо сейчас, рассказывай, откуда у тебя такие волшебные познания? Это твой особый дар? И, если, да, то в чём он выражается? — я смотрел на него в упор.
— Да нет никакого дара, — отмахнулся он от меня. — Я просто умею слушать и задавать правильные вопросы нужным людям. А потом, на основании услышанного, делать нужные выводы.
— И в то же время, ты совершенно не умеешь что-то правильно распланировать. — Я смотрел на него с нескрываемым любопытством.
— Э, нет, планирование — это не мой конёк, — он отмахнулся. — Вот поэтому моя кандидатура даже не рассматривалась для утверждения на должность.
— А почему начальника будущего подразделения решили выбрать именно из нашей группы? — я перестал разглядывать Мамбова. Тем более, что в нём ничего не изменилось. Хвост не вырос, и язык не стал раздвоенным. — Куда проще было бы назначить из уже проверенных руководителей. Более опытного.
— Это будет эксперимент, — покачал головой Мамбов. — Внезапно, Кречет и Медведев пришли к выводу, что надо попробовать молодого начальника. Не закостенелого, способного привнести свежую струю, как говориться. Убрать-то никогда не поздно. А так-как это пришло им в голову в этом году, то выбор пал на наш курс. Естественно, никто не бросит парня, только что закончившего спецкурс, практически в омут головой. Ещё и камень из различных инструкций понадежнее к шее прикрутив. Сначала будет чисто полевая работа, по выявлению неблагонадежных личностей. А потом уже, когда выбранный кандидат отличится, ему вручат этот самый камень и верёвку. Чтобы он утопился самостоятельно.
— Какие добрые и отзывчивые люди, — меня передёрнуло. — Так и чувствуется прямо-таки отческая забота, — я помахал перед носом, словно какие-то изысканные духи нюхал. — Какое счастье, что меня так кстати выбросило из этой гонки за место, — покачав головой, я внезапно почувствовал облегчение и даже почувствовал, как улучшается настроение. — Так, что ты там говорил насчёт своего маленького расследования?
— Ах, да, расследование, — Мамбов в этот момент что-то лихорадочно обдумывал и непрерывно хмурился. Посмотрев на меня немного мутным взглядом, он встряхнулся и протянул мне пару листов. — Вот. Основной подозреваемый, которого Медведев назвал центральной фигурой этого небольшого заговора, является Жуков Никита Васильевич.
— Второй сын небогатого нетитулованного дворянина, откуда-то из-под Твери. Служит младшим секретарём при коменданте и занимается в основном… ничем, — дополнил я речь Мамбова, показывая, что не страдал херней, а тоже подготовился. Так что модно время не тратить, а переходить непосредственно к сути. — Наверное, потому, что шеф его не загружает, он от безделья и решил попробовать себя в роли заговорщика.
 
— Да, всё верно. Но, я выяснил про этого Жукова. Не спрашивай, как, — он поднял вверх палец, предупреждая мой вопрос. — Считай, что птичка на хвосте принесла.
— Хорошо, именно так и буду считать. И в отчете напишу, что составлено, по данным, предоставленным внештатным агентом Дятловым.
— Почему Дятловым? — Мамбов удивлённо приподнял брови.
— Потому что стучит, — пояснил я. В ответ он только хмыкнул. — Что там тебе птичка насвистела?
— Жуков любит карты, хорошеньких женщин и не любит дуэли. Трижды он их очень ловко умудрился отклонить. И это только те, о которых мне известно. Кроме того, очень неохотно отдаёт долги, особенно карточные. И, одновременно с этим, характеризуется, как трусливый, слабый, и не особенно умный тип. — Мамбов замолчал. — Он никак не тянет на вдохновителя и организатора полноценного заговора, способного заинтересовать Медведева. Что-то у меня не складывается.
Мы задумались. Действительно, как-то образ был слишком неподходящим для заговорщика. Не сможет такой человек повести за собой, убедить в своей правоте. Наконец, я тряхнул головой.
— Да, что гадать, надо на месте смотреть. Меня больше интересует, за что всех этих, в основном, молодых людей сослали в такое малокомфортное место. — Я барабанил пальцами по столику, стоящему между нами. — Вот что, у тебя есть карты?
— Что? — Олег снова удивлённо посмотрел на меня.
— Карты, говорю, у тебя есть? Нам срочно, просто позарез нужно освежить навыки игры. А то практики у нас с тобой в этом крайне нелёгком деле маловато будет.
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — пробормотал Мамбов, и полез в свою сумку. Как оказалось, колода у него была.
— Я тоже на это надеюсь, — пробормотал я, беря колоду и начиная тасовать, вспоминая, как это вообще делается. — К тому же, у меня складывается ощущение, что в этом форте молодёжи особо заняться больше нечем. Только в картишки перебрасываться в своих подобиях аристократических салонов. За периметр особо не выйдешь. Четвёртый уровень — это не наша нулёвка, охотой себя не развлечёшь.
— Угу, сдавай уже, — кивнул, соглашаясь с моими доводами Олег. — Посмотрим, кто из нас на что способен.
Когда мы сходили на перрон, уже стемнело. Почему-то мне казалось, что мы прибудем немного раньше. На улице хлопьями шёл снег, а небо заволокло тучами, из-за которых не пробивалось ни одной звёздочки. Так что, возможно, всё дело было именно в этом, а не в том, что поезд задержался. Тем более, что часы показывали верное время.
— Почему мне всё время кажется, что ты мухлевал? — бубнил Мамбов, вставая рядом со мной и поднимая воротник своей куртки.
— А ты считал карты, что тоже является своего рода мошенничеством, — парировал я.
— И всё равно я практически всегда проигрывал, — возмущенно ответил Олег.
— Ну, что сказать, мне просто повезло, — я улыбнулся.
— Холодно, — пожаловался Мамбов.
— Ничего, скоро будет не так холодно, — из темноты выскользнула фигура Дроздова. — В форте зимы как таковой не бывает. Пойдёмте. Скоро портал активируют и опаздывать не рекомендуется. — Я поднял свои чемоданы, которые Анатолий только что заметил. — А это ещё что? Мало того, что разоделся, так ещё и барахла в два раза больше наших барышень тащишь с собой. Женя, это заштатный форт на четвёртом уровне изнанки. Здесь точно ты не встретишься с императором и его дочерями.
— Ну и что? — я опустил один чемодан обратно на землю и демонстративно закинул на плечо свой дорогущий шарф. — Я же не какой-то там курсант. Моё дело по местным салонам шляться, и искать музу. Я не могу это делать в виде чучела. — Мамбов только крякнул, когда мои слова услышал.