Еретик (СИ)

Тим сел и нахмурился, собираясь с мыслями. Он весь был переполнен вкусом и запахом ее кожи, и окружающий мир со своими заботами и проблемами не помещался в его голове.
— Чё это она моя? — насупился он.
Инга натянула на грудь повязку, отряхнулась, оправилась, прибрала волосы и повернулась на живот, всем видом показывая, что хорошего понемножку и на сегодня праздник закончен.
  
Тим сглотнул и тоже подлез повыше, чтобы осмотреться.
Уже темнело. Солнце почти село, забрав все тепло. И старый Тим в одних штанах закоченел бы, но новый Тим чувствовал перепад температуры только условно — больше по запаху, чем всем телом.
По тропинке и вправду шла высокая худая женщина с длинными седыми волосами, кутаясь в странный черный ватник. Она не спеша подошла к насиженному бревну, огляделась и села. Вздохнув, она достала тонкую длинную розовую палочку и вставила ее в зубы. Тут же в ее сухих пальцах появился крошечный огонек, она поднесла его к концу палочки, и та моментально задымилась. Женщина выпустила дым изо рта и посмотрела вдаль болезненно-уставшим взглядом.
Тим ясно унюхал запах какого-то странного ароматизированного табака.
— Ссучья ведьма! — зло прошептал он. — Тряханем ее как следует! Пусть расскажет все, что знает!
Вместе они выползли из укрытия, поднялись и, пригнувшись, побежали к бревну. Прятаться тут было негде, и на полпути ведьма увидела их. И как только это случилось, весь мир побелел и взорвался. Уши пронзил жесточайший звон, и мир стал двоиться, троиться и разваливаться во все стороны.
Тим споткнулся, упал, схватился за голову, зарычал и страшным усилием воли стал возвращать дрожащую картинку мира в голове на место. Тут же он увидел, что Инга почти добежала до ведьмы — видно, когда хлопнула вспышка, она смотрела в другую сторону и сберегла глаза, в отличие от Тима.
Инга уже подбегала, как увидела в руке ведьмы узкую плоскую дощечку с маленькой клавишей посередине. Направив дощечку на Ингу, бесиха натиснула клавишу — и тут же по воздуху пронесся яркий раскаленный белый луч. Он летел прямо на Ингу, но она кошкой прыснула в сторону, и луч вжикнул мимо, глухо ударился о бревно и взорвался ворохом горячих искр.
— Сука! — от страха и злости вскрикнула Инга и уже потянулась, чтобы схватить ведьму, но тут опять ослепительная вспышка разорвала мир, и все побелело и зазвенело.
Инга, схватившись за голову, повалилась ведьме в ноги. На этот раз она не успела отвернуться и в полной мере ощутила на себе хлопок и вспышку ведьминого колдовства.
Оставив ее корчиться на земле, колдунья бросилась к адским вратам. На полном бегу Тим увидел, как беззвучно широкая плита у самой тропинки углубилась внутрь и поехала вбок, открывая проход.
— Стой! — гаркнул Тим, схватил комок земли поувесистей и швырнул его в затылок убегающей ведьмы.
Бесовка споткнулась, упала, не добежав пару метров до открывшегося входа, и Тим, на бегу подобравший ветку побольше и покрепче, нагнал ее, упер конец палки ведьме в затылок и прижал ее к земле.
— Тихо… Сука! Тихо! — выдохнул он, только сейчас понимая, как хорошо, что он догадался взять палку. Прикасаться голыми руками к такой фурии было бы очень опасно.
— Убью! — придя в себя, заорала Инга и кинулась на женщину.
Тим растерялся. Он не думал, что Инга может быть такой злой. И тут же, воспользовавшись моментом, женщина рванулась и кинулась в открывшийся проем. Тим с Ингой прыгнули за ней, и стена бесшумно вернулась на место, замуровав их в адской пещере.
Не успел Тим испугаться, как из ниоткуда родилась стена молочно-пасмурного тихого света. Позабыв про ведьму, Тим осмотрелся. Это был просторный недлинный коридор, заканчивающийся обширной залой. Пол и невысокий потолок были все из того же темного камня, только тут, внутри, он оказался очень приятным на ощупь, нежным и теплым, таким же живым, как и дерево. И если потолок и пол были из живого камня, то обе стены — от края до края и с потолка до пола — состояли из одного сплошного стекла, за которым каким-то непостижимым образом притаилось туманное серое утро — такой слабый, подслеповатый свет они излучали.
— Еще раз взорвешь вспышку — я тебе глаза выцарапаю, корова седая! Поняла меня?! — рявкнула Инга, схватила бесовскую прислужницу, поставила ее на ноги и поволокла в зал. Тим подобрал дощечку с клавишей, которую обронила седая, и пошел за Ингой.
— Зря мы сюда залезли… — прошептал Тим, заходя в просторное и низкое помещение, из-за невысокого потолка казавшееся тяжелым гротом.
Зал был пуст и тих, тут не было ничего, только этот черный камень повсюду. Как только они вышли из коридора, вся стена напротив стала прозрачной, и из нее не спеша стал вытекать все тот же серый свет.
— Тетка! — не глядя на женщину, проговорил Тим, разглядывая потолок. — Ты нам расскажешь все, что мы спросим — и мы уйдем, договорились?
Колдунья молчала. Вид у нее был больной и отрешенный. Чувствовалось, что она не боится ни смерти, ни боли. Тим уже открыл рот, чтобы обратиться к ней, но вдруг вскрикнул:
— Демон!
На другом конце зала появился высокий худой обнаженный парень и как ни в чем не бывало пошел куда-то по своим делам. Тим направил на него дощечку и вдавил клавишу.
Яростный огненный луч вырвался из устройства, двинул Тиму в живот и, перебросив через весь зал, шваркнул о противоположную стену. Ударившись, Тим, как кошка, рухнул на пол на все четыре конечности. Встряхнув головой, он встал и ощупал живот. Ожог был несильный, как если бы Тим уснул на летнем солнце на пляже и обгорел: неприятно, но терпимо.
У ведьмы вытянулось лицо и остекленели глаза.
— Живой… — прошептала она. — Выжил! Должно было прожечь насквозь! Но как же… Мутант! — ахнула она и посмотрела на Ингу. — Вы мутанты!
Оправившись, Тим стал подходить к странному парню. Тот вел себя так, будто его только что разбудили, и он проснулся и начал капризничать. Держась за виски, парень дошел до края темной стены и серого «окна» и сел в углу. Тим, не чувствуя от него угрозы, подошел почти вплотную.
Это был молодой парень, по виду — его ровесник. Высокий и очень худой. Обнаженный, с длинными руками, тонкими ногами и длинным тонким членом. Особенно выделялась его перламутровая тончайшая кожа, гладкая и безволосая, словно парень был из мрамора. Только на голове его были длинные, тонкие, белые волосы, почти до самых бледно-розовых сосков. Волосенки эти Тиму сразу не понравились — вздумал бы он заявиться с такой прической в Грязный город, в тот же день мужики бы вырвали их у него вместе со скальпом.
А вот лицом парень был красив. Очень красив. Чересчур красив.
Полные чувственные губы — красивее, чем у Инги, и густые брови были красивее, чем у Инги, и в больших голубых глазах заледенела невыразимая грустная печаль.
  
Парень сидел в углу, прислонив голову к соседней стене, и совсем не замечал Тима.
— Парняга, ты откуда такой будешь? — тихо прошептал Тим и взял его за плечо.
Страшный визг разодрал весь зал. Тим отскочил от него и увидел, что его рука оставила на плече парня скользкий розоватый ожог.