Еретик (СИ)

В разгар жаркого солнечного дня, наверное, последнего жаркого дня осени, они вышли напрямую к Вратам.
Тим не мог в это поверить. Это все так же был огромный монолит из черного камня, вырывающийся из земли под острым углом. Только сейчас, в непосредственной близости, Тиму казалось, что это какой-то титанических размеров выверк метнул кусок скалы, и, пролетев полмира, тот воткнулся в землю. И от этого страшного удара вся тайга в округе, все сосны полегли на землю, словно волосы.
  
Сердце Тима замерло. Врата находились в эпицентре кратера, уложенного бревнами давно поваленных сосен, и отсюда, сверху, разглядывая низину, Тим все пытался увидеть толпы адских жителей в жутком хороводе смерти, но вокруг врат никого не было. Тут молчали даже птицы. Он хотел было сказать об этом Инге, но она уже спрыгнула вниз и быстро помчалась по кочкам прямо к темной громадине адских врат. Тим знал, что это уловка, демоны притаились и заманивают их, но деваться было некуда.
Вся земля здесь оказалась выворочена и умервщлена. Идти по буграм было неудобно. Упавшие голые сосны сгнили в труху. Опытным взглядом деревенского жителя Тим определил, что тут давным-давно ничего не растет, хотя это было и понятно. Тут все давно зачахло от зла, выпирающего из земли. Вдобавок ко всему давила эта тишина, так не свойственная дневной тайге.
Сами же врата отсюда выходили бесконечно, неохватно громадными. Из-за своих размеров они теряли всякую форму и сейчас и вправду были похожи на гору.
Подбежав вплотную, Инга взобралась на выпучившийся холм мертвой земли и запросто приложила ладонь к поверхности врат.
Ничего не случилось.
— Совсем не прогрелись на солнце, — задумчиво проговорила она, рассматривая ладонь. — Даже прохладно на ощупь, — и она опять прикоснулась к адской стене.
Тим ужасно хотел, но все никак не мог протянуть руку. Это было невозможным, невероятным. Прийти и дотронуться!
Увидев его нерешительность, Инга засмеялась, но смех ее тут же погас, эха тут не было. Тим разозлился и приложил ладонь, но тут же отдернул руку.
Поверхность и вправду была прохладной, шероховато-каменистой и абсолютно черной. Ему показалось, что это от сажи, но ладонь была чиста.
— Ну и где демоны? — спросила Инга.
— Не знаю. Может, ночью вылезут? — пытаясь совладать с дрожащим голосом, проговорил Тим.
Инга вдруг рассмеялась. Весело захохотала, показывая белоснежные зубы. И Тим засмеялся тоже.
— Демоны! — закричала Инга, смеясь. — Демоны, выходите! У-у-у-у!!!
Тим смотрел на нее, не представляя, что ему делать, думать и говорить.
— Расскажи конкретно, что ты знаешь об этой штуке.
— Ну… Взрослые говорили, что это врата. Бог зла их построил, чтобы его демоны могли вылазить из-под земли, творить зло и возвращаться домой.
— И ты верил? — спросила она, опять чуть наклонив голову вправо, и, прищурившись, внимательно смотря на него.
— Ну… да… а как?
— Бедный мальчик!
Она развернулась и пошла вдоль гигантского адского камня. Он почувствовал, что ему нравится быть бедным мальчиком, может, она пожалеет его? Опомнившись, Тим бросился ее догонять.
Они долго шли вперед, и Тим молчал, он был уверен, что в любой момент на них могут накинуться. Но все было тихо.
— Это не построено… — размышляла Инга вслух. — Это упало. Летело — и упало сверху.
— А может, вылезло из земли, как крот?
— А сосны почему повалены? Сосны-то упали от удара!
Тим хотел ответить, но вдруг учуял запах. Он встал и замер.
— Это человек… — прошептал он. — Женщина… — закрыв глаза и задрав лицо к небу, он жадно втягивал запах. — Женщина. Близко!
Они пробежали еще немного, и Тим увидел тропинку, ведущую прямо от стены и уходящую в сторону поваленных сосен. Тропинка была узкая, но давно натоптанная. Тим припал к стене в том месте, где она упиралась в монолит, но тут не было никаких щелей, ручек или дверей. Получалось, что человек подходил к вратам, стоял тут, разворачивался и уходил прочь.
Чувствуя азарт охотника, Тим пошел по тропинке прочь от врат и вскоре набрел на бревно. Это была все та же высохшая поваленная сосна, только посередине ствола поблескивала отполирована сидушка. Тим припал к истертой впадинке и жадно втянул носом воздух:
— Да. Тут. Женский запах! Вот тут она сидит и по этой тропинке ходит.
Инга задумалась:
— Но дальше от бревна тропинки нет.
— Нет, — осмотревшись, подтвердил Тим.
— И чего получается?
— Чего получается?
— Она просто тупо появляется сразу у стены и идет сюда, а посидев, возвращается опять к сплошной стене?
— Ну, она же ведьма! — нашелся Тим.
— Думаешь?
— Ну, а как тогда?! Может, она летает. Может, там в стене у нее алтарь. Она прилетает, алтарь загорается, она делает свои проклятые дела и идет…
— Идет сюда посидеть на бревнышке?
Тим вздохнул.
— Запах свежий, она тут часто бывает. Давай подождем, — предложил он.
— А что, если нам повезло, и она приходит сюда раз в год, а ушла только что?
— Ну… Давай спрячемся. Подождем до утра, и если она не появится, то уйдем. Давай?
Они отошли подальше и залегли в сухой ложбинке так, чтобы было видно и тропинку, и бревно.
Валяясь в сухой теплой тишине, Тим все думал о Инге. Какая же она была глупая и неопытная. Все для нее было легко и просто. Сходить к людям. Посмотреть на демонские врата. Она словно бы жила в другом мире. Мире без Единственного, без жрецов, без рабства на полях, без выверков. Хотя выверков и сам он теперь не боялся.
«А Инга все же глупая, — думал он, рассматривая ее нежно-розовое плечо у самого своего носа. — Глупая девчонка. Наивная. Беззащитная…»
Задумавшись, он дотронулся до ее плеча кончиком носа. Что-то внутри сказало ему, что раз уж перед ним такая красивая гладкая кожа, то он должен рассмотреть ее получше.
Поводив носом по ее плечу, он приблизился еще немножко и дотронулся уже губами. Инга молчала. Лежала на животе, привстав на локтях, и следила за тропинкой.
Подождав немного и убедившись, что она не против, Тим разлепил губы и прикоснулся к плечу кончиком языка. И еще раз. И еще. Не отрывая от ее профиля глаз, он раскрыл рот и присосался к плечу полноразмерным поцелуем.
Рыжая молчала.
Войдя во вкус, Тим перевернул ее на спину и стал целовать шею.
— Тим! — весело ахнула она, устраиваясь поудобнее.
Сначала он гладил ее по животу, но потом приподнял повязку и добрался уже до груди.
Время остановилось. Увязло.
Языком трогая ее маленький розовый сосок, Тим ощутил, что может проваляться так весь день. Всю ночь. Может быть, даже вечно… Ее грудь на вкус оказалась очень приятной, и он просто неспешно наслаждался.
На работу не нужно было идти. Надсмотрщик не стоял над душой со своей палкой. Весь этот теплый осенний мир терпеливо ждал, покуда его губы игрались с ее сосками.
— Тим… — громко прошептала она.
  
Тим, не слушая, засунул ладонь под ее набедренную повязку.
— Тим! — она вытащила его руку. — Тим!
Понимая, что Тим разошелся всерьез, она взяла его за уши и подняла голову:
— Тим! Твоя ведьма пришла.