Еретик (СИ)

— Не трогайте его! Не прикасайтесь! — завопила женщина.
— Но я ничего… — растерялся Тим.
— Не трогайте! Вы что!
— Расскажи нам все, что знаешь об этом месте, и мы уйдем и никого не тронем! — держа ведьму за ворот, объявила Инга.
— Я расскажу! Я все расскажу! Только не прикасайтесь к нему! И отойдите подальше! Даже дышать на него нежелательно, не то что трогать!
— Кто он? — как-то громче обычного спросил Тим. — Он демон?
  
— Нет. Он из другого мира…
— С другой планеты? — нахмурилась Инга. Это слово «планета» только что вспыхнуло у нее в голове, и ей показалось, что она вспомнила что-то… что-то еще… нечто большее.
— Он прибыл сюда из другой солнечной системы.
— На этом? — Инга оглядела зал.
— Да. Это его корабль. Но посадка была неудачная… хотя… в любом случае он остался бы тут навсегда.
— Зачем? — резко спросила Инга. — Зачем прилетели?!
Ведьма тяжело вздохнула:
— Их родная планета погибала. Экологическая катастрофа… они ничего не могли сделать. Время было упущено. И был разработан план по спасению их вида. План по переселению нескольких тысяч жителей с их умирающей планеты в этот мир.
Ведьма замолчала, и все вокруг раздавила тишина. Тощий блондин, больше похожий на альбиноса, успокоился и затих. Тим молчал в ступоре, а Инга безмолвствовала напряженно, что-то соображая.
— Коконы — это ваша тема? — атаковала наконец Инга.
Ведьма кивнула:
— Этот корабль нес в себе споры плесени — специально разработанной в их лабораториях. Подлетая к Земле, он обстрелял планету торпедами с зарядом из спор, и эта плесень распространилась во всей земной атмосфере. Люди не могли ее засечь и спокойно вдыхали зараженный воздух, а она накапливалась в их организме и никак не проявляла себя до определенного момента. И когда заражено было все население Земли, плесень активировалась, оказывая воздействие на мозг и меняя поведение жертвы. Она гасила все мысли и потребности, оставляя только одно желание, превратившееся в инстинкт — выйти на открытое пространство, на улицу, и собраться в группы с себе подобными. И когда люди собирались, под воздействием заложенных команд они засыпали, и их тела вырабатывали особый энзим, который выходил с потом наружу, вступал в реакцию с кислородом, обволакивал тончайшей пленкой, которая, увеличиваясь в объеме при воздействии с воздухом и застывая, превращалась в скорлупу. Со временем, питаясь соками земли, водой, солнечным светом и все тем же кислородом, оболочка росла и крепла, становясь полноценным коконом.
— Зачем?! — ахнула Инга. — Зачем?!
Тим молчал. Он понял только то, что на корабле есть невидимая зараза, которая при дыхании заползает в голову, и старался лишний раз не дышать.
— Человеческий биологический материал, законсервированный в коконах — это основное действующее вещество для Мэкви.
— Что это значит?! Что это?!
— Нельзя объяснить… — замотала головой женщина. — Не с чем сравнивать. На вашей планете нет такого вещества. Мэкви — это основа их мира. Сверхвещество. Экстракт: при добавлении в биомассу превращает ее либо в пищу, либо в энергию — по необходимости. Все в их мире зиждилось на этом супервеществе.
— Люди как топливо… — прошептала Инга.
— Это как пшеница! — нашелся Тим. — Из нее можно делать либо хлеб, либо водку.
Инга и ведьма посмотрели на него разом, и он конфузливо затих:
— А что… — сказал он, как бы оправдываясь. — Водка и хлеб основные… вещества… в нашем мире… в деревне нашей…
— Почему сразу нельзя было пустить людей на переработку? — сформулировав вопрос, снова пошла в атаку Инга.
— Людей планировалось использовать только через несколько лет. Это длительный процесс. Экспедиция была разбита на три этапа. Первый шаг — полет вот этого звездолета и заражение атмосферы спорами плесени. Второй корабль должен был привезти аппаратуру для приготовления Мэкви, чтобы добавить ее в коконы и запустить процесс производства энергии и пищи, а третий привез бы самих поселенцев. Все это по подсчетам должно было занять около двадцати семи лет.
Инга побелела. И только сейчас Тим понял, почему ее так сильно интересует вопрос с яйцами.
— Сколько лет люди спят в коконах? Сколько лет уже?! Говори!
— Я не знаю… долго…
— Сколько?! — Инга схватила колдунью за волосы.
— Семьдесят!
— Семьдесят лет… — прошептала Инга.
— А выверки с вами прилетели? — спросил Тим, чтобы спросить хоть что-то.
— Я не знаю, кто такие выверки.
— Великаны-гиганты!
— Нет… Это люди с неправильной реакцией организма на вещества, вводящие человека в состояние стазиса.
— В кого?
— Стазис — это глубокий сон… почти смерть. Он останавливает все процессы в организме. Человек консервируется и может существовать в таком состоянии очень длительный срок, а когда нужно — его в любой можно вернуть к жизни. Все люди в коконах спят сном, подобным смерти… — проговорила она, ледяным взглядом окинув Тима и Ингу. — Почти все. На некоторых он подействовал ровно противоположным образом, и вместо полной остановки клетки стали делиться в геометрической прогрессии. Рост тканей был взрывным, и человек сам собою, вырастая, разрывал кокон изнутри и выходил на свободу. Правда, в то время коконы были не такие плотные, как сейчас. Мы думали, что гиганты бесплодны, но они все же сумели расплодиться.
— А мы… Стальные люди как появились? — спросил Тим. Ему почему-то стало жалко Ингу — такой потерянный вид у нее был.
— Я не изучала вас… могу только предполагать. Я думаю, вы — мутанты. Вы латентные гиганты. В вас есть этот ген, ген гигантизма, но по каким-то причинам он спит и никак не проявляется. Почти никак. Все же вы не люди… Хоть и выглядите как люди…
— Мы можем есть великанов, а обычный человек — нет, — похвастался Тим.
— Молчи! Ничего не говори ей! — вскрикнула Инга. — Когда прилетят остальные корабли?! — обратилась она к седой женщине.
— Никогда…
— Когда прилетят корабли?! — Инга схватила ее за горло.
— Никогда! — и ведьма отбила ее руку. — Больше никого нет. Второй корабль из-за поломки сбился с курса и погиб на полпути. А третий даже не взлетел. Космодром, звездолет и все пассажиры погибли во время землетрясения, за несколько недель до отлета… — женщина замолчала и поглядела на тощего парня. — Он один… Последний. И он умирает… Вот и все…
И вновь все притаилось в безмолвии.
— А ты тоже с другой планеты? — спросила Инга.
Женщина устало молчала.
— Тоже? Или нет?! Отвечай!
— Нет… Я местная… — не глядя на нее, ответила седая.
— Местная? — насторожилась Инга. — Из нашего мира? Наша?! И как ты тут оказалась?!
— Они взяли на корабль несколько человек для более скрупулезного изучения нашего вида…
— Хватит! — оборвала ее Инга. — Это можно выразить проще, одним словом! Шлюха продажная! Продалась оккупантам!
Бесовка устало опустила голову.
— А почему ты не бежишь? Ты же можешь выходить на улицу! Почему не убегаешь? И ты сказала «они», а где остальные?
— Их было трое. Двое уже умерло. Здесь, на Земле, они столкнулись с новыми болезнями, о которых ничего не знали, и оказались беззащитны.
  
— И почему ты не убежала?
Женщина устало закрыла лицо руками.
— Из-за него? — Инга скосила глаза на пришельца в углу.
Колдунья не отвечала.