Без Вариантов (СИ)

Двое пролетариев очевидно растерялись, и поплатились за это. Потому что я, всерьез озверев от боли в ухе, на развороте засадил одному ногой по яйцам. А второму досталось прямым в челюсть.
Дальше я в темпе, не оглядываясь, залез в свою машину и вытащил аккуратно свернутый тонкий буксирный трос. И скрутил им руки водилы, пока он не очухался.
Лишь теперь оглядевшись я увидел Маслову, что сидела и обнимала Веру Степановну на крыльце. Вот же дура, хоть кол ей на голове теши! Не забывая поглядывать на стонущих и причитающих мужиков и водилу, я подошел к ним и заорал:
  
— Тебе сказали сидеть в машине! Ты совсем дура?!!!
Потом повернулся к Варваре Степановне:
— Что с вами?
Все оказалось не страшно. В процессе переругивания один из работяг, тоесть дядя Гена, пихнул ее так, что она упала. Да и обидно очень, Саша! Жили ведь сколько лет душа в душу! Тетка снова начала хлюпать носом.
Маслова, тем временем, хмуро посмотрев на меня, встала и скрылась в доме. Что бы спустя совсем немного выйти обратно с охотничьим ружьем- вертикальной, в которое она вставляла какие то явно импортные красные патроны.
— Они сказали мне, что бы я не выступала. Потому что я генералу никто и звать меня никак. Пригнали машину, и начали в нее все стаскивать…- продолжала всхлипывать тетка.
Маслова между тем отдала мне ружье и так же хмуро снова скрылась в доме. Что бы объявится совсем скоро, но уже с пакетом «Моntana». В нем был лед из холодильника. Они приложила его к моему уху, что нудно пульсировало болью. Я сунул ей ружье обратно, и перехватил пакет.
— И как теперь быть? Ведь растащат здесь все, ироды — не успокаивалась тетка.
Я присел с ней рядом и осмотрел поле битвы. Мужики встали, и с опаской косились на ружье. Водила лежал лицом в землю, и тихонько поскуливал. Я ему, как бы не ребро сломал.
— Ну, кому стоим? — заорал я на них — разгружаемся, ставим все по местам, как было. Быстро!
Потом достал сигарету и закурил. Семин, сука. Его рук дело, гадом буду. Ну до чего пидор! Получив от девицы отлуп, не придумал ничего лучше как поднасрать. А может, думал, что Машка к нему за защитой кинется. Что это он работяг настроил должным образом- стопудов. Даже выяснять не стану. Нет, все, что положено по Уставу и правилам МО, он исполнит скрупулезнейше. Даром что ли, Командующий Округом таскал Маслову с собой на похоронах? Но вот создать беззащитным женщинам траблы, что бы объявится спасителем… и предъявить ведь ему, по сути нечего! Но это по закону…Я растер окурок подошвой ботинка.
Мужики, тем временем, споро начали затаскивать обратно в дом имущество. Диваны, кресла, и надо же, хьюмидор…
— Пойдем, покажете мне телефон — обратился я к Варваре Степановне — попробую охрану добыть. Мария! Ты, если что, как и мечтала, стреляй в ноги. Авось получиться…
К счастью, Андронов оказался в конторе. Объяснил ему ситуацию, что вот, Машкину дачу растаскивать начали, как бы охрану спроворить. Он коротко спросил телефон, с которого звоню, и сказал, что мне перезвонят.
Телефон стоит на тумбе в гостиной. Я положил трубку и собрался вернутся ко входу, но не успел. Телефон зазвонил.
Это был мой недруг Мурад. Он сообщил, что Борис просил взять объект под охрану. Я выезжаю, сообщи адрес. Внутренне поморщившись, решил не возбухать. Продиктовал ему как добраться. Мурад пообещал добраться быстро. И я, посторонившись, пропуская обратно кресло, снова вышел на крыльцо. Где сообщил дамам, что скоро подъедет сторож, что здесь поживет некоторое время. Часа два подождать.
Варвара Степановна подхватилась, и заявила что сейчас нас будет кормить, и умчалась. Я снова закурил.
— И что дальше? — буркнула Маслова.
— Дальше? Я полагаю, мы трахнемся, Мария — нужно как то ее взбодрить. Поскандалим немного, ей полегчает
— Чтоооо⁇!!!
— Я понял это, лишь тебя увидел…
— А я вот не поняла!
— Ну, может не сегодня…но для двоих таких же одиноких в этом городе… вероятность что мы не переспим, стремится к нулю. Смирись, Маш.
— Какой же ты урод, Лукин — не стала, к сожалению, скандалить Маслова –пойду, помогу Варваре.
Сунула мне ружье, что то очень дорогое, как бы не антикварное, и ушла. Разгрузка тем временем завершилась. Я достал бумажник, и сунул десятку тому, который Николай Фомич. Приказал идти в домик, что в глубине парка, ожидать. Нужно будет поговорить. Когда они ушли, я подошел и развязал водилу. Когда он встал, приказал ему убираться. Тот, ни слова не говоря, лишь демонстративно постанывая, прыгнул за руль, и скрылся.
Мурад объявился спустя полтора часа, еще не начало темнеть. Он приехал на жигулях- шестерке. Я мылено подосадовал, что он оказался на генеральском участке без оповещения охраны на въезде.
Мы, к тому времени, успели пообедать, и стащить ко мне в Авиашку сумки с Машкиным и теткиным барахлом. А потом я таскал всякую фигню, что им было бы жалко, если упрут.
С появлением чеченца я не стал рефлексировать, а объяснил ему положение дел. Вызвал мужиков из домика, представил их друг другу, и предложил тем мужикам ту же работу, с той же оплатой. Пока ситуация не проясниться.
Потом дамы устраивали Мурада в генеральском кабинете, то есть стелили ему постель. А потом мы наконец уехали. К этому моменту давно стемнело. Так что в Институтском переулке мы оказались около десяти вечера.
Пока я таскал барахло из машины, Варвара Степановна спроворила ужин. И они уговорили меня остаться ночевать у них, то есть выпить. Мне постелили в гостевой комнате.
А ночью, она объявилась у моей кровати. В ночной рубашке, заявила:
— Нужно покончить с этим прямо сейчас, что бы ты не маялся бесполезным мыслями.
Потом стащила рубашку через голову и нырнула ко мне под одеяло, шепнув мне на ухо:
— Это я.
  
Глава 30
 
Нежная кожа, тяжелая грудь, шея для поцелуев…несмотря на весь мой бекграунд, я был в немыслимом восторге. Мне нравилась доставлять ей удовольствие. Ей нравилось, что мне нравится и наоборот. Мы совершенно растворились друг в друге, лишь иногда выныривая в реальность, что бы снова из нее пропасть. Нет, я, поначалу, было попробовал сдержаться, типо, Маша, ну что ты делаешь?
— Я пытаюсь помочь! Мужчинам всегда сложно сделать первый шаг.
— А мне не нужна помощь! Мне нравится, когда всё по-идиотски, и долго тянется!
— Не ври, сам сказал, что как меня впервые увидел, лишь об этом и думаешь.
— Может все же наоборот?
Ну куда там устоять, короче. И вообще, нам почему-то было страшно весело. И кроме пыхтения и вздохов, мы просто смеялись, целовались и снова трахались. С чем, собственно говоря, и заснули, даже не поняв, сколько же сейчас времени…
Да и на утро, не было этого, часто случающегося отчуждения. Мы все так же смеялись. Потому что я встал в пол-седьмого, вызвав Машкину горестную песнь, про ведь наверняка где то водятся парни, что не скачут с постели чуть свет.
— Терпи, Мария. У меня работа.
— Да, я помню, торгуешь людьми. Скажи, Санечка, я, как верная подруга, должна тебе собрать узелок с краюхой хлеба и солью?
— Не стоит, Мань. У меня тут наметился выход на торговцев бананами. Если я буду с узелком, в столь солидный бизнес не возьмут. А кто, как не банановый магнат, может тебе соответствовать!
— Незнааааююю- потянулась она в постели- как бы узнать, какой парень лучше? Который грузовичок водит, или который бананами торгует?
— Лучше всего парень, у которого девушка- Маша Маслова. Не остановить.
— Даааа?
Ну, в общем, уходя, я сильно опаздывал. Так что даже не стал заходить на кухню, где гремел кастрюлями Варвара Степановна. В сопровождении растрепанной Масловой направился в прихожую.
  
— Лукин — схватила меня за лацканы куртки Маша — даже не вздумай возвращаться в эту свою собачью конуру на Сиреневом. Твой дом здесь.
— Ты слишком спешишь, Мария. Я должен смириться.
— С чем⁈
— Боже мой! Ты переспала со мной, Мария. Очевидно же, что ты совершенно не разбираешься в мужчинах. Мне нужно это принять.