Без Вариантов (СИ)

— Лукин. Ты знаешь, кто лучше женщин разбирается в мужчинах? Я проверила. Это — не ты.
Так что, еще долго целовались, и я чуть не задержался еще. Но тут уж Маслова меня выгнала, типо вперед, в банановую торговлю. И всучила мне ключи от квартиры, предупредив, что вахтеров проинформирует…
У МНКЦ было какое то столпотворение авто. Кроме конторской шестерки, черная, похоже ментовская «Волга», потасканная Вольво 240. Через улицу, вряд, иномарки: Мерседес, Лексус, кажется Тойота, и еще что –то, и памятная девятка чеченцев. Запарковавшись поодаль, дошел на своих двоих и предстал перед Резнюк.
  
Довольный жизнью и мирозданием мужчина — это нестерпимый вызов для любой женщины. Так что, Ольга немедленно принялась портить мне настроение:
— Ты где пропадаешь Лукин? Пол-десятого, а тебя нет как нет. Тебя люди ждут, а ты где то шляешься. Куда пошел? — я было направился в наш кабинет- у Леши! Сказали немедленно, как появишься- к нему.
У Лехи за столом обнаружилась странная, разношерстная компания. Встретившая мое появление разного рода движениями и восклицаниями, означающими — наконец то.
Леха, присмотревшись ко мне, ухмыльнулся, задержав взгляд на моем багровом ухе.
Я некстати вспомнил, как Маша целовала меня в него, и говорила, ну какая девушка устоит против парня с таким ухом? Я встряхнулся.
Потому что все, похоже, серьезно. В кабинете сидели Боря, и майор Рязанцев. А еще на одного персонажа, кроме как с внутренней дрожью, и смотреть было трудно. Это был уголовник высокого градуса.
Хотя, не задерживая взгляда, и не сообразишь. Так… худой кавказец в куртке лесника, с петлицами, все как положено. Лет шестидесяти, а может и больше. Пьет из стакана чифирь. Ничем иным эта жидкость быть не могла.
— Ну вот и ты, Саня! Мы тут заждались — первым заговорил, как не странно, майор Рязанцев.
— Прошу извинить, пробки — выдал я универсальную московскую отмазку, воспринятую публикой как должное. Лишь, Ряженов, сцуко, заухмылялся пуще.
— Давай, проходи, садись, знакомься- вступил Андронов.
Я уселся за стол, и поднял глаза на зека. Больше мне знакомится здесь нескем.
— Это, Лукин, можно сказать, твой крестный папа — указав на уголовника, Рязанцев был доволен собой- аш жуть — если бы не ты, мы бы и не познакомились с ним.
— Не понимаю.
— Сейчас поймешь. Норик — обратился к уголовнику майор- Это — Александр Сергеевич Лукин. Бизнесмен, которого ты порекомендуешь. Саня! Норик — это тот самый человек, к которому тебя везли в уазике. Очень уважаемый и авторитетный человек.
Авторитетный Норик очень внимательно меня разглядывал, едва заметно кивнув на мой взгляд. А потом заговорил, голос у него был глухой и трубный. И говорил он с легким акцентом:
— Подходит, начальник. Его и подставим. Я его обрисую, как договорились и дам его рабочий телефон. Остальное — сам ему объяснишь. А я пойду. Не дело мне, с тобой тут сидеть.
И он встав, и небрежно кивнув всем, вышел. За окном завелся авто двигатель и уехала машина. Я перевел взгляд на мента, в ожидании пояснений. И они последовали:
— Я Саня, от имени милиции, официально прошу тебя нам помочь — Рязанцев стал серьезен — дело государственной важности. Ребята считают, что ты не откажешься.
Он кивнул на Леху и Борю, что тем временем выставили на стол бутылку водки и четыре стакана, и перевел взгляд на меня. Я с досадой втянул воздух:
— Ты, Гена, давай, рассказывай по порядку, а не думай, что я, раз МУР просит, зарыдаю от счастья.
Тогда мент, чокнувшись с Борей и Лехой, я отказался, рассказал. Этот Норик — организатор, и руководитель той самой банды, что грабила дома и дачи в Подмосковии. Той самой банды, члены которой тебя в прошлом месяце захватили. И везли тебя к этому Норику на лесной кордон, где он жил и работал помощником лесника. Устроившись в лесничество по поддельным документам. Место уединенное, Норик этот — такой искусник, что ты, Лукин все бы им рассказал и сдал. Но вышло что вышло, и мы его взяли. В деле восемь трупов, включая два детских. Так что Норику, корячится вышка.
Полностью осознав что к чему, Норик предложил ментам сделку. Он делится с ними горячей информацией, а они, взамен проявляют к нему снисхождение. И не за просто так, а за то, что он поможет ту информацию реализовать.
А информация вора в законе оказалась более чем стоящей. К нему обратились представители итальянской мафии. С предложением обмена фальшивых долларов на настоящие. И плевать бы. Но тут, на русских ментов вышел Интерпол, с аналогичной информацией. Дескать мафия ищет контакты с российской преступностью, с целью обмена отличных фальшивок, на настоящие баксы. Дескать, дорогие русские менты, помогите прищучить гадов.
Короче, Саня, вор, под нашим контролем, коротко переговорил с итальянцем, прибывшим для предварительного разговора. Принципиально согласился, заявив, что ему не по чину такой херней пачкаться. И сказал, что даст итальянцем подконтрольного бизнесмена, что обговорит детали, и проведет сделку. Так вот, мы решили, что лучше всего на роль того бизнесмена, подходишь ты, Лукин. Что скажешь?
Хе, хотел бы я посмотреть на того, кому такая идея может понравится. Но спросил я о том, что меня искренне напрягло:
— Ну и хули этот вор без конвоя по улицам ходит?
— Оперативная необходимость — пожал плечами Рязанцев — от итальянцев просматривают. Мы несколько раз фиксировали за ним наблюдение. Не волнуйся, ему не скрыться, сто процентов.
— А потом?
— Потом, Саня, Норик поедет помирать на родину, в Армению.
— Помирать?
— Да у него рак. К новому году и преставится. Стал бы он с нами иначе разговаривать! А тут — дайте говорит, дома помереть, а я вам всех сдам.
— Точно помрет? А то…
— Точно-точно. Край к восьмому марта ласты склеит. Я министру доложил. А он сказал, что в нынешних условиях, повышение международного авторитета Российских правоохранителей- важнейшая задача. Дал добро в общем. А ты что скажешь?
— Гена, блять. Меня уже даже вор утвердил, кого здесь нахер интересует мое мнение?
— Вот и Леха сказал, что ты согласишься.
— И что я должен буду сделать?
— Ничего сложного. Встретишься с курьером. Обсудишь, поторгуешься, и обменяешь настоящие деньги на фальшак. В момент передачи мы вас возьмем.
— И когда?
— Известно, что они, на автомобиле, уже едут в Москву через Украину. Со дня на день, короче.
Тут мужики чокнулись за мое здоровье, дескать не дрейфь, Лукин. И я пошел налить себе кофе. Попутно размышляя, что прав был Андронов. Мы ментам ту помощь, что они нам оказали избавив от КГБшников, задолбаемся отрабатывать. Хотя, ничего такого особенного, с меня, и с нас, и не просят. А в обмен, все знают, что у нас, говоря языком ближайшего будущего- крутая ментовская крыша. Причем — весьма благожелательная, а не разорительная. Да и понятно, что кроме меня здесь, у нас никто и не подойдет. У Лехи- во все лицо кандидатская, Ленинская библиотека, и высокие кабинеты просматриваются, сколько не пей. Боря, как не крути — очевидный ментяра. А у Буслова совершенно очевидны погоны на плечах, что намекает скорее про бурильщиков…
— Ну, что скажешь, Алекс? — встретил мое возвращение вопросом Леха.
Я уселся за стол:
— Чего не сделаешь ради международного авторитета наших ментов, мужики! Только, у меня пара условий, Гена.
— Все что попросишь!
— Я попрошу, что бы я нигде и никак не был в списках вашей агентуры, Гена. И что бы я ни при каких обстоятельствах туда не попал.
— Лукин, мне кучу бумаг писать, не выйдет.
— Ты, товарищ майор мне мозги не еби. Или ты, здесь и сейчас, пообещаешь, что мое имя не будет всплывать в истории этой операции, или я пошел.
  
— Что, совсем уйдешь? — с интересом спросил Андрон.
— Абсолютно! Видал я это все. Не пропаду. Так что, Гена, ты лучше меня знаешь, как это делается. Опять же, я не претендую на вознаграждение из оперативных расходов.
Парни фыркнули, а Рязанцев минуту подумал. И сказал: