Выбор (СИ)
— Я волне могу оплатить обучение и остаться тут, не соглашаясь на возвращение в команду.
— А если…
— Не выдумывай, — перебиваю я. — Я не обязан учувствовать в этом цирке.
— Но это же большая возможность, Эйден, ты не хочешь попробовать сыграть с ними, как член команды? Это настоящая игра, а не тренировка…
— Одно дело хотеть, а другое мочь.
— Ты можешь! — с толикой настойчивости, говорит Эмма.
— А ты откуда знаешь? — улыбаюсь я.
Её щёки розовеют на глазах, кажется, от уверенности не остаётся следа, она смущается и отводит взгляд. Поднимаюсь со стула и подхватываю рюкзак, в который убираю ежедневник Эммы, после чего беру ладонь девушки и оставляю поцелуй в области виска.
— Сейчас я могу и хочу уехать отсюда, но это очень мило.
— Что мило? — тихо интересуется она, перебирая ногами следом за мной.
— Что ты беспокоишься за меня.
— Ты не можешь игнорировать такие возможности…
— Я не могу игнорировать возможность и желание забрать тебя и уехать.
— У меня даже нет подходящей одежды.
— Ты всё можешь взять на прокат.
Пользуюсь её замешательством и волоку на выход. Эмма продолжает смотреть на стол, но, когда мы покидаем лабораторию, её взгляд обращается ко мне, вслед чему появляется хитрая улыбка.
— Я никогда не принимала ванну с кем-то, — говорит она.
— Отличная возможность затащить меня в постель, воспользоваться и бросить, — смеюсь, подталкивая девушку вперёд.
— Ты будешь мне читать, потому что в понедельник зачёт, а я не смогу подготовиться, катаясь по горам. Думаю, что у меня будет болеть каждая мышца в теле, поэтому я не смогу держать учебник, а ты сможешь.
— Я подумаю.
Эмма останавливается, блокируя дальнейшее движение.
— Тогда я тоже подумаю.
— Подумаешь по пути, — улыбаюсь, подхватив её на руки и перекинув через плечо.
— Но также нельзя! И… и я боюсь кататься!
— Не вижу ни одного человека против. Ты тоже не против, кстати.
Посмеиваюсь, слушая невнятное бурчание и продолжаю держать путь к машине. Так или иначе, ей придётся съехать с горы, даже если она сделает это на пятой точке.
Глава 30
Я не знаю, какой раз она делает это, не меньше сотого, но тот энтузиазм до сих пор буйствует в глазах Эммы. Я наблюдаю, как она снова тащит за собой сноуборд, хотя для этого есть подъёмник, и посмеиваюсь. Трудно поверить, что несколько часов назад она с сомнением смотрела на учебный спуск, будто он представляет собой самый крутой обрыв. Сейчас меня терзают подозрения, что придётся постараться уговорить её уйти хотя бы до утра. Уже давно стемнело, вдоль тропинок и спусков включили фонари, а людей заметно убавилось. С моей стороны было правильно забронировать место ночлега, потому что сейчас это кажется практически нереальным несмотря на будний день.
Эмма падает рядом и вновь тянется к ногам, застёгивая замочки.
— Ты не устала? — улыбаюсь я.
— Последний раз, — не глядя, сообщает девушка.
— Ты говорила это три последних раза назад.
Эмма поворачивает голову в мою сторону и награждает суровым взглядом. Надув щёки, она хмуро смотрит на меня, из-за чего хочется рассмеяться.
— Время девять часов, — напоминаю я. — Мы не ужинали, и кто-то говорил о том, что должен подготовиться к понедельнику. У нас есть целый день завтра и часть субботы.
Вздохнув, она, кажется, смягчается и принимает моё предложение.
— Хорошо.
Поднимаюсь на ноги и протягиваю Эмме руку, которую она с удовольствием принимает, выпрямляясь следом.
— Сама?
— Нет, — покрутив головой, она крепче сжимает мою ладонь. — С тобой.
Вновь повторяю то, что уже объяснял, указывая на ошибки, который она совершает из раза в раз. Эмма слушает каждое слово, на секунду кажется, что в её голове имеется пишущая машинка или диктофон, потому что она повторяет за мной слово в слово, иногда даже то, что я говорил первый раз и не повторяю сейчас.
Новая ошибка, которую она делает, практически падая, но я вовремя ловлю её и удерживаю на ногах.
— Ты должна смотреть вперёд, а не на меня, — с улыбкой, говорю я.
Девушка смущённо отводит взгляд в ноги и выдыхает.
— Я не могу сосредоточиться.
— Почему?
— Потому что…
— Очень информативный ответ, — смеюсь я. — Ещё половина склона.
Эмма смотрит в сторону тропинок, после чего переводит взгляд на меня.
— Не торопись, всё получится.
— Это сложно.
— Не сложней, чем смешивать ядовитые реактивы.
— Но там я всё знаю.
— И тут будешь знать, ты же не начала делать вино из воды сразу, как только села за стол. Ничего не получается с первого раза, всему нужно научиться, просто наберись терпения.
— Как ты научился?
— Брал занятия.
— И через сколько ты научился?
— Через два дня.
— У меня не получится научиться так быстро.
— Нужно только изучить канты, ты будешь ехать прямо, но не всегда. Где-то нужно объехать препятствие, для этого нужны канты. У тебя хорошо получается передний, просто поработай над задним.
На губах Эммы появляется слабая улыбка.
— Готова?
— Нет.
Её ладони перебираются на мои плечи и тянут к себе.
Встречаюсь с её губами, обвивая талию девушки, которая опирается на меня, но качается и теряет равновесие, из-за чего мы падаем. Вовремя реагирую и за долю секунды выставляю руки, чтобы не упасть сверху.
Улыбаюсь, слушая её смех и болезненный вопль, с которым она приземляется на снег, вновь обвивая мою шею.
— Это было опасно.
— Целовать тебя?
— В таком положении, — киваю я. — Я мог оставить от тебя лепёшку.
— Я не против, — улыбается Эмма, потянув меня ближе к себе.
Вновь окунаюсь с головой в эту девушку, губы которой встречаются с моими. Забываю, что мы на склоне и в неудобном положении, где нависаю над ней в виде упражнения планки, благодаря чему руки моментально затекают и становятся ватными. Мне с трудом удаётся разорвать поцелуй, чтобы не принять участие в съемках порно фильма на склоне горы. Кроме сноуборда, что упирается и позволяет удержаться на месте, руки тоже принимают неплохую нагрузку.
Поднимаюсь на ноги и помогаю это сделать Эмме. Она не торопится повторять упражнения, мы скатываемся с горы и снимаем сноуборды.
Только когда попадаю в тёплый холл отеля, понимаю, насколько замёрз. Я готов принять всё, что способно пустить кровь по венам. На данный момент, поспособствовать может только горячий чай, который сразу заказываю в номер ещё до того, как получаю ключи. Щёки Эммы тоже покраснели настолько, что кажется, будто вся кровь от её тела прильнула именно к ним. Не успеваю что-то сказать, когда переступаю порог номера, лишь наблюдаю за Эммой, которая по пути скидывает куртку и шапку, исчезая за дверью, ведущей в ванную комнату. Стягиваю верхнюю одежду, и благодаря открытой двери замечаю, что она включила воду в ванной и выдавливает какую-то жидкость из флакончика, которая наверняка является пеной для ванн. Отвожу взгляд, когда она начинает снимать остальную одежду, и улыбаюсь, слыша, с каким блаженным стоном она залезает внутрь.
— Ты принесёшь учебник и ежедневник? — спрашивает девушка.
— Принесу.
Знаю, заходить к ней сейчас — опасный момент для самоконтроля. Я готов переступить порог только тогда, когда она полностью утонет в пене для ванн, оставляя на поверхности голову. Занимаю себя тем, что меняю одежду на шорты и футболку, следом за чем приносят заказ в виде горячего чая.
— Эйден? — зовёт девушка.
— Я помню.
Вздохнув, останавливаюсь в пороге ванной комнаты, предварительно наполнив кружку чаем и смеясь над тем, сколько пены. Она явно переусердствовала, выдавив весь флакончик.
Эмма обращает ко мне взгляд и показывает язык, собрав волосы в небрежный пучок на макушке. На её щеках ещё остался прежний румянец, который сопровождается блеском в глазах. Она выглядит счастливой и довольной, и подобный вид, каждый раз находит отклик в грудной клетке.