Выбор (СИ)

Её пальчик указывает на тумбочку.
— Твоя очередь.
— Что?
— Ты согласился читать.
Смеясь, отрицательно кручу головой.
— Не правда, не соглашался.
— Я никогда не принимала ванну с кем-то, поэтому либо ты читаешь, либо раздеваешься и залезаешь.
— Ты не можешь ставить мне условия, — улыбаюсь я. — Проиграла ты, поэтому они с меня.
Эмма отвечает хитрой улыбкой.
— Правила легко поменять. Мы играли не совсем честно.
— Ладно, — выдыхаю, занимая тумбочку и, поставив кружку на поверхность столешницы раковины, открываю учебник.
Краем глаза улавливаю торжественную улыбку, с которой Эмма отклоняется на бортик ванной и выжидающе смотрит на меня.
Когда читаю, с трудом могу произнести некоторые слова, с которыми не был знаком ровно до этого дня. Иногда они кажутся настолько абсурдными, что с трудом укладываются в голове. Я не понимаю ничего из прочтённого, зато Эмма легко повторяет за мной тезисы и, вероятно, расставляет их по полочкам в своей голове. Несмотря на некоторую схожесть, понимаю, что между нами есть различия. Она выбирает то, на что я никогда бы не указал пальцем. Для меня это слишком скучно, хотя порой кажется довольно занимательным, но это лишь тогда, когда помогаю ей в лаборатории.
Отвожу взгляд от книги, замечая, что она примкнула к бортику с моей стороны и смотрит не в учебник, а на меня.
— Не то? — спрашиваю я.
Она отрицательно крутит головой и, положив ладонь на мою щёку, примыкает к губам. Не успеваю опомниться, как Эмма тянет край футболки, на что отрицательно мычу у её губ, но моё отрицание смешит даже меня. Оно неуверенное и слабое, поэтому не производит нужного эффекта. Эмма всё же стягивает футболку, отбросив её в сторону, вслед за ней падает учебник, потому что ещё немного, и я потеряю равновесие, если не буду опираться на бортики ванной. Мокрые ладони скользят по плечам и тянут ниже, благодаря чему рука всё же соскальзывает и проваливается в воду. И неизбежное происходит: вторая тоже подгибается, соскальзывая и погружаясь в пену. Вода разливается через бортики, заливая плитку, но это лишь смешит Эмму, которая оборачивает руки вокруг моей шеи и не разрывает поцелуй. Она тянет сильнее, и я целиком проваливаюсь в ванную.
— Черт, — смеюсь, найдя равновесие и причал у стенки.
— Тебе помочь? — улыбается Эмма.
— С чем?
— Снять шорты.
— Это ты никогда не ходила голой, а не я.
— Снимай шорты, Эйден.
Дёргаю бровью, не сдерживая смешок из-за её настойчивости.
— От них уже нет толка, они мокрые.
Так или иначе, она права, поэтому стягиваю остатки одежды и легко забрасываю их в раковину рядом. Эмма смотрит на меня, сидя напротив, спустя секунду, она поворачивается спиной, занимая место между моих ног. Девушка собирает выпавшие локоны в новый небрежный пучок на макушке и расслабляется, найдя удобное положение на моей груди. Вздохнув, огибаю её талию руками и не могу отказать себе в поцелуе, который оставляю в изгибе шеи. Она пахнет пеной для ванн, вкус которой напоминает конфетти, это провоцирует ещё один поцелуй, а следом и дорожку от плеча до местечка за ухом.
— Это вышло случайно, — тихо говорит Эмма, закрыв глаза и склонив голову на бок.
— Охотно верю, — улыбаюсь, рисуя большим пальцем круги на бедре бархатной кожи. Я хотя бы рад, что не вижу её полностью обнаженной, но тут же меняю мнение, потому что это намного проще, чем чувствовать её абсолютно голую.
— Честно, я не думала, что так выйдет.
Она открывает глаза и находит мой взгляд. Когда её пальцы пробегаются по скуле, мой контроль снова трещит по швам.
— Не буду врать, что мне жаль. Мне не жаль.
— Да, было бы забавно, если бы ты извинялась, — улыбаюсь, убирая волосы с её влажной щеки.
Карие глаза кажутся чистыми и невинными, когда смотрят на меня, и я не успеваю поймать вопрос, который слетает с губ.
— Ты мне соврала?
— На счёт чего?
— На счёт своей девственности.
Уголки её губ поднимаются в улыбке, порождая весёлый блеск в глазах.
— Нет, — смеётся она, сморщив носик. — Господи, это было просто ужасно, а ты напомнил.
 
— Почему?
— Потому что мы оба были неопытные. Смешит сам факт того, что что-то получилось.
Это немного нервирует, но глупо ожидать другого, нам не по шестнадцать. Злит, что я злюсь и чувствую ревность к прошлому. Это новые ощущения, я не был знаком с ними до встречи с Эммой.
— Он один?
— Нет.
Ещё капля масла в огонь. В груди начинает жечь и загорается слабый огонёк. Не понимаю, когда начал интересоваться количеством до меня.
— Второй раз был из-за глупости.
— Из-за глупости?
Тут же откашливаюсь, слыша хрипоту в голосе.
— Да, я просто хотела получить хоть что-то.
— Например?
Эмма пожимает плечами, и блеск её глаз меркнет.
— Нежность, желание, нужду… любые эмоции.
— Получила?
— Нет, это было грубо и неприятно. Я просто сбежала…
— Сбежала? — выгнув бровь, повторяю я.
— Да, — кивком подтверждает она. — Сказала, что хочу в туалет.
— Ты убежала голой?
Растерянность появляется в её взгляде, которым она быстро пробегается по моему лицу и выдыхает.
— Я… не совсем была голой. Это была школьная вечеринка, а мы были в какой-то каморке для швабр.
— Ты оставила его со швабрами? — не сдерживая смешок, интересуюсь я.
— Да, но он даже не запомнил меня. Это… самое ужасное…
— Вряд ли он тебя когда-нибудь забудет.
— Он даже не обращал на меня внимания на следующий день.
Качаю головой и поглаживаю её щёку.
— Послушай, ты не должна искать в сексе логику или чувства. Их там нет. Ты не найдёшь желаемое. Ты не почувствуешь себя нужной, если только на время, и не потому, что ты действительно нужна, а потому что женщина может остановиться, а мужчина — нет. Для нас это трудней.
— Это не правда. Ты смог.
— Только потому что ничего не было.
— Не было?
— Было, но не то, Эмма. Даже если остановлюсь, буду в ярости, потому что это эмоции. Ты почти достигаешь желаемого, достигаешь цели, но прямо перед твоим носом эта цель исчезает. Эндорфины не получены, зато неприятный осадок остаётся. Это нервирует и злит. Я не хочу, чтобы таким образом ты пыталась что-то найти и стать уверенней. Тебя ждёт разочарование. После секса не случится вспышка в виде любви. Может быть, по истечению какого-то времени, когда вы интересны друг другу, но не тогда, когда это разовое увлечение. Это всего лишь один из вариантов доставить удовольствие.
Слабо улыбнувшись, она тянет меня к себе и оставляет несколько едва уловимых поцелуев на губах. Как и ожидалось, они переходят в один непрерывный.
Скольжу ладонью по внешней стороне бедра девушки, следом переходя на талию, с которой желая или не желая, достигаю груди. Я не знаю, это игры судьбы или самообман, но кажется, будто она идеальна для меня абсолютно во всех аспектах, даже в такой мелочи, как грудь, что помещается в ладони. Она многое скрывает и пытается оттолкнуть, но сама того не понимая, притягивает ещё больше. Я узнаю мрачные тайны, от которых она пытается оградить, вижу по глазам и по телу изменения. Я чувствую их на подсознательном и эмоциональном уровне. Где-то она пытается натянуть маску, но я вижу её даже под ней. Мне достаточно посмотреть в глаза, чтобы всё прочитать.
Эмма поворачивается и взбирается на колени, нависая надо мной. Пена продолжает скрывать её тело, но я помню всё наощупь, чтобы освежить сознание. Она разрывает поцелуй и следит за своими ладонями, которые скользят по моей груди и прячутся в пене, продолжая спускаться ниже.
— У меня…
— Я пью таблетки, — выпаливает она, обрывая на полуслове, но ладони девушки замирают в области живота.
 
— Это не так.
— Так. Я начала… недавно…
— Для чего?
— Они гормональные, — жмёт плечами Эмма. — Восстанавливают организм. И для таких случаев…
— Я не хочу, чтобы со мной ты тоже пыталась найти и получить то, о чём говорила.