Новые конкистадоры (СИ)

Между тем, отступающая волна докатилась и до позиций метательных орудий.
– Как думаешь, один залп или все два успеют дать? – спросил я.
– Да тут и один раз пульнуть уже чудом будет, – отозвался Сергей, озабоченно вглядываясь в происходящую на поле замятню. – Черт, они же так нам все заграждения поломают и потопчут. Оно же там все кое-как и еле-еле…
Действительно, отступающие замедлились, пытаясь преодолеть первую "полосу препятствий" – пусть и состоящей по большей части из бамбуковых палок, наскоро стянутых лианами. Слабая замена трем рядам колючей проволоки, но на такую преграду напороться довольно болезненно. Тем более, когда ты просто гоблин, имеющий из одежды дырявые шорты и пару ожерелий с косточками и ракушками. А позади на эту замешкавшуюся толпу накатывались вопящие уроды из вспомогательных ауксилий.
И тут заговорили пушки.
По крайней мере, я надеялся, что именно так запишут в летописях об этой битве. На самом деле пушки бухнули вразнобой и даже не очень громко.
Мало-мальски подходящих стволов "железного дерева" сумели найти целых восемнадцать штук, пусть разной длины и "калибра". Начинка их тоже отличались разнообразием – в том смысле, что "улканова пыльца" составляла примерно половину заряда, оставшееся же место забивали "серой колбасой", смесями нашего незадачливого пороходела. Все это подпиралось зарядом из булыжников. Учитывая наши с Блиновым потребности, в случае победы восстанавливать покрытие улиц местным Собяниным придется не один сезон, однако другого доступного источника уже готовых к употреблению булыганов поблизости не имелось.
Видимо, добавки все же сыграли какую-то роль – взорвались не все "пушки", как я рассчитывал, исходя из статистики наших испытаний, а лишь большая часть. К сожалению… потому как взрывались они как раз посреди радостно бегущего вражеского воинства. Да и каменный заряд по толпе прямо перед дулом сработал получше, чем по соломенным снопам. В паре мест, где эта толпа оказалась особенно густой, булыжная картечь оставила ясно видимый кровавый след на несколько десятков метров. Увы, "зомби-наркоманы", как и предупреждал Генерал, оказались весьма крепкими созданиями. Конечно, те, кого разнесло на куски, уже опасности не представляли, а вот их собраться, которых просто расшвыряло в стороны взрывами, пытались вставать на уцелевшие конечности… или хотя бы продолжить ползти в сторону врага. Испугать их огнём и громом действительно было невозможно – только убить.
А вот озадачить вражеское командование вполне получилось. Очередной порыв ветра принес не только горьковатый запах "улкановой пыльцы", но и надсадное гудение труб имперских сигнальщиков и даже отдельные выкрики десятников. Удивительно, но им удалось восстановить контроль над большей частью "зомби" – хоть и с явной неохотой, но те подчинились, останавливаясь и снова начиная формировать подобие строя. Лишь некоторые уже обезумели настолько, что продолжили гнаться за удирающими пращниками. И даже успели кого-то порубить или просто загрызть, прежде чем их самих либо закидали камнями.
– Слушай, да это же просто подарок судьбы! – от возбуждения Блинов подпрыгнул, едва не свалившись при этом с вышки. – Смотри как они здорово подставились. Эх, знать бы заранее, я бы на эту позицию хоть пяток нормальных катапульт с тренированными расчетами поставил.
Действительно, имперцы сумели притормозить свое пушечное, а точнее, каменное мясо как раз в пределах досягаемости Толиных метательных агрегатов, при этом их собственные лучники остались где-то позади. В результате расчеты камнеметов, а также задержавшиеся около них уцелевшие пращники получили возможность обрушить на головы врагов если не град, то хотя бы дождик из булыжников. Да, часть камней по-прежнему не долетала до врагов, а несколько "установок" развалились после первого же залпа. Но "куч из палок и грязи", как выразился накануне Блинов, было много. Две или три сотни – точно посчитать их никто не удосужился. А значит и того, что долетало, вполне хватило, чтобы толпа врагов перед их позицией начала прореживаться… и после очередной серии свистков и сигналов горна имперцы медленно, но все же попятились назад, выходя из-под обстрела.
  
У нашей армии этот маневр вызывал взрыв ликования, переходящий в овацию. Наш сосед-шаман снова заорал было свое любимое "Ракатум балабум", но вынужденно заткнулся, когда стоявший рядом военный вождь лесных гоблинов от избытка чувств врезал ему палицей по макушке. Череп у старикана оказался на удивление крепкий и глухо резонирующий, однако на ногах он устоял.
– Блин, нашли чему радоваться! – раздраженно выдохнул Блинов. Мы с ним, наверное, были единственными, кто не разделил всеобщего восторга по поводу отхода имперцев. – Постой они там еще минут десять, их бы даже эти недоделки из г… грязи перекалечили.
– Ну, моральный фактор тоже не стоит совсем уж сбрасывать со счета, – возразил я. – По крайней мере, теперь и наше войско наглядно убедилось, что имперцев можно убивать и даже заставить отступить.
– Настоящие имперцы пока что в бой и не вступали толком, – мрачно буркнул Анатолий, – разве что нескольких десятников у вспомогательной швали удалось задеть, если очень повезло. Имперскую армию нам еще только предстоит увидеть.
И, словно бы отзываясь на слова Блинова, имперцы тут же показали, как работает по-настоящему слаженная военная машина. Из-за поредевших рядов «зомби» выдвинулись лучники, начав прицельно выбивать расчеты наиболее опасных камнеметалок. Одновременно роившаяся на флангах кавалерия двинулась вперед, набирая скорость и растекаясь вширь. Часть из них остановилась перед заграждениями, но перегородить все поле наши вожди не посчитали нужным, да и просто не успевали. И теперь большая часть вражеской кавалерии обошла загородки с флангов и обрушилась на собравшихся около катапульт.
Только теперь я смог в полной мере оценить, насколько грамотно Генерал расположил наши «сюрпризы». Окажись толины катапульты чуть дальше от крепости, вряд ли бы хоть кто-то из собравшихся там мог уйти живым. Но уже метрах в двадцати за позициями камнеметалок начиналась основная полоса заграждений: первый ров, использовавшийся при строительстве крепости в качестве отхожего места, «волчьи ямы» с кольями на дне, просто узкие и глубокие ямы, вполне подходящие для перелома лошадиных ног, деревянный (за отсутствием дефицитного металла) «чеснок» из нескольких заостренных палочек, скрученных лианой и еще с десяток видов ловушек, по части которых гоблины, особенно лесные, оказались весьма изобретательны – а завершалось все это вторым, уже более широким и глубоким рвом около самой крепости. Вдобавок, вся эта полоса уже простреливалась наши лучниками. Так что лихой рубки бегущих у вражеских конников не получилось. Оказавшихся на флангах и попавших под первый удар они, конечно, посекли, но большая часть гоблинов привычно уже бросилась бежать, не забыв при этом напоследок подпалить камнеметные машины. В результате вражеская кавалерия оказалась зажата между цепью костров, от которых лошади шарахались и первым рвом, падать в который было неприятно, а перескочить – опасно. И стрелять по ним уже могли не только лучники.
– Как только все наши оттуда удерут, – перегнувшись через перильца, проорал Блинов находящимся внизу расчетам катапульт, – начинайте обстрел! Без команды, по готовности, как взведете, сразу пускайте!
Уже первый отправленный в полёт валун, то ли при помощи духов Занго Неспящего, то ли просто благодаря слепой удаче вынес аж трех всадников – вместе с лошадьми, – вызвав у защитников крепости очередной приступ восторженных воплей.
И похоже, имперским командирам надоело получать хоть и не сильные, но болезненные для их самолюбия щелбаны по длинному эльфийскому носу. Вновь завыли трубы, к ним присоединился рокот барабанов и вражеская армия пришла в движение. Первыми в проходы между догоравшими уже катапультами выдавили остатки «зомби-наркоманов» уже изрядно перемешанные с дружинами варваров, а следом туда же начали втягиваться и блестящие «коробочки» легионеров.