Гриндер (ЛП)

— Прошу прощения? — фыркнула репортерша. — Я просто спрашиваю о твоей игре.
— Нет, — сказал я так спокойно, как только мог. — Ты спрашиваете о моей дочери, а она под запретом.
Я встал перед камерой и повел Бейли к своей машине, положив руку ей на поясницу, зная, что камера последует за мной, что я стану главной темой на ESPN за то, что вел себя как придурок по отношению к репортеру.
  
Мне было на это наплевать.
Никто не имел права трогать мою дочь. Никто не имел права бросать мне в лицо ее боль и выставлять напоказ перед публикой. И будь я проклят, если кто-нибудь или когда-нибудь намекнет на то, что Скарлетт была брошена матерью, он пожалеет об этом. Я любил ее так сильно, сразу за обоих родителей.
Я скользнул за руль, когда Бейли пристегнула ремень безопасности, а затем рванул с парковки, будто за нами гнался дьявол. Или, может быть, я просто знал, что мой вот-вот догонит меня.
***
Что было хуже, чем безумно горячая Бейли, искушающая меня вопреки здравому смыслу? Взбешенная Бейли. Она не была вспыльчивой, как другие женщины, — я бы справился с этим. Мы б немного поругались, выплеснули все свое дерьмо и двинулись дальше. Нет, она не была вулканом, не было никакого внезапного извержения. Она была подобна землетрясению…повсюду вокруг нас я чувствовал напряжение, и я знал, что у нее что-то зреет прямо под поверхностью.
Точно так же я знал, что как только она взорвется, меня ждет встряска, меняющая мою жизнь.
Она была такой с тех пор, как мы были детьми, и я знал, что она всегда была самой опасной, когда была тихой… И она молчала с тех пор, как мы ушли с катка.
— Ты собираешься что-нибудь сказать? — cпросила Бейли, когда я бросил ключи на кухонную стойку.
— Что ты хочешь, чтобы я сказал? — огрызнулся я, хватая бутылку воды из холодильника.
— Гейдж, ты злишься из-за того, что она задала тебе эти вопросы. Ты можешь поговорить со мной.
— Конечно, я злюсь, — говорю я, захлопывая дверь. — Но разговоры об этом не помогут.
Бейли прислонилась к противоположной стойке и скрестила руки на груди, прикрыв эмблему «Сиэтлских Акул».
— Из-за чего ты больше нервничаешь? Встречи с Эдкинсом или Хелен?
Моя голова резко дернулась вверх.
— Я покончил с этим. С ними двумя.
— Нет, это не так.
— Почему, черт возьми, ты так думаешь?
— Потому что ты не хочешь рисковать нами.
— Какое, черт возьми, это имеет отношение ко всему этому? — бросаю я в ответ.
Она выгнула бровь, услышав мой повышенный тон.
— Ты думаешь, что я уйду. Ты думаешь, если мы будем действовать в соответствии с тем, что между нами, я уйду, и это уничтожит Летти, верно?
Я отклеил этикетку на своей бутылке с водой.
— Может быть. Что насчет этого?
— Я не Хелен!
Я поморщился.
— Все верно. Но всякое дерьмо случается, Бейли. Сколько лет мы были друзьями? Двадцать? Отношения терпят неудачу. Люди уходят. Моя мама бросила отца, Хелен бросила меня. Люди уходят.
— Это так чертовски несправедливо — связывать меня с этим суждением.
— Ты когда-то давно уехала, — возразил я.
— В колледж!
Я наклонился вперед, упираясь руками в островок. Если она хотела пойти на еще один раунд, то я в деле.
— И сколько времени пройдет, прежде чем ты уйдешь? Черт, Бейли. Ты собираешься уйти, это всего лишь вопрос времени.
Блин, если бы взгляды могли убивать, я был бы нарисован мелом.
— Ты придурок.
— Ты не дождешься от меня никаких аргументов. Посмотри, что у нас здесь есть, это невероятная химия… но, и она исчезнет. Да, я хочу трахнуть тебя. Я ничего так не хочу, как поднять тебя на эту стойку, снять с тебя штаны и погрузиться так глубоко, чтобы ты почувствовала мой вкус. Черт возьми, я бы с удовольствием сделал это, пока ты носишь мое имя на спине, так что просто, оставь майку на себе.
Она поморщилась, и я возненавидел себя за эти слова, но они должны были быть сказаны.
— И это все, чем я буду для тебя? Еще одна «хоккейная зайка», которая согреет твою постель? Очередной безымянный трах? Боже, Гейдж, ты был одним из моих лучших друзей с тех пор, как я себя помню, и к этому все сводится?
Я провел рукой по волосам.
— Нет. Черт побери. Я просто имею в виду, что, в конце концов, мы бы выеб*ли друг друга из наших систем, и что тогда? Ты бы осталась здесь ради Летти? В конце концов, ты. Захочешь. Уйти.
— Ты не знаешь, закончится ли все плохо!
— Но я знаю! Бейли, разве ты не хочешь иметь семью? Своих собственных детей? Художественную галерею?
Она моргнула.
— Ну, да. Ты хочешь сказать, что этого никогда не случится, если мы будем вместе? Если мы попробуем рискнуть?
— Больше никаких детей.
Ее голова дернулась, будто я дал ей пощечину.
— Что? Ты феноменальный отец, Гейдж.
— Да, с одним ребенком. Я люблю Летти больше жизни. У нее все мое сердце — все, что от него осталось. Но я знаю, что никогда не буду доверять отношениям настолько, чтобы завести еще одного ребенка. Это несправедливо по отношению к ним, когда все идет наперекосяк.
Я вскрыл себя этим осознанием давным-давно.
Она покачала головой.
— Да, но ты расстался с Хелен.
— Что, черт возьми, это должно означать?
— Ты позволяешь ей портить всю твою жизнь! Ты не хочешь рисковать мной, потому что я могу уйти и причинить боль тебе — причинить боль Летти. Ты ни с кем не будешь рисковать по той же самой чертовой причине. Ты дал ей всю власть, а она этого не заслуживает!
— Я защищаю свою дочь.
— Ты защищаешь себя! — Она ткнула в меня пальцем. — Знаешь что? Ты не хочешь пробовать со мной? Прекрасно.
— Это не то, что я сказал.
Я ходил вдоль кухонного островка и преследовал ее, пока она не оказалась в клетке у меня в руках. Она встретила меня горящими глазами и вздернутым подбородком. Моя Бейли была такой маленькой воительницей.
— Я хочу тебя. Я жажду тебя. Я просыпаюсь от снов, где я внутри тебя, где слышу, как ты выкрикиваешь мое имя, а потом мне приходится принимать холодный душ, чтобы не спуститься сюда и не воплотить в жизнь эти фантазии. Каждый напиток, который я потягиваю, на вкус как твой поцелуй. Каждый раз, когда я вдыхаю аромат твоих духов, то вспоминаю, как ты пахнешь, когда прижимаешься ко мне. Мои руки болят от желания почувствовать твои изгибы, и я клянусь Богом, что дышу только тогда, когда ты в этой чертовой комнате. Я хочу попробовать с тобой больше всего на свете, Бейли. Но Летти на первом месте. Я не могу ничего хотеть. Я отказался от этого в тот день, когда она родилась.
— Так это все? Ты просто что? Собираешься иметь череду связей на одну ночь до конца своей жизни?
— Это лучше, чем позволить кому-либо причинить вред Летти.
Она моргнула, сморгнув выступившую на глазах влагу. Черт, я бы сорвался, если бы заставил ее плакать.
Вместо этого она взяла свои пальцы и надавила на центр моей груди.
— Уйди с дороги.
Я отодвинулся, потому что она этого хотела, а не потому, что обладала достаточной силой. Она не смогла бы сдвинуть меня с места, даже если бы действительно попыталась.
— Бейли.
Она гордо вышла из кухни.
— Бейли! — крикнул я ей вслед.
Она обернулась, на ее лице была смесь печали и отвращения.
— Ты прав. Я действительно хочу семью и свою собственную жизнь. В конце концов, я хочу мужа, который смотрит на меня и видит свое будущее. Хочу быть матерью. Я не говорю, что это должно произойти прямо сейчас. Возможно, ты все правильно сказал. Может быть, секс на одну ночь — вот в чем дело. Если ты меня простишь, я пойду собираться.
— Куда ты направляешься?
— Гулять с Джанин. Думаю, мне нужно выпить стаканчик-другой после того, как прошел сегодняшний день.
Мои руки вцепились в стойку позади меня, чтобы не броситься за ней.
— Ты заслуживаешь ночной прогулки.
Она кивнула.
— Да. Так и есть. Я заслуживаю многого, например, мужчину, который готов рискнуть своим сердцем ради того, что мы могли бы иметь вместе.