Гриндер (ЛП)

— Это не…
— Продолжай верить в эту чушь, Гейдж. Дело не в Летти, а в тебе. Она уже любит меня, а я ― ее. Так что просто помни, что пока ты сдерживаешь себя от настоящих отношений, лишаешь этого и ее тоже во имя какой-то защиты.
Мои плечи поникли. Бл*ть. Я никогда не думал об этом с такой точки зрения.
— Я люблю ее достаточно для обоих родителей.
— Да, все так и есть. Ты самый лучший отец, которого я когда-либо знала. Ты учишь ее всему, что касается жизни, и хоккея, и музыки, и искусства, и ты никогда не позволяешь ей ни на секунду задуматься, любима ли она. Но, Гейдж, я думаю, в твоем сердце достаточно места для м… — она покачала головой и прикусила нижнюю губу.
  
«Меня». Она собиралась сказать «меня». Я сглотнул, мой язык внезапно стал толстым.
— Бейли…
— Я просто не могу сейчас находиться рядом с тобой, — сказала она и оставила меня одного на кухне.
Одного. Таким, каким мне нравилось быть. Где я был в безопасности. Где Летти была в безопасности. Где ничего не изменилось, и никто не пострадал.
Безопаснее для всех.
Кроме Бейли.
Не было никого лучше Бейли.
И я, черт возьми, знал это.
Глава 8
Бейли
Я: Мне нужно выбраться отсюда.
Я отправила сообщение, надевая черные узкие джинсы и серую шелковую кофточку на бретельках.
Джанин: Ужин, выпивка или танцы?
Я: Серьезная ссора с Гейджем.
Джанин: Танцы. Встретимся в «Фантоме» в десять?
Я: Уже выезжаю.
Обожаю Джанин, как всегда, она была более чем счастлива, удовлетворить мою потребность выпустить пар. Я брала только один выходной в неделю, и сегодня вечером он был мне необходим. Адреналин от слов Гейджа все еще струился по моим венам, когда я вышла за дверь, а его нигде не было видно. От мысли, о том, что он пойдет гулять с мальчиками только для того, чтобы найти «хоккейную зайку», на которой можно выместить свое разочарование, у меня скисло в животе. Я превысила скорость на десять миль, чтобы быстрее добраться до Джанин.
«Фантом» в настоящее время был самым популярным ночным клубом в Сиэтле. Заведение было впечатляюще большим, весь главный этаж был преимущественно танцевальным пространством, а с верхних этажей открывался вид с балкона и эксклюзивность для важных персон. Мы с Джанин обошли их и направились прямо к массивному бару, который располагался рядом с танцполом. Полумрак, громкая музыка и фантастические напитки — это было именно то, что мне было нужно, и именно то место, которого Пейдж постоянно избегала. Я хотела бы, чтобы она тоже была здесь, но понимала, что она не могла рисковать, чтобы папарацци застукали ее в таком месте, как это, не с тем потрясающим имиджем, который она должна была поддерживать для своей компании.
В любом случае, у меня было несколько напряженных недель, и я не могла дождаться, когда начну пить. Гейдж доставлял мне неприятности, и мои эмоции были такими же сильными, переходя от желания лично проверить его на прочность к желанию просто привязать его к кровати и заставить смотреть, как я беру контроль над его великолепным телом. Я тяжело сглотнула, от этого образа моя кожа покрылась румянцем.
Клуб был битком набит, но не настолько, чтобы мы не смогли раздобыть две здоровые порции первоклассного ликера. Несколько глотков, и я была готова зажигать, увлекая Джанин в массу извивающихся тел на танцполе.
Хилая диджейская будка занимала половину самой дальней стены от входа, и от туда доносились мелодии, от которых сотрясались бедра, убаюкивая толпы людей, жаждущих разрядки. Я раскачивалась взад-вперед в такт, нижняя часть моего топа развевалась веером вокруг меня, когда Джанин резко развернула меня. Я ответила на ее жест, и мы растворились в музыке, наших фантазиях и напитках. К тому времени, как мы вышли подышать воздухом, пот выступил у меня на лбу, и я откинула свои длинные волосы с шеи, чтобы обмахнуть их веером.
— Мы не делали этого целую вечность! — прокричала Джанин сквозь грохот басов. — Я не в форме!
Она притворилась, что тяжело дышит, обмахивая лицо, когда мы заняли место в баре.
— Я тебя умоляю, — сказала, закатив глаза и заказав еще один напиток.
Подруга была в хорошей форме и обладала большей выносливостью, чем мы с Пейдж вместе взятые. Она всегда могла превзойти нас на любом мероприятии, которое мы когда-либо посещали вместе. Я не знаю, как ей это удавалось. Обычно, через пару часов, я умирала от желания надеть штаны для йоги, футболку большого размера и залезть в свою кровать.
Мысли о моей кровати заставили меня снова задаться вопросом, чем же Гейдж решил заняться сегодня вечером, когда дом совершенно пуст. Вспышка ревности обожгла меня изнутри, когда я подумала о том, что он привел домой другую женщину, и я быстро глотнула клюквенной водки, чтобы немного остудить пыл.
Он бы этого не сделал, верно?
Выражение его глаз прямо перед тем, как он поцеловал меня в прачечной, сказало мне, что я отличаюсь от девушек, которых он приводил домой ночь за ночью. И я должна была быть такой, верно? Ради бога, мы были друзьями. Я заботилась о его малышке, я люблю ее, и если бы он когда-нибудь был честен с самим собой, он бы понял, что я также забочусь и о нем, — слежу за тем, чтобы он правильно питался, слежу за тем, чтобы он не отставал от своих реабилитационных упражнений, хотя его плечо снова стало сильным.
Ревность в мгновение ока превратилась в гнев, осознание того, что он держал себя закрытым от меня не только по профессиональным причинам, заставило меня захотеть разбить свой пустой стакан об пол. Как он мог сравнивать меня с кем-то вроде Хелен? С теми женщинами, которым нельзя было доверять, которые переходили от игрока к игроку по мере того, как их освещение в новостях росло. Это приводило в бешенство, особенно когда я без сомнения знала, что он тоже что-то чувствует ко мне. Я знала это так же легко, как знала, когда у Летти случится срыв.
— Не хочешь рассказать мне, что случилось? — спросила Джанин, чокаясь своим виски с моим стаканом.
Я вздохнула.
— Уверена, ты сама сможешь догадаться.
— Он все еще держит голову в заднице?
— Крепко зажимая.
Я сделала еще глоток.
— Ему лучше достать ее оттуда и довольно быстро. Ты — горячий товар и не будешь ждать его вечно.
Она посмотрела на бар, и я повернула голову, чтобы увидеть, на, что она подняла брови.
Мужчина был блондином, крупным и великолепным. На нем была обтягивающая черная футболка, которая обтягивала его мышцы, и он одарил меня искренней улыбкой. Я улыбнулась в ответ, прежде чем вернуть свое внимание к Джанин.
— Э-э-э.
Она толкнула меня локтем в плечо.
Я пожала плечами. Конечно, он выглядел хорошо, но он не был Гейджем Макферсоном. И у меня не было даже намека на желание, вспышки. Я ничего не почувствовала, когда посмотрела на него.
Плечи Джанин опустились.
— Серьезно? Посмотри на этот экземпляр. На нем повсюду написано «щедрость между простынями».
Я усмехнулась, что со мной было не так? Гейдж не считал меня своей, и, видит Бог, я видела его с любым типом женщин на свете — или, точнее, под крышей катка. Почему я не могла попробовать с кем-нибудь другим?
Идея угасла так же быстро, как и расцвела.
— Может быть, он сломал меня.
— Ну, мы собираемся выяснить это наверняка, — сказала Джанин. — Он идет сюда.
У меня едва хватило секунды, чтобы обернуться, прежде чем блондин встал позади меня, так близко, что я почувствовала сильный запах его лосьона после бритья. Это обжигало мне нос сильнее, чем водка, которую я сейчас пила.
— Привет, — сказал он, и я хихикнула. Не то чтобы он сказал что-то смешное, но то, как он это сказал, было, похоже, на что-то из дрянного женского фильма — таким глубоким тоном.
— И тебе привет.
Я подняла свой стакан в сторону бармена, жестом прося обновить.
— Запиши это на мой счет, — сказал он, когда женщина вернулась с моим напитком.