Майская Гроза

- То есть вы против их использования? - Продолжил Сталин.
- Товарищ Сталин, я не возражаю против того, чтобы они работали. - Ответил ему Берг и, после секундного колебания, добавил. - Но как можно дальше от нашего института.
Андрей поспешил придти на помощь своему начальнику:
- Товарищ Сталин, разрешите мне сделать предложение? - Сталин благосклонно кивнул и Андрей продолжил. - Присутствовавшие здесь товарищи согласились на использование учeных еврейской национальности на благо нашей Родины на условиях, которые посчитает нужным применить правительство. Вот и нужно этим воспользоваться. Я думаю, что нужно организовать институты укомплектованные исключительно еврейскими учeными и дать им задание, которое будет предусматривать получение практического конечного результата, а не только теоретических разработок. Вот если они сумеют с этим справиться, значит докажут свою профессиональную пригодность. А если не смогут, то пусть пополнят ряды лесорубов, труд которых не менее важен.
- Откуда такой антисемитизм, товарищ Банев? - Сталин едва заметно усмехнулся и принялся выколачивать докуренную трубку, терпеливо дожидаясь ответа.
- Товарищ Сталин. - Андрей решил довести до логического конца, не единожды затрагиваемую тему. - Я не являюсь антисемитом, но я за оценивание пользы, приносимой человеком и в, частности, учeным, не по его национальности, а по реальному вкладу в общее дело. Сумеют еврейские учeные сделать что-либо практически полезное, я извинюсь перед ними в вашем присутствии. Но я также категорически против их присутствия в нашем институте. Создайте для них ещe один институт с аналогичным заданием. Возможно, что они сотворят что-то другое, не менее полезное, если не сумеют повторить нашу работу.
Аксель Иванович удивлeнно посмотрел на Андрея, обнаружив в нeм новые для себя грани, и сказал:
- Я могу добавить к сказанному Андреем Николаевичем, что подобная организация работы принесeт намного больше пользы, чем простое собирание всех научных кадров в одном институте.
Выслушав всe сказанное, Сталин вплотную подошeл к ним и сказал:
- А ведь сегодня праздник, товарищи! Я думаю, что и нам не мешало бы отметить его, если вы не возражаете?
- Сочтeм за честь, товарищ Сталин. - Быстро среагировал на его слова Андрей.
- Ну вот и хорошо, товарищ Банев. Сообщите товарищу Поскребышеву, чтобы он отдал распоряжение проводить вас к месту проведения праздничного концерта.
Андрей с профессором повернулись и вышли из кабинета.
 3 мая 1941 года Расположение 16 бригады 
  
С утра Виктор заскочил в свой кабинет, кивнул находящемуся на рабочем месте сержанту Иванову.
- Звонки были?
- Так точно, товарищ капитан, звонили из штаба корпуса, предупредили, что сегодня к нам прибудет с проверкой начальник особого отдела корпуса подполковник Фельдман.
Виктор поморщился, не вовремя принесeт начальство. У него хватает сегодня дел и без того, чтобы выслушивать наставления подполковника... Стоп!
- Сержант, а как зовут подполковника Фельдмана?
- Михаил Яковлевич, товарищ капитан.
Виктор даже опешил. Вот это да! Мордка Фельдман здесь! Что же эти дуболомы из отдела обеспечения не предупредили, кто будет у него непосредственным начальством!
- И давно подполковник Фельдман начальник особого отдела корпуса?
- Вторую неделю, товарищ капитан. Это первое посещение нашей бригады. - Ответил сержант.
Виктор сел, достал папиросу, не спеша закурил и задумался. В штабе корпуса принимал его майор Ефремов. Почему же Фельдмана не было? И представился майор "исполняющим обязанности", а не заместителем. Но Мордка на должности уже вторую неделю. И кто же тогда навeл на него засаду? Если сам Фельдман, то тогда вряд ли бы он заявился сюда. А если не он, то какую роль играет здесь Мордка? И кто главный?
Виктор докурил папиросу, подошeл к окну и выбросил окурок в приоткрытую форточку.
- К какому времени должен прибыть подполковник Фельдман? - Спросил он сержанта.
 
- К одиннадцати часам, товарищ капитан.
Виктор кивнул и вышел из кабинета, времени было достаточно чтобы завершить все намеченные на утро дела. Ещe в первый день он профессиональным взглядом контрразведчика заметил вблизи расположения бригады несколько человек с явно изучающими взглядами. Проверив свои подозрения ещe в течение двух дней, он убедился в правильности своих предположений. Пронаблюдать за ними он поставил пару ребят из сапeрной роты, которые неторопливо перебирали забор, заодно фиксируя все перемещения подозрительных лиц. Наблюдатели были явно из местных, так как хорошо знали сапeров и внимания на них не обращали. Известны им были и сотрудники особого отдела, стоило только кому-нибудь из них показаться за ворота, как пост наблюдения немедленно снимался и появлялся обратно только после удаления особистов. Вот и сейчас на другой стороне улицы лениво фланировал парень в городском костюме, но с брюками заправленном в сапоги, и надвинутой на глаза кепке. Он грыз семечки из бумажного кулька, перебрасывался фразами с прохожими, доходил до конца улицы, разворачивался и шeл обратно. Парню было скучно, он часто останавливался около единственной на улице витрины, разглядывал стоящие там манекены. Но вскоре ему прискучивало и это занятие, и он шел дальше.
Виктор изучал его передвижения через дыру в заборе, невидимый никем, кроме сапeров, докладывавших в этот момент ему о результатах наблюдения. Наблюдатели были дилетантами самого низкого пошиба и работали скорее всего за деньги. Этот походил на прибывшего на заработки обывателя из более мелкого городишки, а может и лишенного своего ремесла мелкого торговца. А вот второй был намного опаснее, по всем замашкам и Виктор и сапeры сразу определили в нeм уголовника со стажем. Тот и на улице вел себя не как этот, а чаще всего устраивался в одной из подворотен и, неторопливо куря, следил за воротами.
Вполне возможно, что был ещe и ночной пост, но ночью наблюдали скорее всего из окна. Устроенная Виктором в третью ночь проверка не смогла обнаружить ночного наблюдателя. Впрочем, до недавнего времени вреда от них не было, а, скорее, они даже приносили пользу. Согласно плану маскировки в бригаде "процветало благодушие и расхлябанность", солдаты много и громко болтали на улицах, молодые лейтенанты под страшным секретом рассказывали местным барышням "военные тайны", часовые "спали" на своих постах. Танкисты старательно гоняли на полигоны устаревшие Т-26 и БТ-5. Несколько раз танки ломались на улице вблизи ворот, показывая насколько изношена техника и доставляя зевакам несказанное удовольствие, когда они наблюдали, как танкисты с матами затаскивали поломанные машины внутрь. Прибывавшая новая техника доставлялась в военный городок в единственных экземплярах, а принимавшие еe механики старательно описывали все недостатки этой техники, не жалея черной краски.
Настоящая работа шла на полигонах. Там была и вся новая техника, и почти вся боеспособная старая. Танкисты боевых подразделений безвылазно жили там, осваивая новые танки и самоходки, которые начиная с ноября, вначале единичными экземплярами, а затем во всe возрастающем количестве, приходили в бригаду. И день и ночь там ревели двигатели, танки утюжили полосы препятствий, отрабатывали боевое перестроение, стрельбу по всевозможным мишеням. Но попасть на полигоны было трудно даже тем, кто имел на это право. Тройное оцепление войск НКВД строго следило за всеми перемещениями в районе полигона. И не один любитель прогулок в зимнем, а потом весеннем лесу отправился пилить лес подальше от родных мест, если у него не хватало ума вовремя остановиться. Объясняли столь серьeзную охрану находящемся в лесу лагерем НКВД. Для большинства людей этого было достаточно, чтобы держаться от всего, находящегося в данном районе, как можно дальше.
Впрочем, что-то с наблюдателями нужно было решать. Столь назойливое поведение, в конце концов, должно привлечь внимание даже самого тупого особиста, и сколько бы не демонстрировались недостатки работы, но могут возникнуть сомнения даже у самого самоуверенного шпиона. Поэтому этих двух "гавриков" нужно брать, наверняка ведь, немецкий резидент специально подставил этих дилетантов для сокрытия серьeзной агентуры. Виктор дал указание сапeром продолжать работу и пошeл в южную часть городка.