Тьма в его сердце (СИ)

Дороти сделала глоток чая и взглянула на меня исподлобья.
— Скажи, ты все еще водишь к себе мужчин, Джессика?
Я сначала не поняла к кому она обращается, но потом вспомнила, что она назвала меня Джессикой у порога, да и фраза о мужчинах явно была адресована мне.
— Миссис Скотт, я Джоанна, — поправила я Дороти. 
— Я так и сказала, — пробубнила старуха и сделала еще один глоток чая.
— Никаких мужчин я не вожу, все время ко мне захаживал лишь один мужчина — это мой родной брат. Еще ко мне часто приходит подруга.
— Та светловолосая кукла? — изогнула бровь миссис Скотт.
— Да.
А Дороти бы поучиться такту, с другой стороны учиться ей уже поздновато.
— Красивая твоя подруга. Но мужчин я помню несколько. Один был с уродливой собакой, второй без.
Я усмехнулась.
— Миссис Скотт оба раза это был мой брат, а вот, то, что его собака уродлива, я соглашусь с вами.
Клянусь, на губах Дороти на секунду проскользнула тень улыбки. Поэтому я решила добить это, окончательно растопив ее сердце.
— Не то, что ваш… Ээ-э. Ваша собака, — кивнула я на ушастого телохранителя, сидящего по левую руку от меня.
Стул справа от меня заняла Фелиция. Она не чувствуя ни капли неловкости, которую я в отличие от нее буквально ощущала осадком на своих губах, потянулась к середине стола и взяла себе сэндвич со шпинатом.
— Это Лесси, моя девочка, — пояснила Дороти, на ее губах появилась небольшая улыбка.
Кажется, победа за мной.
Я пробыла в гостях у Дороти около двух часов. Все это время она безумолку трещала о своей собаке. А когда я похвалила ее мебель, что явно было пустой лестью, она получила новую порцию воодушевления и начала рассказывать мне о каждом предмете в ее квартире: что, где, когда и при каких обстоятельствах она купила.
Я засобиралась домой, а Фелиция вызвалась меня проводить.
Мы вышли за дверь, и я не могла не задать мучающий меня весь вечер вопрос. Спрашивать при Дороти я постеснялась.
— Фелиция, я правильно понимаю, что вы ее дочь.
Женщина по-доброму улыбнулась, но отрицательно качнула головой.
— Я социальный работник, — пояснила она.
Я была в смятении.
— Но я ни разу не видела вас.
— Я работаю всего три недели с Дороти, до этого она выгоняла всех, кого к ней подсылала социальная служба, — сказала Фелиция сложив руки перед собой, и получше запахивая свой серый кардиган.
— Вы не знаете где ее дочка? — спросила я.
— К сожалению, я не знаю многого, но за это кроткое время, что мы провели вместе, я поняла, что Дороти давно перестала общаться с дочерью.
— Насколько давно? — не унималась я.
Фелиция задумалась.
— Я полагаю, что они не общаются уже около тридцати лет.
Я удивленно вскинула брови.
— Как такое возможно?
Фелиция пожала плечами.
— Давние обиды.
— Но прошло тридцать лет. Разве эти обиды все еще имеют силу? — недоумевая, спросила я.
— Вы не поверите, как долго один человек может хранить в себе обиду. Я думаю, они обе уже не помнят, что стало причиной раздора. В какой-то момент выработалась привычка, — предположила Фелиция.
— Но у дочери Дороти наверняка уже есть свои дети, а может, даже внуки.
— Вполне возможно. Такая легкая, но вместе с тем трудная вещь обида. Она лишила дочь матери, а мать ребенка, внуков лишила бабушки, а правнуков прабабушки.
Я все еще пыталась осмыслить ее слова. В душе оставалась какая-то пустота.
— Почему она называет меня Джессикой? — решила задать я последний вопрос.
— Не знаю, но ее дочь вроде звали Джессикой.
— Аа, — только и выдала я. — Ну, спокойной ночи.
— Приятно было познакомиться, Джоанна.
— И мне.
Я зашла в квартиру и скатилась по двери на пол. Это день был тяжелым. Столько всего произошло, что касалось меня лишь косвенно, но я все равно чувствовала себя, словно по мне прошелся грузовик.
Я вынула телефон из кармана и включила его.
Два пропущенных от мамы.
Три смс от Барбары.
Пять смс и четыре пропущенных звонка от Блейка.
Это нельзя больше продолжать. Мне нужно сказать ему правду и закончить эту историю.Открыв диалоговое окно, я напечатала короткий текст.
 
Тяжелый день, было много работы.
Поговорим завтра?
Нажав отправить, я не стала дожидаться ответа от Блейка, а снова отключила телефон. 
  
Глава 23
 
Блейк 
Я подошел к краю обрыва и осмотрелся. Вдалеке виднелся альпинистский лагерь. За ним простирались темно-коричневые горные хребты и пожелтевшие сопки.
Чтобы забраться сюда мы проделали большой путь, потратили около четырех часов, однако я не чувствовал усталости, продолжал стоять на ногах и наблюдать за полетом птиц.
А вот отцу было тяжело, я находился в трех метрах от него, но все равно слышал его тяжелое дыхание. Можно было бы все списать на разряженный воздух, но сегодня у нас был совсем легкий маршрут, Стэф называла его детским. Мы не поднимались высоко в горы, соответственно воздух здесь был в порядке. Это и скалолазанием нельзя было назвать, у нас не было альпинистского снаряжения, и весь путь мы прошли пешком. Обычный поход.
В другие дни мы ходили либо вдвоем со Стэф либо компанией по четыре-пять человек: я и Стэф, ее подруга Лора, старшая дочь Лоры — Эйприл и еще один друг Стэф — Мейсон. Мы выбирали средний маршрут.
Но сегодня с нами был отец, поэтому трасса была совсем легкой. Он не большой любитель восхождений. Однако эта высота тоже была впечатляющей, а дорога интересной, по пути нам даже удалось увидеть горных козлов.
У Стэф сегодня день рождения, взбираться в горы в этот день было традицией. Начал ее отец Стэф, когда она была примерно моего возраста.
Сзади послышалось шевеление, и я обернулся.
— Кто выкуривает по пачке в день, умирает в горах, — оптимистично напомнила она, передавая отцу воду.
Я подавил смешок.
— Спасибо, милая, но я уже бросил курить, — усмехнулся отец, присаживаясь на большой круглый валун.
Стэф хитро прищурилась, она всегда так делала, когда знала, что ее обманывают.
— Ты забыл свои сигареты утром на кухне.
— Не правда, я буду все отрицать! — засмеялся отец.
Стэф погладила отца по плечу и с улыбкой на лице взглянула на меня.
— Блейк, пообещай, что не переймешь вредную привычку своего папы и не станешь выкуривать по пачке в день.
— Обещаю, — сказал я.
Она сердито взглянула на меня, едва пряча улыбку.
— Знай, я всегда буду рядом, чтобы стукнуть тебя разок, если увижу, как ты куришь, а потом заставлю тебя взбираться на Уитни#_ftn1, без передышек. Понятно?
— Кристально.
Мне до тупой боли в легких хотелось зажечь сигарету и как следует затянуться, но я не мог этого сделать. Словно издеваясь, у дальней стены, прямо напротив меня висело предупреждение о штрафе за курение в этом зале. Поэтому мне придется терпеть, пока не выйду на улицу. 
— Как продвигается твой новый проект? — спросил Эрик, наконец отлипая от своего сотового.
Я отвел взгляд от таблички  с перечеркнутой сигаретой и заторможено взглянул на друга.
Что он сказал?
— Повтори, — попросил я. 
Эрик обернулся, решив посмотреть на что я пялюсь, но никого там не обнаружив, он вернул ко мне взгляд и усмехнулся.
— Как проект продвигается? — спросил он чуть громче, чем в прошлый раз.
— О каком проекте ты говоришь? О Джоанне или о строительстве дома в Бруклине?
Эрик откинулся на спинку стула и дерзко улыбнулся мне.
— А о чем ты хочешь поговорить? — спросил он.
О чем мне хотелось поговорить? Может о том, что вчера Джоанна весь день не отвечала на мои сообщения и звонки? Или о том, что я не могу прийти в отель Хэтфилд, потому что по ее словам она сразу же лишится работы? Или мне поговорить о том, что вчера я места себе не находил воображая сотни вариантов, где Джоанна могла пострадать: попасть в аварию, быть украденной и перевезенной в другую страну или завербованной в спецслужбы, а на самом деле она просто игнорировала меня?