Тьма в его сердце (СИ)

— Давай Макс, выведи ее, совсем уже чокнулась. — Голос Аманды вернул меня в реальность. Макс — сотрудник службы безопасности схватил Салли и выпроводил из зала, видимо Аманда все-таки вызвала охрану.
Несколько секунд я пребывала в полной прострации, переваривая слова бывшей официантки.
«Но и с твоим Блейком».
Блейк не был моим.
«Мы с ним трахались как кролики, прямо у тебя под носом».
— Селеста, вы в порядке? — осторожно поинтересовалась Аманда. — Салли, она…
— Она больше не попадет в отель, передай это охране, — перебила я девушку.
Мне вдруг стало жарко, тяжело вздохнув, я развязала пояс пальто. 
— Аманда, мне нужны четыре жаренных сэндвича с сыром к семи вечера. Два со шпинатом и два с… Пусть Пьер сделает с индейкой.
Аманда кивнула.
— Поняла мисс Хэтфилд.
Развернувшись, я направилась к себе в офис.
Салли только что сказала, что имела отношения не только с Эриком, но еще и с Блейком. С тем Блейком, с которым мы не обсуждали то, что происходит между нами, и не давали этому названия. С тем Блейком, который вот уже на протяжении целого месяца общается со мной и приглашает на встречи, которые он не при каких обстоятельствах не желает называть «свиданиями». С тем Блейком, который является эгоистом и бабником, который ни за что в жизни не привязал бы себя к единственной девушке. Ну и наконец, с тем Блейком, с которым я никогда не была искренней, которого я обманываю, ради глупой договоренности с подругой. 
С этим Блейком я была, и этот Блейк продолжал спать с другими, после того, как доставлял меня в отель.
Зайдя в кабинет, я первым делом сбросила с себя пальто и повесила его в шкаф, затем пригладила руками рубашку, и расчесала волосы.
Он ничего мне не должен, я ничего ему не должна. Именно это, как мантра, крутилось в моей голове снова и снова. Но в груди все равно не прекращалась ноющая боль. Сердце стучало о ребра, как загнанная в клетку птица. И кажется, появилось это неприятное ощущение вокруг носа, которое предвещало слезы.
Нет, плакать из-за Блейка, с которым мы даже не вместе? Вот еще!
Но если мы не вместе, то что из себя представляют наши отношения? Как я могу это обозначить? На дружбу это не было похоже. На нормальные любовные отношения тоже.
В кармане моего пальто зазвонил телефон. И тогда я поняла, что какое-то время просто стояла у шкафа и смотрела в одну точку, размышляя о своем.
Нет, так продолжаться не может.
Я вытащила из кармана телефон. Звонил Блейк. Настроение упало до нуля. 
Сбросив звонок, я заняла свое рабочее место и принялась просматривать документы, которые на моем столе оставила Лина.
Снова зазвонил телефон. Блейк не собирался успокаиваться, он ведь всегда добивается своего. Но кому-то нужно было прекратить это.
Я сбросила вызов и выключила телефон.
Блейк может катиться к черту.
***
Запах сэндвичей растекался по всему этажу. Пакет в моих руках все еще был горячим. 
Окинув нерешительным взглядом большую светлую дверь, я сделала вдох и тихо постучалась.
Надеюсь, сегодня миссис Скотт будет в хорошем настроении.
Дверь сразу отворилась, но на пороге показалась не Дороти, а какая-то женщина, на вид ей было около сорока лет. Смуглая кожа, карие глаза и темные короткие волосы, собранные в низкий хвост.
— Здравствуйте, — нерешительно сказала я. Затем обернулась, чтобы удостовериться у правильной ли двери я стою. На просторном этаже было только четыре двери, две в правом крыле, две в левом. Я точно не могла ошибиться с дверью.
— Вы к кому? — спросила женщина.
— К Дороти, вернее, я принесла ей сэндвичи, — сгорая от неловкости пояснила я.
В глазах женщины отразилось понимание.
— Аа, вы должно быть соседка Дороти? Джессика?
— Джоанна, — поправила я.
— Да, Джоанна, прошу прощения, — она отошла, придерживая дверь, — проходите.
Я замялась на пороге.
— Не думаю, что миссис Скотт будет рада моему приходу. Мне бы только передать сэндвичи.
— Фелиция, кто там пришел? — спросила Дороти, выплывая из-за спины незнакомой мне женщины. Помнится, Ларри говорил, что у Дороти есть дочь. Возможно Фелиция и есть дочь миссис Скотт.
 
— Здравствуйте, Дороти, — улыбнулась я.
Миссис Скотт прищурилась и принялась сканировать взглядом мое лицо. 
— Джессика? — спросила она.
— Нет, я Джоанна, ваша соседка.
Дороти сжала морщинистые губы, а затем дернула подбородком. 
— Я так и сказала, — фыркнула она. — Сэндвичи опять принесла?
— Да, — закивала я, вытягивая перед собой бумажный пакет. 
— Ну, заходи, Фелиция поставила чайник, — пораздумав несколько секунд, пригласила она. 
Пока хозяйка не передумала, и не прогнала меня, я вошла в ее апартаменты.
Фелиция закрыла за мной дверь и пригласила меня проследовать в кухню.
Квартира Дороти была меньше моей в два раза. Холл я рассмотреть не успела, но по пути в кухню пробежалась взглядом по интерьеру гостиной. На полу была керамическая светлая плитка, стены в бежевых оттенках, без рисунков или узоров. 
А вот мебель, как бы помягче сказать, ее будто выбирал слепой человек, у которого к тому же напрочь отсутствовал вкус. Диван был в готическом стиле, на ножках из темно-коричневого дерева, обит фиолетовой бархатной тканью. 
На этот диван могло бы поместиться ровно три человека, но не поместится даже один. Диван был завален одинаковыми подушками из той же ткани, что и обивка. Ровно девять штук, лежат идеальным строем, плотно прилегая друг к другу.
Рядом с диваном находился небольшой столик, назвать стиль я не могла. Но он был похож на нечто современное. Стеклянная столешница, под которой закреплена мраморная белая плитка с розовыми разводами, столик на деревянных ножках белого цвета. В гостиной не было телевизора, зато стояла деревянная тумба черного цвета, а на ней старинный граммофон для проигрывания музыкальных пластинок.
Еще было трюмо с зеркалом в современном стиле, края у него были не острые, а закругленные, рядом стул из белого дерева с оранжевого цвета обивкой.
От такого количества цвета у меня рябило в глазах.
Мебель была не старая, но совершенно не сочеталась друг с другом. Впрочем, чего я ожидала от такой претенциозной женщины? Ее наряды всегда пестрили яркостью, и вычурностью. Если розовый, то фуксия, если синий, то индиго, если зеленый, то салатовый. Никаких скучных, темных и пастельных оттенков. Так было и в квартире.
Пожалуй, даже в таком интерьере была своя система, потому что собачья лежанка, которая сейчас пустовала, была сделала из ткани, которой был обит диван.
Войдя в кухню, я уже не удивлялась: на полу был тонкий палас, цвета свежей травы, желтый кухонный гарнитур, белый столик из дерева, и стулья, обитые зеленой тканью.
Дороти кивнула мне, показывая на стул, и я послушно села. На соседний стул запрыгнул фоксик хозяйки, который не сводил с меня подозрительного взгляда.
Прекрасно.
Вошла Фелиция, я молча передала ей сэндвичи и вернулась на специально отведенное для меня место. Я чувствовала себя кем-то вроде собаки, которой приказали сидеть, и я послушно сидела.
— Дороти, садитесь, — сказала Фелиция. — Я сама налью чай.
— Не указывай мне, я еще в состоянии налить чай своей гостье, — пробубнила миссис Скотт.
Ух ты, я ее гостья. Не блудница, а гостья. Нужно отметить это день в календаре.
Фелиция отошла в сторону и Дороти поставила передо мной чашку чая. Затем она поставила еще две чашки, я полагаю, для себя и для Фелиции и села за стол напротив меня.
Чай пах земляникой. Один из моих самых любимых запахов.
Фелиция поставила на стол сэндвичи, что я принесла и овсяное печенье.
— Мне понравились твои сэндвичи в прошлый раз. Те, что с травой не очень.
Прошлые были с овощами, а не с травой, как она выразилась, но кто я, чтобы спорить.
— Я рада, что они пришлись вам по вкусу.