Тьма в его сердце (СИ)

Даже и не знаю.
— Ни о чем не хочу говорить, — буркнул я, разрезая свой стейк.
Вчера вечером она решила написать мне два коротких предложения, после целого дня молчания, а потом снова исчезла. Что с ней не так?
— Ты сейчас тарелку разрежешь, — заметил Эрик, кивая на мои руки.
Я взглянул на стейк перед собой, отбросил вилку и нож на стол, и метнул в друга раздраженный взгляд.
— Какого черта она вообще выключает телефон? Разве его придумали для того, чтобы держать выключенным? — возмутился я, будто Эрик мог что-то знать об этом. 
Друг вскинул руки, словно пытаясь успокоить разъяренного быка, и медленно заговорил:
— Остынь Блейк и давай по порядку.
Но я не слышал его, меня переполняла злость, злость на эту девушку, которая обвиняла в эгоизме меня, а сама предпочла сбрасывать мои звонки. А еще злость от того, что единственный человек, который помогал мне справляться с дерьмовыми мыслям и гневом лежит в могиле уже девять лет и в этом была моя вина. 
Даже и не знаю, в каком порядке начинать.
— А если кто-то захочет с ней связаться по очень важному вопросу? Как думаешь, он сможет это сделать, если гребаный телефон выключен все время? — вспылил я.
Телефон Эрика разрывался от потока смс, раздражая меня этим еще больше.
— Кто там так сильно хочет тебя услышать? — кивнул я на его сотовый.
Эрик быстро прочел сообщения и устало отбросил телефон в сторону. Кажется этот «кто-то» нежеланный абонент в списке контактов друга.
— Официантка из Хэтфилд.
Услышав это, я напрягся.
Джоанна однажды назвала Эрика милым, так может она быстро переключилась с меня на него? Я часто замечал, что она странно смотрит на друга, с плохо скрываемым интересом и волнением. Никто другой из моей компании не удостаивался такого большого количества ее внимания как Эрик. 
Так что лучше бы ему иметь свою официантку из Хэтфилд, иначе на его лице появится парочка синяков.
Хотя погодите, какую свою? Джоанна не была моей.
— Какая официантка? — спросил я.
— Черные волосы, часто обслуживает нас в ресторане, и та с которой я сплю, — сухо ответил он и принялся за свой обед, — Салли.
Салли.
Латиночка с большой грудью. 
Я знал подобных ей. Отчаявшиеся золотоискательницы. Такие девушки стараются зацепиться за любого богатого мужика, даже если ему семьдесят и он похож на пропавший помидор. Они могу искать свою «жертву» хоть всю жизнь, но если повезет, то уже через пару лет они будут просиживаться на Бора-Бора и попивать мартини, пока новый муж будет трахать новенькую любимую на другом конце света, прикрываясь универсальной отмазкой «работа».
— Так у вас с этой Салли что-то серьезное? — спросил я.
Мускул на щеке Эрика дернулся, словно ему было неприятно об этом говорить.
— Нет, просто хорошо проводили время, она в постели настоящий смерч, высасывала из меня все силы, — двусмысленно сказал Эрик.
Смерч? Смерч это хорошо.
Раньше я бы заинтересовался, но сейчас у меня в приоритете было другое погодное явление, которое еще не показало свою силу, и имя ему Джоанна.
— И чего она хочет? — спросил я.
Эрик вскинул палец, как бы говоря, что сначала дожует кусок мяса, а затем расскажет.
Он не связывал себя отношениями и предпочитал встречаться без обязательств, но в последнее время его мнение на этот счет поменялось. Неужели Салли именно та, на ком он остановится?
Нет. Они встречались от силы раза три, а в его глазах уже такая вселенская усталость, словно Эрик женат на ней более сорока лет.
— Ее уволили две недели назад, — сказал он, поднося стакан с водой ко рту. — Владелица отеля уволила.
— За что? — безразлично спросил я. Зачем мне вообще информация о какой-то официантке?
— За непозволительное поведение и сексуальную связь с посетителем.
Аа, ясно. Идиотские правила в действии. Именно из-за этих правил я не мог прийти к Джоанне. А мне бы очень хотелось взглянуть на ее личный номер в отеле, где она жила. Возможно, она не устояла бы перед моим обаянием, и показала бы мне еще кое-что, никак не связанное с ее номером.
 
— За секс с тобой? — догадался я.
— Да, — ответил он. — Достала меня уже, пишет весь день. Думает, что мне есть до этого дело.
Вот оно. Многие так делали. Они считали, что одна ночь вместе, в случае Эрика пара ночей, дает им право на что-то большее.
Стоять.
Ее уволила владелица?
— О какой владелице она говорит, если отелем владеет Хэтфилд-старший, а управляет Хэтфилд-младший? — непонимающе спросил я.
— Я тоже думал, что управляет Конрад, но Салли говорила, что именно в этом отеле начальница Селеста Хэтфилд.
Селеста, какое идиотское имя.
— У Конрада была сестра, года на три-четыре младше него, все таскалась за ним хвостом, — объяснил Эрик. — Но при нас он держал ее на расстоянии, волновался, что она может связаться с кем-нибудь из старшей школы. Я даже не помню ее лица, не водился с малолетками, — пожал плечами он. — Честно говоря, не помню, как ее зовут, но раз она Хэтфилд, значит это и есть его сестра.
Сестра.
Интересно.
Но Джоанна говорила, что ее начальник Конрад — сын владельца отеля, она ничего не говорила о его сестре.
— Так вот кто выдумывает эти дебильные правила, — задумавшись, сказал я.
— Да, Конрад не стал бы страдать такой херней. А вот сестрица его была двинутая немного, — сказал он.
— В смысле? Проблемы с головой?
— Нет, Конрад не говорил о ней напрямую, но иногда упоминал, что она постоянно учится: зубрилка до мозга костей. Он часто возил ее на разные дополнительные занятия.
Я нахмурился.
— Почему он возил, а не родители или водитель?
— Да родителям до них обоих не было дела. Хэтфилд-старший давно не жил с семьей, а мать их постоянно отсутствовала. — Эрик усмехнулся. — Самые громкие вечеринки были в доме у Конрада.
— Если ты с ним общался, то почему не запомнил сестру? Разве ты не должен был постоянно ее видеть?
Эрик покачал головой.
— Чувак, меня не привлекают дети. К тому же она никогда не была по близости. Когда Конрад устраивал тусовку, ее отправлял к подругам или родственникам, или бог знает к кому еще. — Задумавшись на секунду, он сказал: — Оу. Однажды она застала меня в постели с одной девчонкой. Как же Конрад тогда взбесился из-за этого. Я запомнил ее футболку «Скуби-Ду», но вот лицо, не помню, хоть убей.
Выходит, что почти все богатые семьи страдают одинаково, родителям зачастую нет дела до своих отпрысков, они либо работают, либо занимаются своей жизнью. А для детей нанимают штат нянек и учителей. 
Вот и Хэтфилды не были счастливым семейством. Хотя почему меня это вообще волнует? Ни с одним Хэтфилдом я не был знаком. Да и не хотел бы.
Пижон, тот, что Конрад, тогда очень мило беседовал с Джоанной, как будто он ее друг или парень или бывший, а значит он мне уже не нравится. 
А его сестрица точно ненормальная и фригидная стерва, которая сует нос в личные дела подчиненных. Хотелось бы мне увидеть эту чудачку. Сама то, наверняка синий чулок, вот и нападает на красивых девчонок.
Кстати о девчонках.
— Так и чего этой Салли нужно от тебя? Залечить ее душевные раны по случаю увольнения сексом?
Эрик рассмеялся и покачал головой, мол нет, ей не это нужно.
— Она с чего-то решила, что я могу помочь ей вернуться назад. Думает, что мы с этой Селестой знакомы. Бред полнейший.
Его плечи дернулись, он опустошил стакан с водой, взял телефон в руки и что-то принялся печатать.
— Хочешь помочь? — спросил я.
— Найду ей другую работу.
Я лениво улыбнулся.
— Ты совсем размяк, заботишься о любовнице.
Эрик поднял голову от экрана телефона и метнул в меня укоризненный взгляд.
— Это не забота, это долг. Ее уволили из-за меня, значит мне и помогать ей.
— Но ведь это она прилепилась к тебе. Добровольно. Ты не заставлял ее.
Эрик устало вздохнул и закатил глаза. Его лицо приобрело такой вид, словно ему приходилось беседовать с самым глупым человеком на свете.