Граф Булгаков. Том 3: Блеск Отражения (СИ)

— Я предлагаю рассмотреть вариант аннулирования рода Булгаковых и исключения их из реестра благородных семей. Это суровая мера, но, возможно, самая практичная, учитывая обстоятельства.
Дворянин, сидевший рядом с Блэквудом, граф Волков, попросил слово.
— Я согласен с графом Блэквудом. Молодой виконт, возможно, способный человек, но он не проверен и не испытан. Было бы безответственно возлагать на его плечи все будущее семьи Булгаковых. Сможет ли он вынести бремя ответственности и проявить себя как достойный офицер — большой вопрос. Дворянские семьи, способные дарить миру сильных Одаренных — лицо Российской Империи, и по нам о стране судит весь мир. Мы должны служить примером для всех остальных. Поэтому я считаю, что Булгаковы должны стать простыми дворянами без титула, а их род — упразднен.
Другой член комиссии, баронесса Воронцова, вмешалась.
— Но как же долгая история семьи Булгаковых и их вклад в развитие империи? — в ее голосе звучало сомнение, — Этот род знаменит многими выдающимися деятелями от офицеров до писателей. Несомненно, это должно быть принято во внимание.
Лорд Блэквуд кивнул.
— Конечно, баронесса. Но в конечном счете обязанность дворянского рода — служить образцом для подражания и обеспечивать империю сильными Одарёнными с могучими Дарами. Если Булгаковы не способны выполнить эту обязанность, то наш долг — принять трудное решение об их аннулировании. Если мальчик реально талантлив, в будущем он обязательно себя проявит и вернёт честь своему роду.
— Но прошу заметить, граф! — вмешался виконт Барвин, — Молодой человек уже проявил себя! Насколько мне известно, он поступил в Кутузовское училище Истребителей Аномалий! И даже сумел одолеть Аномалию уровня Бес! Не кажется ли вам, что юноша уже более чем достоин?
По рядам дворян пробежал удивленный шепоток. Не все были в курсе достижений Александра. Иные слышали о схватке с Бесом в торговом центре лишь краем уха.
У графа Блэквуда едва заметно дернулось веко. Но больше никакой реакции.
— Это похвальное достижение, — произнес Блэквуд, — Однако, как вы и сказали, юноша сейчас учится. Ему будет точно не до управления делами рода.
— У него ещё есть сестра, — задумчиво произнесла баронесса Воронцова.
— Она тоже ещё всего лишь учится, — поспешно произнес граф Волков, бросив быстрый взгляд на графа Блэквуда, — Очевидно, ни брат, ни сестра, не смогут в должной мере выполнять свои обязанности и быть лицом рода Булгаковых.
— Простите, граф, но вы кажетесь излишне строги к этой семье, на которую и без того свалилось множество несчастий, — фыркнула Воронцова.
— Из-за нашей излишней мягкости, проявленной на прошлых заседаниях, теперь репутация комитета и всего дворянского сословия стала темой для обсуждения в соцсетях… — возразил ей Волков.
— Комитет этики карает невиновных, и оправдывает виноватых — вот как это будет представлено в прессе, — сухо произнес Барвин, — Подобными решениями комитет лишь дискредитирует себя. И ситуация станет ещё хуже.
Обсуждение продолжалось, каждый член комиссии высказывал свои мысли и мнения. В конце концов, окончательное решение подвисло в воздухе, мнения разделились. И, кажется, принять его будет нелегко.
— К слову, а где сам виновник заседания? — наконец, с недоумением произнесла баронесса Воронцова, с недоумением оглядываясь по сторонам, — Он не явился?
— Явился, — неохотно произнес граф Волков, — Ожидает в холле.
— Ну так пусть войдет, — с недоумением произнесла баронесса, — Давайте хотя бы посмотрим на него.
Волков бросил быстрый взгляд на Блэквуда, тот едва заметно кивнул головой.
Две нейродевочки-прислуги распахнули двери в конференц-зал, одна из них позвала виконта Булгакова.
Виконт вошел в помещение, его лицо выглядело задумчивым. И при этом он очень пристально смотрел на графа Блэквуда. Как будто сканировал его взглядом.
— Здравствуйте, господа и дамы, — произнес Александр Булгаков.
Баронесса Воронцова смотрела на него весьма благодушно. Взгляды остальных заседающих оставались скорее нейтрально-равнодушными.
 
— Присаживайтесь, виконт, — произнес граф Блэквуд, указав на свободный стул напротив себя.
Граф разговаривал с виконтом, но при этом на него даже не смотрел. Его слегка скучающий взгляд был направлен куда-то вбок.
Александр Булгаков молча сел. Всё это время он смотрел прямо на Блэквуда.
— Представьтесь, пожалуйста, — произнес генеральный секретарь, продолжая с легкой ленцой разглядывать пространство сбоку от виконта.
— Александр Николаевич Булгаков, — произнес юноша, — Виконт. В будущем — граф и глава рода Булгаковых.
По рядам заседающих пробежал легкий шепоток.
— Вы немного опережаете события, — тусклым голосом произнес граф Блэквуд, — Будете ли вы графом или нет… решать комитету. Для начала мы бы хотели взглянуть на ваши документы. Вы ведь их принесли?
— Принес, — кивнул виконт, — Я передал их служащей нейродевочке по имени Алиса.
— О, вот как? — скучающим голосом произнес Блэквуд. Он всё ещё со скучающим видом смотрел куда-то вбок, — Почему же тогда мы их до сих пор не получили?
В помещении повисла гнетущая тишина. Господа комитетчики переводили напряженные взгляды с виконта на графа.
— Мне-то откуда знать? — виконт пожал плечами, — Вы недоследили за вашими нейродевочками и они потеряли мои документы?
— Молодой человек, — Блэквуд сокрушенно вздохнул, — Наши служащие нейродевочки отменно вышколены и обучены. Они не могли бы просто так потерять переданные им документы. А если бы это произошло, я бы об этом узнал одним из первых.
— Я передавал вашей нейродевочки свои документы незадолго до начала заседания, — отчетливо произнес Булгаков, — Это факт.
— Я правильно понимаю, что документов у вас при себе нет? — сухо произнес граф Блэквуд.
Взгляды комитетчиков, обращенные на Булгакова, стали заметно холоднее. Даже у тех, кто изначально относился к нему благосклонно. Явка без документов — крайнее проявление неуважения. Да, вся основная информация уже была получена комитетом из базы данных, но… тут ведь ещё вопрос отношения и уважения. Физическим носителям придавали особое значение — ведь это оригиналы!
Булгаков неожиданно усмехнулся. И полез в свой рюкзак, с резким звуком расстегнув молнию.
— Как хорошо, что я сделал несколько ксерокопий всех своих документов, — с усмешкой произнес он, извлекая папку с документами, — И передал вашей вышколенной нейродевочке лишь копию, а не оригинал.
В полной тишине он передал документы служащей нейродевочке, и она у всех на глазах передала их графу Блэквуду.
— Надеюсь, в этот раз они никуда не пропадут, — с усмешкой произнес виконт.
Генеральный секретарь, продолжая демонстративно игнорировать виконта, извлек документы из файлов и принялся неторопливо изучать их, перелистывая лист за листом. Кончик его крючковатого носа едва заметно подрагивал.
— Мне кажется, или я услышал недовольство в вашем голосе? — произнес граф Блэквуд, продолжая изучать бумаги, — Вы считаете, что к вам слишком строги?
— Ну, я видел как некоторые дворяне служат образцом для подражания, — усмехнулся Булгаков, — Прилюдно бьют женщин по лицу, напиваются и дебоширят. И никто им ничего не говорит. Потому что у них связи. А меня вы хотели завернуть из-за какой-то мелочи…
— Ваша наглость, молодой человек, просто вопиюща. Будь моя воля, я бы навсегда оставил вас виконтом, — сухо произнес Блэквуд, — К счастью для вас, это решаю не я, а комитет…
— Ага. К слову, а где графиня Чернова? — взгляд виконта заскользил по рядам присутствующих, — Разве она не должна присутствовать на заседании?
— Видимо, задержалась, — равнодушно произнес граф Блэквуд, — Она с утра получила важное поручение… Впрочем, это не существенно. Для принятия решения достаточно и текущего состава комитета.
Закончив изучать документы, граф Блэквуд аккуратно сложил их обратно в файл. В его глазах читалось легкое разочарование — как будто он не увидел того, чего бы хотел.